Сны Талгата Есенова

Раньше, в старину, когда не было ни телевизора, ни Интернета, ни даже кино, люди обожали просматривать сны. А что – очень удобно, и совершенно бесплатно! Самые продвинутые так даже наяву видения видели (сейчас такое доступно только любителям «весёлых грибочков» (наркоманов на ЛСД), а тогда любому юродивому это было раз плюнуть).

В общем, культура сновидений в ту пору была гораздо более развитой, чем сейчас. Издавались и переиздавались модные сонники, любовно вышивались подушечки, придумывались колыбельные (для взрослых тоже). Самые замечательные сны даже входили в классику отечественной литературы (вспомните хотя бы «Сон Татьяны» или «Сон Людмилы»).

Эти мысли посетили меня, когда я перечитывал роман Н.Г. Чернышевского «Что делать?» В самом деле, что мне ещё делать, если телевизор давно вызывает чувство острой аллергии? Только перечитывать классику.

Ну так вот, лежу я в постели, читаю перед сном это произведение. Так, первый сон Веры Павловны, второй сон… Да, любила поспать… Причем сны видела полноформатные, цветные, широкоэкранные, да ещё на исторические темы. Настоящие блокбастеры! Возможно, в формате 3D. Тут любой Голливуд отдыхает. Даже завидно немного стало. Незаметно книга выпала из моих рук, и я сам оказался в объятиях Морфея…

Сон-катастрофа

«Командир, пожар в правом крайнем двигателе!» - «Включить пожарную систему!» - «Пожарная система включена!» - «Пожар ликвидирован!» - «Командир, помпаж левого ближнего двигателя!» - «Альтиметр сдох!» - «Радар скис!» - «Правый генератор не работает!» - «СПУ (самолетное переговорное устройство) вышло из строя!» - «Командир, связь с землёй вырубилась!»

Самолет Президента Российской Федерации стремительно терял высоту. Никто не понимал, что случилось – прекрасная иностранная машина, совершенно новая, прошедшая все мыслимые и немыслимые проверки и регламенты, на глазах разрушалась в полёте. Вышли из строя два двигателя из четырёх, приборы показывали «цены на дрова в Биробиджане», и даже новейшая система правительственной связи словно оглохла и онемела. Сквозь стекло были видны истребители сопровождения, летевшие параллельным курсом. В случае воздушного нападения они бы приняли бой, от летящей с земли ракеты закрыли президентский авиалайнер собой, но в данном случае они были бессильны. Сейчас их пилоты тщетно пытались наладить связь с замолчавшим объектом охраны и снижались вместе с ним.

Medvedev«Командир, тебя срочно вызывает Президент!» Рослый пилот вышел в салон пассажиров. Там царила нервозная обстановка. «Самолет выходит из строя. Мы снижаемся. Единственный шанс на спасение – аварийная посадка». «Но где мы сейчас находимся?» - «Нам «повезло», Дмитрий Анатольевич. Неподалёку брошенный стратегический аэродром «Веретье» близ Острова. Если там не встали дыбом бетонные плиты и если посреди полосы не накидали всякой дряни, есть вероятность благополучного приземления».

«Вы говорите, брошенный? Но ведь это ужасно… Нельзя ли дотянуть до Пскова?» - «Нет, Дмитрий Анатольевич, до Пскова мы уже не долетим. И не надо настаивать на этом, иначе нас постигнет судьба польского руководства, разбившегося под Смоленском».

При этих словах пассажиры стали как будто выше ростом – на их головах волосы встали дыбом…Руководство РФ почти в полном составе летело в Варшаву на очередное покаяние перед поляками, и всем пришла одинаковая мысль: «Божья кара… за суд бессудный, за оболганных предков… сперва поляков, теперь нас! Господи, спаси, покаемся в тяжком грехе перед всей страной!»

«Но сможете ли Вы посадить машину вслепую, на темную полосу?» - тихим голосом спросил Президент. «Я служил раньше на Веретье, и  знаю тут всё как свои пять пальцев. К тому же выбора у нас всё равно нет. Благодарите господина Сердюкова: это он приказал бросить стратегический аэродром и выкинул людей на помойку!» - командир экипажа метнул пронизывающий взгляд на бледного как мел министра обороны. «Действуйте…» - почти неслышно приказал Президент.

Громада президентского авиалайнера легла на посадочный курс. Внизу тусклой лентой блеснула река Великая. Вот знакомый излом возле Шейнихово, вот городищенский холм… Экипаж с благоговением смотрел на своего командира – полет шел почти в полной темноте, с отказавшими приборами, а это для такой машины практически смертельно. (Человеческие органы чувств очень ненадёжны в полете и верить им нельзя). Все были опытными пилотами, но ни один не хотел быть сейчас на его месте.

Чтобы по возможности снизить скорость, командир приказал выпустить шасси ещё на подлёте. «Всем пассажирам лечь на пол! Иду на вынужденную посадку! Экипажу приготовиться к аварийному открытию дверей и люков!» Охрана уложила Президента в максимально безопасном месте и прикрыла с боков своими телами.

Ревя ещё работающими двигателями, самолёт пронесся над самыми крышами деревенских домов, переполошив их обитателей. Все, кроме командира, в ужасе закрыли глаза – вот сейчас раздастся роковой удар о землю…

И тут случилось чудо. Внезапно, как в сказке, на земле зажглись посадочные огни. Луч прожектора дружески моргнул и прокатился вдоль взлётно-посадочной полосы, показывая, что с ней всё в порядке. Машина шла всё ниже, ниже, ниже. И вот – сильный, но не чрезмерный толчок – касание бетонки. Самолёт катится по полосе, и все своими телами ощущают каждую её неровность, моля Бога, чтобы пронесло. Скорость всё медленнее и медленнее. И вот – остановка. Неужели живы? «Приготовить аварийный трап!» - и только после этих слов сознание стало возвращаться к перепуганным людям.

С минуту все лежали, боясь поверить в спасение, а потом кинулись обниматься, не глядя на чины. «Секретарь, приготовьте Указ о присвоении командиру экипажа звания Героя России», - дрогнувшим голосом сказал Президент.
 
«Ну, вот ещё, обойдется», - буркнул министр обороны, пришедший в себя и затаивший зло на лётчика. – «Это его работа, да и не такая уж трудная: видите, аэродром не совсем брошенный! Вон, посадочные огни  горят, вон, солдаты к нам бегут».
 
И в самом деле, аварийный трап не понадобился – к самолёту уже неслась аэродромная машина с нормальным трапом, на котором стоял высокий, чуть сутулый человек – должно быть, командир местного гарнизона. Экипаж отдраил двери, в салон ворвался свежий зимний воздух. Все радовались как дети, и никто не заметил, что шевроны у солдат не российские…

Зазвеневший будильник вернул меня к  реальности. Приснится же такое! Интересно, а будет ли у этого сна продолжение? Вера Павловна многосерийные сны видела (настоящие сериалы!), а чем я хуже? Но делать него – наступило утро, и пора идти на работу. Продолжим просмотр на следующую ночь!

 

Талгат ЕСЕНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий