Охранная зона. Сценарий. Часть II

Точечная застройка(Оконачние. Начало в предыдущем номере*)

12

Мужик в бейсболке, дождавшись окончания слушаний, встает из-за столика и направляется в проходной двор. Пройдя дворами, он оказывается возле высокого забора, за которым высится то самое здание из стекла и бетона, о строительстве которого разгорелись такие споры.

Мужик отгибает доску и попадает на стройплощадку. Там довольно людно. В основном, это строители из Средней Азии. Они не обращают на неизвестного внимания. А он, тем временем, поднимается по лестнице… Вдруг его окликают:

- Демьян, это ты?

Мужик оборачивается, видит долговязого человека в строительной каске и спокойно отвечает:

- Я, а кто же еще?    

Оба подходят к открытому окну. Из него открывается вид на город.

- Как тебе пейзаж, Демьян?

- Неважно. Я тут жить не собираюсь.

- Так и я не собираюсь…

- Тогда о чем разговор? Поговорим лучше о деле. Дом надо сдать раньше срока.

- Есть опасность, что стройку заморозят?

- Нет такой опасности. Все кто надо – заряжен.

- Тогда зачем из кожи вон лезть? Мы и так в три смены работаем.

- В нашем деле главное – постановка вопроса. Ты, Кузьма, задаешь неправильные вопросы. Если нет правильных вопросов – значит и правильных ответов не будет. У тебя что в дипломе написано? Инженер-строитель? Вот и строй…

Звонит телефон. Инженер достает трубку…

- Кузьмин слушает… Да, все хорошо… Демьянов?.. Нет, не знаю… Давно не видел… А что? Что-то случилось?... Буду знать… Если позвонит – сообщу… Договорились…

Телефонный разговор заканчивается. Инженер Кузьмин оборачивается, но рядом уже никого нет. Он даже не уверен, был ли только что кто-нибудь рядом?

13

Светлана наклоняется, прежде чем зайти в музейную келью. Дверь очень низкая.

- Ой, как тут у вас… - говорит она.

- И как же у нас? –  спрашивает Ирина Васильевна.

- Ну, не знаю… Так много всего… А это что?

Светлана показывает на нечто бесформенное, размером с большую тарелку, - лежащее под стеклом на столе.

- Это свитер.

- Какой свитер?

- Древний. Представьте себе, в последний раз его надевали лет пятьсот назад.

- Откуда вы знаете? 

- А вы приглядитесь внимательнее… Видите, узор… Вот этот участок был на плече… Посмотрите в микроскоп… Видите?

- Кажется, да…

В это время со словами: «Мам, это я!» в келью вбегает молодой человек и едва не ударяется об этажерку.

- Ты что кричишь? – спрашивает Ирина Васильевна насмешливо. – Не видишь, у меня гости… Познакомься, это Светлана. Она написала в газете статью про строительство «Пингвина»… А это – Игорь, мой сын.

- Это какая же статья? – настороженно спрашивает Игорь. – Уж не та ли, которую подсовывали на слушаниях?

- Та самая, - почему-то улыбается Ирина Васильевна.

- И что же здесь смешного?

-  Да так… Ты чего прибежал?

- Я потом скажу, - отвечает Игорь и косится на Светлану.

Светлана демонстративно хмурится. У нее появляется очень сильное желание уйти, но желание написать продолжение статьи оказывается еще сильнее.

- Ирина Васильевна, - напоминает Светлана. – Вы обещали рассказать о «Пингвине».

- Обещала… Присядьте… Хотя многое вы уже сами слышали. Дом строят незаконно.

- Но, как я понимаю, есть возможность строительство узаконить.

- Этого мы и опасаемся. Созовут сессию и все что надо – разрешат. Пока мы будем судиться, может быть, год пройдет. «Пингвин» к тому времени давно построят, а сносить его при любых обстоятельствах никто не осмелится.

- У нас только памятники сносят, – добавляет Игорь. – А некоторые газеты это поддерживают…

- Я снос памятников никогда не поддерживала, - огрызается Светлана.

- Ну да, конечно… - неопределенно отвечает Игорь.

Светлана поворачивается к Игорю боком и делает вид, что совсем его не замечает.

- Ирина Васильевна, - интересуется она. – Ваши оппоненты ссылаются на то, что на месте новостройки долгое время стояли бараки… Они портили вид города…

- Да, бараки были… Потом они сгорели. А если бы не сгорели, их надо было снести. Но это не значит, что на месте бараков надо строить такое чудовище. Они значительно хуже, чем бараки…

- Почему?

- Потому, что бараки строят не на века. К тому же, они низкие и ничего не заслоняли. Летом они вообще исчезали за зеленью. А теперь – вы сами видите, что получается... И это делают те же самые люди, которые всю жизнь относились к нашему городу как кормушке. Они рассуждают так: устарела кормушка – подновим, в крайнем случае – сделаем новую.

- Каких людей вы имеете в виду?

- Громовых, например… И отца, и сына. Тридцать лет назад, когда я только пришла на работу в музей, из-за халатности папаши столько музейных ценностей погибло… Но многое – не погибло, а было продано. Особенно – иконы. Этим занимался Громов-младший.

- Разве это доказано?

- Как вам сказать… Этим делом даже КГБ в свое время занималось. Но дело прикрыли. У них были очень серьезные покровители. И сейчас есть.

- Громовы обожают светиться в СМИ, - снова дает о себе знать Игорь. – Особенно их любят газетчики…

Светлана бросает на Игоря злой взгляд.

14

Громов-младший сидит на берегу открытого бассейна у себя на даче. На Громове  только шорты, ноги болтаются в воде…

- Кажется, все прошло как надо, - обращается Громов к массивному человеку, расположившемуся чуть в стороне, в тени. На нем черный костюм, причем пиджак скорее похож на плащ… Одет он явно не по погоде.

- Прошло и, слава Богу, – произносит «черный человек». – Любят у нас поговорить ни о чем.  Ты лучше скажи – когда с Домом Прохорова решится вопрос?

- Скоро, Фёдор Николаевич… Нельзя делать все сразу.

- А я думаю – наоборот, надо делать все сразу. Общественные слушания надо использовать как отвлекающий маневр. Внимание приковано к строительству. А в это время Дом Прохорова надо менять…

- Ого, как ты выражаешься! – почти восхищенно отвечает Громов. – Менять! Это новое слово в градостроительстве… Менять! Только учти – это не марками обмениваться. Дом Прохорова - памятник Федерального значения.

- Для меня этот дом значит не меньше, чем для Федерации… Нет, намного больше. У Федерации тысячи таких домов, а у меня… Сам знаешь… С Серебровым я говорил. Ежов тоже в курсе. Пора дело делать…

- Я подумаю…

- За тебя уже подумали…

«Человек в черном» выходит из тени и, не прощаясь, направляется в сторону ворот, где его ждет автомобиль…

15

Из подвала, где находятся музейные мастерские, поднимаются Светлана и Игорь.

- Вы смотрите на меня, как на врага, - говорит Светлана.

- Нет, я смотрю на вас, как на журналиста, - отвечает Игорь.

- Для вас это одно и то же.

- Возможно… Но вы… они этого заслуживают… Я на автобусную остановку…

- Представьте, я тоже… Но если вам неприятно, я в редакцию могу и пешком дойти.

- Да ладно уж, езжайте, - великодушно соглашается Игорь и бросает взгляд на «Пингвина», который возникает из-за угла.

-  Как журналисты относятся к Хармсу? – неожиданно спрашивает Игорь.

- По-разному, - отвечает Светлана.

- А вы?

- Я?... Не знаю… Мы его проходили…

- Ах проходили… У Хармса есть такой рассказ… Некто Петров садится на коня и говорит,  обращаясь  к  толпе: «На месте, где находится общественный сад, будет построен американский  небоскреб».

 В это время Светлана и Игорь подходят к строящемуся «Пингвину».

- И как же реагирует толпа? – задает наводящий вопрос Игорь.

- Как?.. – спрашивается Светлана.

- Толпа соглашается. Небоскреб так небоскреб. И тогда Петров, не сходя с коня, достает записную книжку и что-то в ней записывает. Из толпы выходит человек и интересуется: что он там записывает? Петров отвечает, что это его личного дело. «Начинается распря». Толпа  поддерживает любопытного человека и начинает Петрова окружать. Но Петров все еще на коне и успевает ускакать. И тогда толпа ищет новую жертву – и немедленно находит ее. Люди набрасываются на человека, который первым вышел из толпы и заинтересовался записной книжкой. Толпа отрывает ему голову, и голова катится по мостовой и застревает в люке водостока…

- Это все?

- Нет, не все. Заканчивается тем, что толпа, довольная, расходится… Теперь - все.

- Как вы думаете, из-за «Пингвина» головы полетят?

- Обязательно… Только не те, которые должны полететь... У тебя есть лишние миллионы долларов? – переходит на «ты» Игорь.

- Нет, - не замечает этого перехода Светлана.

- Головы летят у тех, у кого нет лишних миллионов, у того, кто в толпе, а не у тех, кто на коне. Закон природы.

- И что же делать?

- Искать коня. Желательно – дикого, необъезженного.

Лицо Игоря делается очень строгим. Он оглядывается, как будто в поисках хоть какого-нибудь дикого коня. Но по близости только детские качели. И тогда он вскакивает на них.


16

Громов ныряет в бассейн. В это время из дома выход его молодая жена Оксана. Громов выныривает и, увидев жену, подплывает к краю бассейна.

- У меня очень важный разговор, - говорит Громов и погружается с головой в воду.

Когда он вновь выныривает, Оксана спрашивает:

- И с кем у тебя на дне важный разговор?

- Я хочу поговорить с тобой…

- Мне тоже нырять?

- Послушай, мне не нравится твой тон…

Громов вылезает из воды и тянется за полотенцем…

- А мне вообще многое не нравится, - отвечает жена.

- По-моему, у тебя есть всё, и даже больше.

- Да, и этим «больше» я сыта по горло… Мне достаточно «всего». О чем ты хотел говорить?

- О твоем брате.

- Я так и думала.

- Он ведет себя слишком… э-э… смело.

- Он вообще смелый человек. Поэтому ты с ним и работаешь.

- Да… Но он стал проявлять инициативу. Ему кажется, что все можно решить одним взмахом лопаты…

- Что?

- Это я так… Образно… Говорю, что это может плохо для нас закончиться.

- Для нас или для тебя?

- Для всех.

- И что ты хочешь? Чтобы я на него повлияла?

- Было бы неплохо.

- Тогда мне надо знать, что он делает не так.

- Это не обязательно… Скажи ему в общих словах, что из-за него у тебя со мной проблемы…

Громов задумывается и продолжает:

- Нет, о проблемах не говори… А то он что-то в последнее время разошелся. Скажи ему лучше, что у нас скоро будут очень приятные изменения. Но для того, чтобы это произошло, он должен на время отойти от дел. Тебя он послушает…  Мне доложили, что его видели сегодня на стройке. Он там не должен показываться… И извини меня… В последнее время я слишком много работаю… Громов подходит к Оксане и обнимает ее.

- Перетрудился, - говорит Оксана еле слышно…

17

Главный редактор выглядит как никогда демократично: сидит, в джинсах и футболке, на подоконнике своего кабинета и пьет сок из стакана. Жалюзи откинуты…

Светлана стоит в шагах в трех, по другую сторону стола…

- Вы знаете, Светочка... Я рад, что вы нащупали тему, выбрали верный тон… Через полгода вы станете у нас звездой…

Светлана настороженно смотрит на своего начальника.

- Однако путь к успеху гладким быть не может, - продолжает главный редактор.

- Вы хотите сказать, что продолжение о строительстве «Пингвина» вы не напечатаете?

- В том то и дело, что не я хочу сказать…

- А кто?

- Акционеры. Газета - не моя собственность. У акционеров какие-то дела с той строительной компанией, которая возводит этот глупый «Пингвин»… Разве я виноват, что у них дела?

- Нет, Геннадий Павлович, вы не виноваты…

- Не расстраивайтесь… Я в свое время тоже нащупал одну тему… Мне до сих пор кажется, что это была одна из лучших моих статей. Про кладбищенский бизнес…

- Но у акционеров на кладбище были похоронены их бабушки, и они тему закрыли… - высказывает догадку Светлана.

- Гм… Что-то вроде того… Но, как видите, это не помешало мне стать главным редактором, - произносит он излишне бодро.

- Не помешало, а может даже – помогло… И вот вы стали главным редактором. А статью в пять тысяч знаков с пробелами опубликовать не можете.

Светлана берет с редакторского стола простой карандаш, засовывает его в точилку и начинает точить… Потом вынимает его, ломает посередине и бросает в корзину…

18

Светлана идет по улице. Рядом пристроилась ее подруга Ольга, которая работает в этой газете верстальщицей.

- Давай рассуждать трезво. Все равно бы твоя статья ничего не решила. Зато ты и себе бы врагов нажила, и газете проблемы бы создала, - говорит Ольга.

- И что ты предлагаешь?

- Плюнь и пиши о ветеринарах. Это твоя тема.

- А что, если наши акционеры втайне разводят коров?

- Не болтай глупости…

- Нет, я серьезно… В нашем городе все друг с другом связаны. Может быть, у них коттеджи рядом или они в Испании на одном курорте текилу пили?

- Вот и узнаешь – пили или не пили.

Девушки подходят к витрине магазина женской одежды и внимательно смотрят на манекены.

19

На загородной дороге, на обочине, стоят два автомобиля. Из одного выходит Демьян (без лопаты), из другого – жена Громова Оксана.

- Ну что, братец… Допрыгался, - говорит Оксана.

- Что еще случилось?

- Громов уверен, что ты ведешь свою игру!

- Ну и что? Вот если бы он подозревал, что свою игру ведешь ты…

- Скоро он и об этом догадается…

- Так получилось... Карасёв был слишком ненадежен. Если бы я его не закопал, он сдал бы тебя твоему мужу.

- Я поняла… Но зачем тебе надо было лазить на «Пингвин»? Громову тут же донесли.

- Я ходил туда специально, чтобы донесли.

- Зачем тебе это надо?

- Чтобы Громов знал, что я – сам по себе.

- Как ты не понимаешь, что сейчас надо быть осторожнее… Иначе он нас опередит… Громов просил передать, чтобы ты вернулся на дачу и никуда оттуда не выезжал.

- … и ждал, пока он сделает со мной то, что я сделал с Карасём?

- Нет, он этого не говорил, - усмехается Оксана. – К тому же, Громов не любит кровь… Он – бумажная душа. От насильственной смерти его коробит.

- То, что я делаю – это самозащита...

- А если Громов тоже вздумает защищаться?

20

- К вам из полиции пришли, - слегка растерянно произносит секретарша.

- Из полиции? – Профессор Громов привстает с кресла. – Странно… Ну что ж, пусть входят.

Появляется молодой человек крепкого телосложения. В руках – большая коричневая папка.

- Вы по какому вопросу? – спрашивает Громов, стараясь держаться как можно более уверенно.

- Старший оперуполномоченный капитан Лещенко… Я к вам не по одному вопросу… У меня вопросов много.

- Излагайте, но имейте в виду – через сорок минут у меня совещание.

- А у меня совещание было сорок минут назад. Поэтому я здесь.

Лещенко достает из папки несколько фотографий и раскладывает их перед Громовым.

- Вам знакомы эти люди? – спрашивает капитан.

Громов нагибается над столом и, постоянно переводя взгляд от капитана на фотографии и   обратно, смотрит…

- Кажется, нет…

- А мне кажется, что – да…

- Позвольте взглянуть еще… Знаете, у меня плохая память на лица… Я и ваше лицо через пять минут забуду.

- Мое лицо вам на фотографии не покажут, - самоуверенно заявляет Лещенко. – Разве что на такой, - добавляет он, разворачивая свое удостоверение.

- Ну да, ну да… Так кто же эти люди и почему вы показываете мне их… э-э… портреты?

- Двое из них – пропали несколько дней назад. Как сообщают родственники, они в последнее время приезжали к вам в загородный коттедж.

- Ко мне?! Это невозможно… Разве что… Не как гости, а как рабочие? – предполагает Громов. – Но я с ними дела не имел и в лица не вглядывался.

- Мы допросим всех… Однако – вы хозяин дома, и начинаем мы с вас.

- Я их действительно не могу узнать… э-э… опознать… Но отрицать, что на моем участке трудятся рабочие – было бы глупо. Они строят беседку и фонтан.

- Один из пропавших как раз специалист по фонтанам.

- Очень жаль. Я уточню – кто у меня там работал.

- Уточните… И мы уточним, - говорит Лещенко и сгребает фотографии со стола в открытую папку.

21

Громов нервно стучит по перилам крыльца своего коттеджа.

- Какие у них могут быть родственники? – почти кричит он на Оксану. – Они же оба – из Харькова, и ты говорила, что здесь у них никого нет.

- Говорила. – Оксана тоже слегка озадачена. – Но что ты так волнуешься? Ты-то уж точно им не родственник…

- Это долго объяснять, но подобные контакты с милицией меня радовать не могут.

- Подумаешь, ответил на несколько вопросов… А рабочие наверняка загуляли.

- Их не было два или три дня, а родственники из Харькова их уже хватились! Как это понимать?!

- Откуда я знаю? Может быть, кто-нибудь в гости приехал.

- Я не люблю, когда к рабочим из Харькова родственники приезжают! – во весь голос кричит Громов.

22

Светлана и Ольга сидят дома у Светланы и шепчутся:

- Он что – совсем урод? – спрашивает Ольга.

- Кто? Игорь?

- Игорь-Игорь…

- Да нет… Просто он не любит журналистов.

- Это хорошо… А журналисток?

- Да ну тебя… Теперь, когда главный завернул мою статью, он будет думать обо мне еще хуже.

- Может быть, ты меня с ними познакомишь? Я же про «Пингвин» ничего не писала.

- Ты про «Пингвин» верстала!

Светлана на секунду мрачнеет. Чувствуется, что Игорь ей хотя бы немного, но интересен, и передавать его подруге по эстафете она не слишком торопится.

- Он тебе не понравится, - отвечает Светлана после паузы.

- Да что ты говоришь? – улыбается Ольга.

23

Капитан Лещенко заходит в кафе, где его уже ждет мужчина лет тридцати в яркой рубахе.
Они заказывают по кружке пива.

- Ну как, говорил с Громовым? – спрашивает мужчина в яркой рубахе.

- Говорил. Громов – скользкий, как этот аквариум, - отвечает Лещенко и проводит пальцем по стеклу аквариума, за которым плавают маленькие сомики.

- Ты смотри… Три сома и ни одного леща, - смеется собеседник Лещенко.

- Сладкий, не болтай ерунды… Лучше скажи – что у тебя по этому делу?

- А у меня, капитан, новости обнадеживающие!

И Сладкий, он же – старший лейтенант Сладков, достает из сумки лист бумаги.

- Это что?

- Копия анонимки… Ты давно был в Прибрежном районе?

- Ну-ка дай почитать…

Лещенко вырывает из рук Сладкова лист и читает…

- Да-а… Похоже, придется ехать на сельское кладбище. Когда есть трупы – всегда легче работать.

Лещенко делает большой глоток и ставит кружку прямо на копию анонимки.

24

То самое сельское кладбище, на котором Демьян совсем недавно орудовал лопатой. Полицейский «ВАЗ» останавливается возле высокой сосны..

Из машины вылезают Лещенко, Сладков…

Никакой ограды на кладбище не предусмотрено и уже издали заметно, что здесь что-то не в порядке. А если выражаться точнее: возле одного из памятников – куча земли.

Демьян и Сладков подходят ближе и видят большую яму. Внизу – ничего нет.

- Когда нет трупов – всегда труднее работать, - глубокомысленно говорит старший лейтенант Сладков.

 

* Охранная зона. Сценарий. Часть I, http://www.pskovcenter.ru/display.php?type=article&id=1492

 


   

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий