Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Кустарное производство

СтукНародных забав существует много. Одна из них – писать доносы, подозревая кого-нибудь в экстремизме.

За несколько лет на меня три раза писали подобные письма. В последний раз – этой весной (речь о статьях «Атаман Великих Лук» и «Канавщикова дача»).* Следователи Следственного комитета не очень усердствовали. Судя по их поведению, им было не слишком интересно заниматься какими-то пустяками. Но заявление поступило, поэтому они вызвали на беседу заинтересованных и незаинтересованных лиц.

Все это напоминало детскую игру. Кто-то играет в шпионов, кто-то в экстремистов. Впрочем, когда дети всерьез включаются в игру, то погружаются в нее с головой. Здесь же все было слишком поверхностно. Протокольная возня, дежурные вопросы. Никто ни с чем не борется, но люди делают вид, потому что так положено. Имеется сигнал, и его надо проверить.

А сигнальщиков вокруг полно. Они рады стараться.

В моем случае все подозрения быстро рассеивались, как рассеиваются подозрения и в большинстве других случаев. Остается лишь осадок, причем не всегда – неприятный. Все-таки, многие истории – анекдотические. Так, например, произошло с Борисом Акуниным.

Алексей Семёнов

* "Канавщикова дача", http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=870

"Белые шнурки", http://pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=902

Борис АкунинТУЗЕМСКИЙ ГАМБИТ («Псковская губерния»)

http://gubernia.pskovregion.org/number_564/07.php

На Бориса Акунина написали очередной донос в Следственный комитет, заподозрив писателя в экстремизме.

Это, наверное, наиболее смешная история, приключившаяся в России за последнюю неделю, учитывая то, что экстремизм искали в романе «Весь мир театр» из серии про Эраста Фандорина.

Холодно - горячо

На этот счет Борис Акунин, он же – Григорий Чхартишвили, в своем ЖЖ высказался так: «Я, конечно, кинулся лихорадочно перелистывать роман. Неужто моя звериная ненависть к Родине и к титульной нации, мои людоедские взгляды каким-то образом прорвались наружу?И я нашел это место. Нашел - и похолодел. Страница 177, строчки 10-12!».*

Вслед за Акуниным сейчас должны похолодеть и все остальные. В 10-12-й строках сказано: «Маса возражал, что русские таких тонкостей не заметят, они неспособны даже отличить удон от собы. Он, конечно, был прав».

Есть подозрение, что Акунин скромничает, и инициатора проверки г-на Воеводина растревожили совсем другие слова из того же романа. Обратите внимание на строки с 5-й по 10-ю на странице 12:

«Пока умирал глава правительства (ранение, увы, было смертельным), пока неумелые следователи попусту тратили время, огромная империя, и без того отягощенная многочисленными проблемами, колыхалась и качалась – того и гляди опрокинется, словно груженая телега, из которой на крутом повороте выпал возница».

Проницательный читатель Воеводин, пробежав глазами эти строки, тоже, видимо, похолодел. А может быть наоборот, его бросило в жар. Однако он нашел в себе силы дотянуться до письменного стола и дрожащей рукой написать заявление в Следственный комитет. Все-таки речь шла о российском премьер-министре, имевшем прямое отношение к немецкому городу Дрезден. Бдительного г-на Воеводина не сбило столку даже то, что речь в романе шла об убийстве Петра Столыпина (родившегося как раз в Дрездене, о чем в романе не говорится, но это уже неважно). В акунинском экстремизме внимательный читатель уже не сомневался. Оставалось лишь выполнить некоторые формальности.Следственный комитет

Это провал

Надо полгать, Акунина не из-за его книг уже второй раз подозревают в экстремизме. В детективах почти всегда кто-нибудь кого-нибудь убивает. Попадаются и премьер-министры. При желании в любой художественной книге бдительные читатели способны обнаружить признаки экстремизма. Допустим, у Льва Толстого в «Войне и мире». О французских захватчиках Толстой написал как о «лучшей в мире и предводимой лучшим полководцем армии», которая столкнулась с «вдвое слабейшей, неопытной и предводимой неопытными полководцами – русской армией».  Или вот Достоевский с его «Братьями Карамазовыми», где чего только не говорится. В этом романе некая г-жа Хохлакова пишет письмо писателю Щедрину и подписывается «мать». Она вначале хотела подписаться «современная мать», но вовремя одумалась, потому что «слово «современная» напомнило бы им «Современник» - воспоминание для них горькое ввиду нынешней цензуры».

В нынешней России функции цензора то и дело пытаются брать на себя частные лица, которые видят экстремиста в любом инакомыслящем. Толстой, Достоевский, Пушкин, Лермонтов, Салтыков-Щедрин и прочие писатели оказываются вне подозрений  лишь по той причине, что не ведут ЖЖ и не отвечают на провокационные вопросы по поводу нынешней власти.

А вот ныне живущим авторам надо вести себя осторожно, чтобы не попасть под статью.

Вряд ли бдительные граждане цепляются к Борису Акунину из-за книг. Им не нравятся его высказывания. Своих политических взглядов Акунин не скрывает. Именно по этой причине читатели задают ему вопросы не только о Фандорине или о монахине Пелагии.

К примеру, в ЖЖ один из читателей недавно поинтересовался у Акунина: «Владимир Путин объявил, что теперь будет править страной не из кустов, а в открытую. Изменилось ли в связи с этим что-нибудь  и что с нами будет дальше?».

И Акунин ответил прямо, не прибегая к художественному  иносказанию:

 «Думаю, что изменилось очень многое. После 24 сентября 2011 года Россия обречена превратиться из страны с авторитарным управлением (каковою она является уже двенадцатый год) в страну с режимом пожизненной личной диктатуры.

Удивительней всего, с какой зевотой отнеслось российское народонаселение к этому водораздельному событию нашей истории.

Но ничего. Времени осознать случившееся теперь будет много: долгие годы, а то и десятилетия. Закончится же эта новая брежневиана, боюсь, подраматичней, чем в 91 году. С новой вас реальностью, друзья».

Новая реальность не может существовать без новых людей (они же – плохо забытые старые). И авторы доносов, подобных письму Воеводина, в этой реальности уже прижились. Однако плод еще созрел неокончательно. Следственный комитет, учитывая фигуру Бориса Акунина, отреагировал оперативно, и возбуждать дело не стал. Слишком уж анекдотический повод.

Но Борис Акунин тем временем уже написал в своем ЖЖ:

«Всё, пошел жечь шифровки и уничтожать улики. Может быть, мои «контактные данные» уже установлены вследствие сложных оперативных мероприятий, и мчится, мчится с сиренами группа захвата. Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу…»

В общем, Штирлиц все еще на свободе, а живой премьер-министр продолжает править страной «из кустов», и методы управления страной у него какие-то кустарные.

* http://borisakunin.livejournal.com/37582.html

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий