Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
12 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

еще в номере:

    Не открывайте, милиция! Часть I

    милицияУже всем известно, что накануне 9 мая в Пскове на Мироносицком кладбище следователь УВД надругался над захоронениями, сломав надгробия, кресты и раскидав венки. Пострадала и могила недавно умершего ветерана Великой Отечественной войны Николая Евдокимова, воевавшего в партизанской бригаде Александра Германа.

    Следственный эксперимент

    Говорить, что милиционер проводил на кладбище следственный эксперимент и перестарался, - наверное, не очень правильно. Хотя я действительно убежден, что именно так и было. Только не в том смысле, что милиционер исполнял конкретный приказ. Просто со всей страной уже очень давно проводят следственный эксперимент. Промежуточным итогом такого эксперимента и явилась сцена вандализма на кладбище.

    Чаще всего, конечно, милиция попадается на надругательстве над живыми. Но бывает что и над мертвыми. Раз на раз не приходится.

    Учитывая то, что руководство страны не то что терпит все это, но и довольно часто отмечает отличившихся наградами, можно считать, что эксперимент проходит успешно.

    Что еще стерпят граждане? Собирают дань на дорогах – терпят. Подбрасывают наркотики – терпят. Пытают – терпят. Сажают невиновных и отпускают виновных – терпят. Насилуют, отрезают головы, стреляют в кого попало – терпят. «Чтобы еще такое придумать, чтобы не повторяться?» - словно бы думает бравое начальство, умирая от скуки и переедания.

    Со стороны это выглядит именно так.

    В действительности, никто точно не формулирует, что экспериментировать надо таким образом. Это получается само собой. Жизнь подсказывает.

    Профессионалы в любой сфере сейчас вызывают подозрение и, по большому счету, не нужны. В том числе и в милиции. У профессионала есть свое профессиональное мнение. Он соблюдает кодекс чести. А начальство, как правило, ни то, ни другое не любит. На фоне профессионалов оно смотрится как-то блекло. На фоне профессионалов оно выглядит уязвимо. Совсем другое дело, когда твои подчиненные – алкоголики, взяточники, торговцы оружием… Это самый надежный контингент. 

    Сделай сам

    Если оглянуться назад, то обнаружится, что больше всего в своей жизни я писал не о культуре и не политике, а о милиции. Одна из книг прямо так и называется – «Тихий ужас».

    Теперь можно признаться, что милицейские истории мне рассказывали люди, имевшие непосредственное отношение к петербургской милиции в 90-е годы. Оперативники знали, о чем говорят. В некоторых переделках бывали лично.

    Эти истории я старался доводить до абсурда. Но стараться почти не приходилось. Абсурд присутствовал в первоисточниках в таком количестве, что все это изначально выглядело как готовый материал для сатирических романов.

    В то время петербургским ГУВД руководил генерал Анатолий Пониделко. Оперативники дергались только от одной его фамилии, и в смятении, переходящем в нездоровый смех, рассказывали, что именно им на очередной «сходке» предлагалось делать, чтобы повысить раскрываемость (чуть не написал – «рождаемость»).

    В те годы грань между милицией и бандитами была окончательно размыта. Те, кто хоть немного себя уважал, вынуждены были принимать решительные меры. То есть, оставался  единственный способ не запятнать мундир –  его снять. Навсегда. Что-то похожее орудия пытокпроисходило и  в других городах.

    Когда я читаю в сегодняшних сводках о том, что человека, имевшего неосторожность явиться в отдел милиции и заявить о пропаже шапки, два милиционера попытались обвинить в каком-то преступлении и почти тут же застрелили и закопали, то я не удивляюсь и даже не возмущаюсь. А как же иначе?

    Милиция, по крайней мере, с первой Чеченской войны занимается не своим делом. Она воюет. Командировки на Кавказ стали таким же обыденным явлением, как одуванчики в мае. Милиция училась воевать. И научилась.

    «Любой свидетель – потенциальный преступник – говорится в "Тихом ужасе". - По крайней мере, так сказал Жан Расин в 1685 году. В «Ифигении в Авклиде», кажется. А может и не сказал, а только хотел сказать».

    Можно добавить: все мы – свидетели и, следовательно, потенциальные преступники. Все без исключения. Будьте осторожны. Не расслабляйтесь.

    Еще одна цитата из той же книги: «Держи хвост пистолетом, но будь осторожен, чтобы не привлекли за хранение оружия».

    Лет семь назад ко мне в квартиру попытался попасть вор. Подобрал ключ. Высчитал время, когда меня совершенно точно не будет дома. Но я  случайно задержался. Дверь вскрывалась тогда, когда я еще не ушел.

    Когда дверь открылась, я уже стоял в прихожей. Встреча получилась бурной. Поддельный ключ я отобрал, вора спустил с лестницы… Почти тут же позвонил в милицию, но там сказали, чтобы я приходил завтра и написал заявление.

    На следующий день старший оперуполномоченный менторским тоном объяснял, как надо было поступать в моем случае:

    - Надо было впустить вора в квартиру, загнать в угол и вызвать наряд. А за пределами квартиры мы не имели права его задерживать.

    Короче говоря, преступников надо задерживать собственными силами. Загонять в угол и приковывать к батарее. Мне очень хотелось спросить опера: «А может быть, и судить мне его надо было самому? И сделать так, чтобы свой срок он тоже отбывал по месту совершения преступления. Возле батареи».

    Заявление все-таки приняли, но вора, разумеется, не искали. Тогда его нашел я. Сообщил милиции, где он находится. За этим человеком числилось много темных дел (мошенничество, кражи со взломом и тому подобное. Деньги он тратил на наркотики). Оперативник даже не сделал вид, что заинтересовался моим сообщением.

    Таким образом, вор-наркоман записался в контрактники и благополучно отбыл в Чечню. Через несколько месяцев мне сообщили, что дело закрыто. Те, кто находился в розыске, но оказывался в Чечне, получали такую привилегию.

    И это самый простой и невинный случай. Намного хуже бывает тогда, когда у милиции вдруг просыпается активность:

    «- Ну что? Какой подъезд положим на землю?..

    Появился полковник Ментжинский. Первым делом он распорядился снять отпечатки пальцев со всех дверных ручек. Во всем доме.

    - А с кнопок вызова в лифтах? – съязвил майор Железнов.

    - Хорошая мысль. Непременно и с кнопок тоже. Мы возьмем преступника в тиски. Постепенно, таким образом, мы покончим со всей преступностью».

    Иллюстрации: i.ganjafoto.ru, claw.ru

    Алексей СЕМЁНОВ

    Имя
    E-mail (опционально)
    Комментарий