Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Старый кодировщик

Код доступаВ те далекие времена  Роберт был обладателем самой крупной коллекции подъездных кодов в городе. Ежедневно он ходил по домам и всеми правдами и неправдами узнавал, как проникнуть внутрь. Постепенно у него набралось информации на целый путеводитель. А тех, кто жил в подъездах с домофонами, он считал личными врагами.

Некоторые ошибочно считали Роберта сумасшедшим. Ничего подобного. Его душевному состоянию можно было бы позавидовать, если бы сама по себе зависть не являлась болезненным чувством. 

Занятие свое он считал полезным, в отличии, например, от филателии. Иногда даже у него возникало ощущение того, что он становится хозяином города. Знание делало его почти всемогущим. Правда, его бесили двери подъездов, не обремененные кодовыми замками. «Это то же самое, что все время ходить с открытым ртом», - думал в таких случаях Роберт и начинал заниматься агитацией, не успокаиваясь до тех пор, пока замок не вставляли.

Роберт  был подвижник. Он мало читал, почти столько же пил водки. Женат был всего дважды. В общем, излишеств  не терпел, озабоченный пополнением своей коллекции.

Могущество его росло. Он ходил по городу, свысока глядя на людей, которые, все до одного, не знали того, что он знал в совершенстве. Большинство кодов он помнил наизусть и часто, без особых причин, останавливался и заглядывал в первый попавшийся подъезд.

Перед входом возникало секундное напряжение, которое немедленно исчезало, как только дверь отворялась.

И вот, однажды он проделал излюбленную операцию, сделал шаг в холодный подъезд и наткнулся на Клеопатру. Так звали собаку Лиды, которая сидела тут же, на грязной ступеньке, и в темноте Лидиных слез видно не было. Но Роберт еще не знал, что это Клеопатра и Лида. Споткнувшись, он и свое-то имя на секунду забыл. 

Собака – судя по визгу – породистая, метнулась в сторону. Девушка испуганно вскочила, а сам Роберт сел от неожиданности. Так, наверное, и случаются великие открытия.

Оставалось только вытащить девушку на свет Божий и представиться, при этом обнаружив ее слезы. И он это сделал, пытаясь понять – когда же именно появились они на щеках этой блондинки, столь неуместные в предновогодний вечер? До или после его появления?

Наконец, решив для себя, что к слезам не причастен, Роберт погладил присмиревшую собаку и услышал, что должен идти куда шел. Девушка настаивала на этом. Но куда он шел? Разве он не забыл это только что? Поэтому он остался, в надежде, что девушка привыкнет к нему. Здесь на его стороне должно было быть время.

Правильнее всего было бы рассмешить девушку, но анекдоты Роберт не запоминал принципиально, а свои шутки рождались слишком редко и совсем не по заказу, и он ограничивался общими словами.

Оказывается, иногда и общих слов достаточно, чтобы растопить лед. Так и случилось. Выяснилось, что в семье  Лиды, которая великодушно назвала свое имя, произошла жуткая ссора. Ее мать рвалась встречать двадцатый век первого января 2000-го года, а отец никуда не торопился, предпочитая подождать хотя бы еще год. В выдержке ему не откажешь. Что же касается жениха Лиды, то он вообще начал встречать новое тысячелетие двадцать седьмого декабря и к тридцать первому даже языком не ворочал.

Родители Лиды даром времени не теряли, и их конфликт вступил в заключительную стадию. Отцовская рука уже потянулась к маминому горлу. Но тут подала голос Клеопатра. Отец подумал, что это супруга зовет на помощь, и в последний  миг опомнился.

Но Лида уже не могла оставаться в этом доме.

- Это еще что, - понимающе вздохнул Роберт. – Я слышал, что нейтральная Швейцария чуть было не объявила войну Ватикану.

- Не может быть… Из-за чего? – наивно спросила девушка.

- Из-за этого самого… Оттого, когда встретишь двадцать первый век – очень многое зависит.

- Но почему?

- А как же! Встречать новый век досрочно – это все равно что начинать футбольный матч до свистка судьи.

- Извините, но я в футболе ничего не понимаю.

- Но тогда в хоккее… Представьте, что вы приезжаете на матч, становитесь в ворота и случайно узнаете, что уже проигрываете со счетом «0:365». Неплохая фора?
    
- Что – «неплохая»? – покраснела девушка.
 
- Ну, преимущество.

- Ах, вы в этом смысле… Да, наверно. Значит, вы считаете, что мой папа прав?

- В каком-то смысле – да. Но, конечно, не до такой степени, чтобы распускать руки.

- Вы ничего не понимаете в папиных руках, - неожиданно обиделась Лида.

- Но зато я отлично разбираюсь в пьяных женихах, - твердо заявил Роберт.

- Вообще-то я его давно не люблю, - вздохнула Лида. – С первого сентября. Но мне не хотелось бы его обижать. Он такой смешной.

- А мама? Что вы скажете о своей маме?

- Ей идет зеленый свет.

- Вот как? Очень интересно…

 Это был первый Новый год, который Роберт встретил один. Проводил Лиду до квартиры ее подруги (на самом деле – друга, трезвого друга пьяного жениха), пожелал всего что полагается, поцеловал Клеопатру и ушел.

 В дороге его застал Новый год. Между магазином «Канцтовары» и проходной чулочно-носочной фабрики.
 
Откуда-то из-за спины донесся глуховатый бой курантов. Роберт обернулся, набрал придорожного снега, который призван был заменить шампанское, и поднес к губам…

В то мгновение он не ощущал себя хозяином города. Но он знал, что скоро все вернется на свои места. Лида возвратится к своему протрезвевшему жениху и полюбит его заново. Третье тысячелетие рано или поздно настанет, несмотря на происки Ватикана. Кодовые замки появятся в том числе и на форточках. И даже Он, Роберт, наконец-то запутается в бесконечных цифрах, не в силах раскодировать их очередное сочетание.

Но и тогда ничего сверхъестественного не случится. Неужели непонятно, что пока мы живем в нашей эре – все будет по-прежнему?

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий