Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Противоядие. ХХХIV

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-472). Давно Наталья Ключевая так не злилась. Приобретя известность - чаще всего пребывала в благодушном настроении. Слава ее не испортила. Наоборот, она стала лучше относиться к людям. Ей не надо было теперь никуда пробиваться, расталкивая окружающих локтями. Все живые существа вокруг перестали ее раздражать. Люди, животные, птицы. Даже к комарам  у нее улучшилось отношение. Кровопийцы, конечно, но укус их не смертелен.

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                

                                           

 

 

                                                                                                              33

 

      Давно Наталья Ключевая так не злилась. Приобретя известность - чаще всего пребывала в благодушном настроении. Слава ее не испортила. Наоборот, она стала лучше относиться к людям. Ей не надо было теперь никуда пробиваться, расталкивая окружающих локтями. Все живые существа вокруг перестали ее раздражать. Люди, животные, птицы. Даже к комарам  у нее улучшилось отношение. Кровопийцы, конечно, но укус их не смертелен. Поэтому нечего дергаться. Тем более что муж всегда помогал ей, в случае необходимости, отгородиться от некоторых людей, комаров и  тому подобных чересчур докучливых живых существ. Она признавала законность их пребывания на земле. Пусть живут, лишь бы не слишком мешали.

      Но с определенных пор к ней стала возвращаться прежняя раздражительность. Разумеется, это началось с запрета ее первой книги. Но тогда все воспринималось как недоразумение. В каком-то смысле - как анекдот, о котором в зрелом возрасте можно вспоминать не без улыбки. Катастрофических последствий ведь не последовало.

      Потом случилась эта нелепая история с Семеном Тышковым. Находясь в Ленинграде, Наталья сумела достойно перенести и это. Дотерпела до Заусениц, и тут ее взорвало изнутри. Вся накопившаяся злость воспламенилась. Она видеть не могла эти дурацкие лица колхозников, о которых обязана была сочинять книгу за книгой. А тут еще Глеб Рябинин явился. С ним у Натальи тоже связаны не самые лучшие воспоминания. Но вместо того, чтобы, по сложившейся традиции, отгородиться от неприятных людей - она вынуждена была с ними общаться. И не просто общаться, а навязываться на разговоры с ними. Делать вид, что она  уважает этих людей. Что это была за пытка! Даже со своими литературными начальниками она никогда не разговаривала таким тоном. Заискивала, заглядывала в глаза. Ужас.

      Но чем дольше она находилась в проклятых Заусеницах, тем сложнее ей было сдерживаться. Не имея поддержки со стороны мужа, она совсем расклеилась. По ночам - плакала. В перерывах между пролитием слез - думала  о Семене. Вряд ли она любила его всерьез. Но, в свое время, он  был достоин ее внимания. До тех пор, пока не вляпался в историю с убийством.

      В убийство, совершенное Семеном, она, впрочем, не верила совершенное искренне.

Семен Тышков был человек, конечно, безрассудный, но не до такой же степени.... Если он и заслужил срок заключения, то не по той статье, по которой его обвиняли. Не за убийство его следовало судить, а за то, что не оправдал он ее доверия. Не исключено, что расстроил  карьеру. С этим она смириться не смогла.

      Получалось, что она добивалась оправдания человека, которого уже ненавидела. А помочь ей в этом был призван другой человек, от одного упоминания имени которого у нее начинался припадок бешенства. Безвыходная ситуация.

      К тому же, теперь Наталье приходилось ждать. Ложиться и просыпаться в душной избе. Вдыхать эти жуткие деревенские запахи. О них хорошо писать в пухлых романах, но дышать им - Боже упаси.

      И еще - наблюдать колхозную бедность. Бедность особого рода. Колхозникам она кажется едва ли не роскошью. Все-таки, в передовом хозяйстве живут. У других и того хуже. Но она-то знает, в каких условиях должен жить уважающий себя человек. И поэтому вся эта деревенская убогость ей кажется вдвойне гадкой.

      Строго говоря, она должна была, прежде всего, злиться на себя. Не эту ли колхозную действительность она воспевала на протяжении нескольких лет? Приучала всех воспринимать все как несомненное благо.

      Но себя Наталья обвинять не могла. Это походило бы на самоедство. Ни к чему хорошему это не приведет. Ее и без того есть - кому унизить и оскорбить.

      Ближе к вечеру в Заусеницы вернулась полуторка.

      Наталья, упрятав свою злость как можно дальше - отправилась выяснять, с чем  приехали сыщики. Прежде чем выйти на улицу - тщательно посмотрелась в зеркало. О ее истинных настроениях пока не должен  знать никто.

      Первый, с кем она встретилась - был Кузьма Смирнов.

      - Нашли Семена? - спросила Наталья как можно равнодушнее.

      - Да какой там Семен.... Зря я со всем этим связался.

      - Но хоть что-нибудь о нем вам известно?

      - Ничего. Там и без Семена хватает преступников.

      - Семен - не преступник. - Наталья Ключевая на людях старалась выглядеть решительной и убежденной.

      - А кто же он?

      - Суда еще не было. Семен Тышков - это просто заблудшая душа. Жертва обстоятельств.

      - Здрасьте....  Жертва. Скажете тоже. А Гришка Молодов тогда кто? Преступник, что ли?

      Не нравился Натальей выбранный Кузьмой тон. Он разговаривал с ней, как будто она была с ним на равных. Раньше он себе такого не позволял. Общался с ней с почтительностью.  А теперь - «здрасьте».

      - Не о Гришке речь. Вы же сами говорите - преступников вокруг полно. Почему убить должен был именно Семен Тышков? Больше некому, что ли?

      - Вот как вы рассуждаете. А почему, скажите пожалуйста, он не должен был этого сделать? Гришку мало кто любил.

      - В таком случае, это мог сделать любой. Вы бы, например, смогли?

      - Очень надо. У меня и без того дел по горло.

      - И  Семен, насколько я понимаю, тоже в бездельниках не ходил. В отличие от Гришки.

      - Некогда мне тут с вами спорить. Я вам свое мнение сказал.

      «Все только и делают, что высказывают свое мнение. А в результате - книги запрещают», - с ненавистью подумала Наталья.

      На несколько секунд она перестала себя контролировать. И это немедленно сказалось на ее лице.

      Кузьма увидел это и похолодел. На лице ленинградской писательницы отразилась злоба столь высокой пробы, что искры полетели.

 

      В Заусеницы вернулись все, включая Глеба. Он вначале собирался остаться. Но потом, переговорив с Кондратюком, решил, что в России он нужнее. Они пошутили по этому поводу и расстались. Кондратюк поехал наводить справки о контрабандистах, а Глеб Рябинин пристроился в кузове полуторки, рядом с Кузьмой, который на него дулся. Считал, что Глеб что-то от него скрывает. Кстати, считал справедливо. Так было надо.

       Возвращаясь в Заусеницы, Глеб, конечно, знал, что первым делом придется общаться с Натальей Ключевой. Она просто так не отстанет. Это был серьезный аргумент, чтобы навечно поселиться в Коонга. Но что бы помешало Ключевой проделать десять километров и настичь его в Эстонии? Ничего. Поэтому Глеб вернулся и, не дожидаясь вопроса, объяснил ей:

      - Ничего не вышло. Но отчаиваться рано.

      - Я знаю. Кузьма мне сказал. Правда, он считает, что Семен виноват.

      - А я считаю, что доказательств, чтобы это утверждать - слишком мало.

      - Значит, вы не отказываетесь помочь установить настоящего убийцу председательского сына?

      - Не отказываюсь, - почти с ненавистью ответил Глеб.

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий