Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Пароль: нежность

Лиознова и ТихоновТатьяна Лиознова снимала музыкальные фильмы. Формально, они так не назывались. Герои пели редко, но сами фильмы были похожи на песни. Свойство хорошей песни – не надоедать. Никто ведь не скажет о хорошей песне: «Я уже один раз ее слышал. Довольно». Чем лучше песня, тем больше она затягивает.

Фильмы Татьяны Лиозновой затягивают еще и потому, что там своеобразный подбор исполнителей. В ее фильмах-песнях солисты – все без исключения. Второстепенных ролей нет.

Она часто приглашала на серьезные роли неожиданных актеров – Куравлёва, Табакова, Дурова, Евстигнеева, Броневого… И безликие персонажи моментально приобретали запоминающие черты, а комедийный шлейф в серьезном кино только помогал раздвигать границы жанра.

Впрочем, комедии Лиознова тоже снимала. Но и они были не похожи друг на друга. Лиознова работала без штампов. Если сравнить «Мы ниже подписавшиеся» и «Карнавал», то общее уловить не так просто. Объединяет их только тонкая работа с актерами и твердая режиссерская рука. Лиознова как ученица Сергея Герасимова была редким профессионалом. Но крепких профессионалов в советском кино хватало. Однако у Татьяны Лиозновой было еще одно качество – она чувствовала аудиторию, и ее эксперименты соотносились со зрительским интересом. Человеком она была советским, но ее фильмы были по-настоящему рыночными. Как это не дико звучит, но хорошее кино приносило огромную прибыль.

Теперь в России все иначе. Вроде бы капитализм, а фильмы снимают убыточные и о зрителях думают в последнюю очередь.

Лиознова все-таки дожила до того времени, когда ее фильмы принялись раскрашивать. Ее, уже очень больную, усадили перед камерой и предложили хвалить разукрашенные «Семнадцать мгновений весны».  Она подобрала несколько слов. На это было больно смотреть.

Вот этим-то и отличается нынешний подход к кино от того, что практиковался в годы расцвета нашего кинематографа. В фильмах  Татьяны Лиозновой есть оправданные сюжетом внутренние переживания героев, а современные кинодельцы обращают внимание на внешние эффекты, на мишуру. Раскрасить, сделать 3D или что-то вроде того…  Своих идей нет, поэтому приходится паразитировать на старом кино. Нежность в лучшем случае заменили изнеженностью, а первый план выступила жадность. Но об этом читайте  в следующем тексте.

Алексей Семёнов

 


НЕЖНОСТЬ И ЖАДНОСТЬ («Псковская губерния») http://gubernia.pskovregion.org/number_560/06.php

Татьяна Лиознова запечатлела языком кино лучшие части разлетевшейся на куски страны

Свою контузию Штирлиц получил на псковской земле.

Штирлица (Max Otto von Stierlitz) чуть не убили под Великими Луками. Он попал там под бомбежку, но отделался контузией. В «Семнадцати мгновениях весны» у Юлиана Семёнова сказано:

«В сорок втором году во  время  бомбежки  под  Великими  Луками  убило шофера Штирлица - тихого,  вечно  улыбавшегося  Фрица  Рошке.  Парень  был честный; Штирлиц знал, что он отказался стать осведомителем гестапо  и  не написал на него ни одного рапорта, хотя его об этом просили из  IV  отдела РСХА весьма настойчиво. Штирлиц, оправившись после контузии, заехал в дом  под  Карлсхорстом, где жила  вдова  Рошке...»

На долгую память

«Семнадцать мгновений весны» так бы и остались рядовой книгой, такой как «Испанский вариант», «Третья карта» или «Пароль не нужен», в которых тоже действует литературный герой Всеволод Владимиров, он же Максим Исаев, он же Штирлиц. Но Татьяна Лиознова сняла телевизионный фильм, и все изменилось.

Это редчайшая способность оживлять героев. На это мало кто был способен, а сейчас таких людей в России вообще не осталось.

 После смерти Татьяны Лиозновой о режиссере сказано много добрых слов. Попутно раздалось несколько проклятий, связанных с тем, что она будто бы поэтизировала ложь. 

Но все дело в том, что когда настоящий художник берется за дело, то даже выдуманное превращается в правду. Реальность отступает под натиском фантазии.

У Татьяны Лиозновой была способность насыщать свои фильмы воздухом, сосредотачиваться на мелочах и окрылять их музыкой. И при этом не повторяться. Самоповторы есть, наверное, у всех режиссеров, в том числе и у великих. Но Татьяна Лиознова  как-то обходилась без них. Она все время выбирала новые пути. Все время начинала заново.

Ее «Три тополя на Плющихе» или «Семнадцать мгновений весны»  не просто популярные фильмы. Это часть Родины. Осколки той самой большой страны, которая распалась двадцать лет назад, но память о которой держится, в том числе, и благодаря этому кино.

Неизменный пароль

СССР покончил жизнь самоубийством, как профессор Плейшнер, выбросившись из окна. Только что была эйфория свободы, расслабленность и доверчивость, и вдруг – мгновенное озарение и последний полет. Мозги утекли, внутренние органы проданы, совесть улетучилась.

Лиознова когда-то, как это ни странно, смогла объединить нацию. Правда, ненадолго. Если бы такой же силой обладали те, кто находился у власти, история могла бы пойти по-другому. Но в политическом смысле советская власть была немощна и бездарна. Чуда не произошло. Настоящие разведчики нового поколения оказались продажными и недалекими (совсем как Штирлиц, но не из фильма, а из анекдотов). Они внедрились во власть и выкачивают из нее последние соки.

Татьяна Лиознова закончила снимать фильмы раньше, чем умер СССР. Так что ее лучшие фильмы - это лучшие части разлетевшегося на мелкие части государства, оставшиеся навсегда. 

Был тихий рассказ Александра Борщаговского «Три тополя на Шаболовке». Стал нежный и одновременно пронзительный фильм «Три тополя на Плющихе». Пароль: нежность. Поэтому Татьяна Лиознова так настойчиво стремилась к тому, чтобы в фильме все-таки прозвучала популярная в то время «Нежность» («Опустела без тебя земля…») Александры Пахмутовой, Сергея Гребенникова и Николая Добронравова. Ей была необходима хрупкая нежность, без которой невозможно было превратить хорошее кино в неповторимое. Хрупкая нежность была нужна ей даже в шпионском фильме, для чего она призвала на помощь Микаэла Таривердиева. (Одно из первых появлений будущего Штирлица у Юлиана Семёнова по совпадению тоже происходит в рассказе «Нежность»).

Сейчас те, к кому попало в лапы российское кино, нежность заменили на жадность. Но без нежности мертвое искусство не оживает. Опустела без нежности земля.

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий