Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Противоядие VIII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-447). Весь сороковой год Наталья работала над новым романом. Несколько раз ездила в колхозы. После каждой такой поездки - сидела за письменным столом  по десять часов без перерыва ежедневно. Себя не жалела. Но потом вдохновение куда-то пропадало.

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                 8

 

      Весь сороковой год Наталья работала над новым романом. Несколько раз ездила в колхозы. После каждой такой поездки сидела за письменным столом  по десять часов без перерыва ежедневно. Себя не жалела. Но потом вдохновение куда-то пропадало. Герои начинали нести чушь, и ничего с ними нельзя было поделать. Сюжет путался и  растворялся в словесном потоке. Наталья становилась раздражительной и отыгрывалась на муже. Ей самой было противно вымещать свое раздражение  на других. Но иначе поступить она не могла. Долг писателя перед читателями превыше всего. Критик Розенфельд лучше всех подходил на роль громоотвода. В прессе он сам громил несознательных авторов, выражений при этом не выбирая. Дома же становился мил и интеллигентен, и тем вызывал огонь на себя.

      Особенно запомнилась Наталье поездка  в колхоз «Путь Ильича». После этого она четыре недели не отходила от письменного стола, удивляя саму себя. Так хорошо ей никогда не работалось. Причина проста - ей не надо было своих героев выдумывать. Некоторые колхозники из деревни Заусеницы, входящей в колхоз «Путь Ильича», были настолько самобытны, что  при написании определенных сцен ей приходилось снижать накал происходящего. Иначе была бы  велика вероятность того, что ее обвинят в том, что написанное ею - неправдоподобно. Но она могла поклясться на томике Максима Горького, что пишет едва ли не документальный роман. За что ее, между прочим, муж робко ругал.

      - Документальные произведения, если они основаны на действительности - не имеют в СССР перспективы, - говорил он.

      - А документальные произведения, на действительности не основанные - имеют? - спрашивала она.

      - Безусловно, - отвечал муж и надолго замолкал, испуганный своей смелостью.

 

      Из жителей Заусениц, поразивших воображение Натальи Ключевой, можно назвать   рыбака Семена Тышкова. Он жил в Заусеницах недавно, а до этого служил поблизости на границе. Срок службы его закончился. Саму границу перенесли на несколько сот километров.  А Семен остался в Заусеницах. Женился. Что не помешало ему ухаживать за знаменитой писательницей, которая была лет на десять старше его. Примечательно, что жена Семена отнеслась к происходящему равнодушно. Очевидно, не считала писательниц серьезными конкурентками.

      Тышков не дарил Наталье цветов. Не пел серенады под окном избы. Он подарил ей огромную щуку. Размером она была с маленькую акулу. Когда хозяйка, у которой остановилась Наталья, вспорола огромную рыбу, то обнаружила внутри гаечный ключ. «Ключевая», «ключ».... Странное совпадение. Откуда Тышкову было знать, что щука проглотила именно ключ? И вообще, не издевательство ли это?

      На следующий день Наталья поинтересовалась у рыбака:

      - Вы всем женщинам дарите щук?

      - Нет. Только тем, кто написал роман «Переплавка». А таких - не очень много.

      - Вы читали этот роман?

      - Нет. Мне его пересказали.

      - Кто?

      - Моя бабушка. Я тогда жил под Новгородом. Но бабушка умерла. Больше у меня родных не осталось. Вот я и решил остаться там, где служил.

      - Получается, я - живое напоминание о вашей бабушке?

      - Получается.

      Наталье почему-то не понравилось это утверждение. Ей бы хотелось, чтобы  она напоминала рыбаку что-нибудь другое.

 

      В тот раз Семен Тышков ничего дарить не стал, но ушел на руках. Просто взял, перевернулся и, по-акробатически взмахнув на прощание ногой - отправился на работу, совершать трудовые подвиги.

      Наталье не оставалось ничего иного, как броситься к тетради и набросать на два листа первые впечатления.

 

      Или взять, к примеру, еще одного жителя Заусениц - Павла Григорьевича Молодова, председателя колхоза. Многие считали его родственником Молотова. То ли отцом, то сыном. Он не спешил опровергать ни то, ни другое.

      Молодов, если верить ему самому, чуть было не взял в плен Юденича, чьи войска находились в 1919 году неподалеку.

      - Он даже руки успел поднять вверх, - скромно заявил однажды Молодов.

      - И что было дальше?

      - Нет, вы вначале про то, что он руки поднял - напишите. Иначе я больше ни слова не скажу.

      Пришлось написать в блокнот.

      Павел Григорьевич проверил правильность написания каждого слова и только тогда продолжил:

      - Но тут на меня набросился ординарец Юденича, которого я до этого оглушил. Пока мы боролись, Юденич  сорвал с себя портупею и начал обматывать ею мои ноги. Ординарец попытался связать мне руки. Но я вырвался.

      - И что потом?

      - Вскоре Юденича разбили.

      Из сказанного следовало, что белый генерал  был побежден чуть ли не  после непосредственного вмешательства будущего председателя колхоза «Путь Ильича».

      Эпизод о почти удавшемся пленении Юденича вошел в новый роман Ключевой. Только фамилия генерала была заменена на вымышленную. Чтобы не будоражить умы недоверчивых историков,  которым никогда не угодишь.

      В общении с колхозниками председатель был не менее красноречив, чем привлекал их внимание. Они любили Молодова за мирный характер.

      Возможно, на фронте он и наводил страх на врагов. Но сейчас это был добродушный хозяин с маленькими слабостями. Любитель побалагурить. При первом удобном случае - слегка прихвастнуть. Но дело свое знал. Слово его не было для окружающих пустым звуком.

 

      Или вот еще. Скотница Евдокия украсила бы страницы книг любого советского автора. Но досталась Ключевой. Евдокию Наталья никому бы не уступила даже за большие деньги.

      Евдокия спасла колхозное стадо, которое едва не загубил ее муж Прохор, пастух. В пьяном виде он загнал стадо в болото. С криком: «Ну что, дождались своего, фашисты!», Прохор пошел в наступление. В то время шла испанская война, и заявление пастуха не расходилось с линией партии, что его несколько оправдывало.

      Евдокия пресекла самодеятельность своего мужа, но не остановилась на этом. Она написала соответствующее заявление куда следует. Муж недолго после этого оставалась на свободе.

      Скотница стала героиней. Была делегирована на съезд в Москву. И вообще, без мужа расцвела.

 

      В общем, жители Заусениц внесли большой вклад в передовую советскую литературу.

Можно было бы порадоваться за Наталью Ключевую и за ее читателей. Но все было не так просто. Общение с колхозниками из «Пути Ильича», благоприятно отразившись на творчестве Ключевой, могло стоить ей жизни.

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий