Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Завёрнутый в газету. Часть VII

Последний номер (Продолжение. Начало в №№ 182-187). Книга «Завёрнутый в газету» очень важна для «Городской среды». Если бы не было этой книги, то «Городская среда» вряд ли появилась. Отдельные отрывки потом появлялись в «Городской газете» и «Городской среде» как составные части статей. О том, почему книга «Завёрнутый в газету» для меня так важна – читайте в предыдущих номерах. Там же вы найдете первые девять глав книги.

Остается добавить, что все диалоги, описания и даже sms-ки, приведенные в тексте, соответствуют тому, что было на самом деле. Изменены лишь имена и названия. Да и то не все. Имена знаменитых музыкантов, спортсменов, цирковых актеров сохранены, потому что никого не компрометируют.

Алексей Семёнов


16

      Помнишь, Виола, как я выступал в городской библиотеке? Народу в читальном зале собралось неожиданно много. Меня стали спрашивать о будущем русской литературы. Я был удивлен. Мне о будущем ничего известно не было. В том числе и литературы. Но, в целом, вечер получился неплохой. Я бы даже сказал, веселенький. Однако не сравнимый с тем, что было за полгода до этого. В тот раз я тоже выступал в этой же самой библиотеке и нарочно пошел на провокацию. Упомянул, что сегодня день рождения у Иосифа Бродского и Боба Дилана. Не этого ожидали от меня любители русской словесности.

     Для тех, кто не помнит – скажу, что и Бродского, и Дилана угораздило родиться 24 мая, то есть в День славянской письменности. Народ, судя по всему, собрался слушать, как я буду говорить о Кирилле и Мефодии, а не об Иосифе и Роберте. Не любят в Спасске евреев.

     У некоторых присутствующих радостно засветились глаза. Я им дал  великолепный повод прокричать что-нибудь патриотическое. В смысле, смешать с грязью Америку – в пропорции 20 к 1. На одну ложку меда двадцать бочек дегтя.

     Короче, я оживил обстановку и ретировался. А, придя домой, поставил один из ранних дисков Боба Дилана. И уже оживился сам.

      Если под Radiohead танцуют на сцене Большого театра, то Боба Дилана регулярно выдвигают на Нобелевскую премию в области литературы. Он ее, конечно, заслужил уже лет тридцать назад. Однако, зачем она ему? Дилан намертво скрепил рок со стихами и заварил такую кашу, которую и до сих пор расхлебать не могут. Ни в Нью-Йорке, ни в Лондоне, ни в Петербурге. Тут и Нобель бессилен. Рок-н-ролл ушел в отрыв. До этого он тяготел к земле, скакал круглые сутки, бурлил, как полная воды кастрюля, после того как туда опустили киловаттный кипятильник. Вода обязана была испаряться. Ноги должны были гудеть. Земля должна была крутиться. Но явился Боб Дилан, и выяснилось, что все не так просто. А точнее, все совсем не так. Земля не круглая, море не мокрое. И только небо – бескрайнее. А под ним сидит Боб Дилан и разбивает сердца, стереотипы, тарелки, мотоциклы… Ноги гудеть стали меньше, но в разбитых сердцах обнаружилось много чего интересного. Фактически, Дилан стал творить мир заново.

     В его песнях не протолкнуться от героев. В его песнях каждое слово – герой. Или героиня. Он сорок лет водит своих слушателей по пустыням, горам, лесам… Но ему все мало. Его буйная фантазия постоянно расщепляется. Излучение такое, что зашкаливают все приборы.

     Роман Боба Дилана «Тарантул» я читал исключительно в метро. По-моему, в других местах читать его совершенно невозможно. Однако в метро – в самый раз. От станции до станции. Ныряешь в мутный поток, прежде набрав побольше воздуха. Сталкиваешься на глубине с сенатором, одетым, как австралийская овца. Сенатор на черносливовой диете и тайно желает быть бингом кросби. Потом ты выныриваешь, слегка приходишь в себя от увиденного и снова погружаешься. И немедленно утыкаешься в брюхо школьника, который хочет стать неординарным. А именно – Долларом.

       Следующий встреченный тобой на глубине – Пучеглаз Скорч. И ты уже принимаешь его как должное. Потому что тебя подготовил к этому сэр Раболеп. А еще тебе по секрету сообщили, что «звук – свят. Поэтому проходи и поболтай с нами». И ты приходишь и неожиданно для себя начинаешь болтать.

     «Тарантул», в некотором смысле, вещь бесценная. В ней в каждой строчке ответ на то, как слагались и как слагаются дилановские песни. Дилан – лучший пример того, как правильно можно обращаться со свободой. Со свободой слова, свободой музыки… 

Тарантул – это сам Дилан. Потому что он не меняется. По крайней мере, с тех пор, как взял в руки электрическую гитару и стал предателем. В сущности, он посадил фолк на электрический стул и дернул за рубильник. Смерти, как и ожидалось, не последовало. Песни получили дополнительную энергию. И не только электрическую. А рок-н-ролл перестал быть танцем. Или точнее, раньше под него танцевали люди. А теперь в нем начали танцевать слова.

     Бобу Дилану нельзя давать Нобелевскую премию. Потому что эту премию циркачам не дают. А он – циркач. Одновременно акробат и фокусник. Само собой, он еще и жонглер. И, разумеется, клоун. Но всего не перечислишь. Удав и кролик. Преступление и Наказание. Чингачгук и бутылка виски…

      По совместительству он еще и пророк. Все пророки умеют петь блюз. Особенно хорошо он звучит на обочине 61-го шоссе. Там лучшая в мире акустика.

     Виола, если ты раскусишь хотя бы несколько вещей Боба Дилана, я придумаю тебе сказку о Прохвосте в Наморднике. А пока держи что есть.

     У самого синего моря жила-была Виола. И она не любила зонтики. А некоторые зонтики этому сильно огорчались. Зато это радовало осенний дождик, который мог общаться с Виолой без посредников. И это ему страшно нравилось.


17

     После обсуждения «Изверга», дождавшись, пока я возьму интервью у «главного Пушкина 1999 года Арсения Ковальского», ко мне подошла Ирина Озерная – завлит театра «Эрмитаж».

     - Вы работаете в газете? - спросила она.

     Неприятно было признаваться, но я все-таки сказал:

     - Да. В газете.

     - Вы не читали в «Известиях» об убийстве мальчика?

     Я читал много статей об убийствах. В том числе и об убийствах мальчиков. Возможно, и в «Известиях» тоже.

      Ирина Озерная достала из папки газету с большой фотографией. Но на ней не было ни одного мальчика. Только высокая девушка, похожая на ведьму. И еще собака.

     И тут оказалось, что мальчик – это не человек. Просто убитую собаку звали Мальчик.

     Я что-то вспомнил. Нет, эту  газету я не читал точно. Но наша землячка Юлиана Романова (ведьма с фотографии) прославила Спасск на всю страну. О ней трубили все СМИ, включая центральное телевидение. «Большая стирка», например. Говорят, была такая передача.

     И все-таки я вспомнил. Когда-то Юлиана Романова решила стать фотомоделью, для чего продала квартиру в Спасске и уехала покорять Москву. И покорила. Для чего ей потребовалось совсем немного. Спуститься в подземный переход, достать из своей сумки большой нож и на глазах у всех зарезать собаку. После чего Москва была покорена.

     Ирина Озерная решила в этом деле разобраться. Хотя кое-кому казалось, что дело это пустячное. «Подумаешь, собачку ножом пырнула!» - прокомментировал случившееся один психиатр.

     Действительно, сейчас могут пырнуть где угодно и кто угодно. И не только собачку. Но все-таки, как-то нехорошо, когда не с того не с сего кто-нибудь хватает нож и начинает резать собак. А потом милиция делает вид, что так и надо.

      Помню, несколько лет назад я сидел дома, смотрел фильм «Ромео и Джульетта». Дело было в День Святого Валентина. Вдруг, слышу какой-то крик. Нечеловеческий. Так кошки иногда кричат. Потом все стихло. А наутро оказалось, что в соседнем подъезде кто-то отрезал головы бабушке, дедушке и их шестилетней внучке. Возможно, они тоже смотрели кино. Пусть даже и не «Ромео и Джульетту», а, допустим, «Бриллиантовую руку». Все равно. И вдруг к ним приходит кто-то, кто решил отрезать им головы.

     Вскоре выяснилось – кто именно. В этой квартире жил отец этой девочки, до этого служивший в Чечне и Югославии. В тот вечер его не было дома. Об этом узнал его сослуживец. Так сказать, боевой товарищ. И решил навестить семью своего друга. Рассчитывал на деньги, полученные в Югославии. С собой в гости бывший миротворец захватил одного студента. И они справились с двумя стариками и одним ребенком. Денег, правда, не нашли.

     Произошедшее почти никого не удивило. Бывает. Особенно с миротворцами. Некоторые десантники привозят в Спасск из Чечни целые связки засушенных ушей. Кроме орденов и медалей. Военные трофеи, так сказать. Может быть, и головы бы привозили. Но с ними много возни. Там, на Кавказе, за подобные подвиги им награды раздают. А здесь, почему-то, это все еще не поощряется. Странно как-то. Не все могут понять такого двойного стандарта. И гнут свою линию. Постепенно широкие массы свыкаются с происходящим. Некоторые даже находят в этом патриотическое начало. Хотя отрезание голов пока нормой еще не стало.

     И вот некая Юлиана Романова убивает собаку по кличке Мальчик. А Ирина Озерная, вместо того чтобы огорчиться и забыть, начинает раскручивать эту историю. И выясняет интересные подробности. Оказывается, Юлиана убила не одну собаку. В детстве, в Мурманске, кидала своих щенков с балкона. В Спасске умертвила дога, постоянно мучила своего стафф-терьера и так надоела своим соседям, что те засыпали своими заявлениями милицию.

     Но как раз с милицией у Юлианы было все в порядке. То, что она подожгла дверь соседям – не слишком милицию беспокоило. Ей даже позволялось ходить по городу в милицейской форме. Однажды Юлиана спустила своего стаффорда на женщину. В другой раз… Впрочем, случаев было много. Всего не пересказать.

      После пачки всяческих заявлений врачебная комиссия произвела обследование. Как и ожидалось, Романова была признана психически больной. А так как болезнь ее прогрессировала, врачебная комиссия обратилась в суд. Иначе нельзя было ее изолировать и начать принудительное лечение. Но девушка неожиданно исчезла. Потому что до этого времени она была вовсе не Юлиана Сергеевна Романова, как я ее все время называл, а все еще Юлия Викторовна Волкова. И только после неприятностей с врачами ей пришлось срочно менять фамилию, имя и отчество и уезжать вместе с матерью в Москву. Где она и заявила о себе в полный голос.

     Статья Ирины Озерной наделала в свое время много шума. Последовало продолжение. Выяснилось, что у Волковой-Романовой до сих пор много заступников и покровителей. Кое-кто жалел ее как больную. Но те, кто незаконно объявлял амнистию по уголовному делу, которое еще не было открыто, больны не были. Или были? А те, кто спешно помогал
ей менять документы? А родные, вывозившие ее в Москву?

     Потом, усилиями Ирины Озерной и адвоката, Романову все-таки поместили в больницу, где она дожидалась суда. В больнице времени зря не теряла. «Неугодную ей соседку по палате она закрыла в уборной и стала подговаривать других больных засунуть ей голову в унитаз и задушить уже заготовленным для этого жгутом». Романтическая девушка. Но тут пришли врачи. В результате, на суд Романова вышла с целым букетом статей, от 213-ой («хулиганство») до части 1-ой статьи 119-ой («угроза убийством»).  Ну и, с великим трудом, отстояли часть 3-я статьи 245-ой «жестокое обращение с животными». Но шизофрения, ее параноидальная форма, обеспечили Романовой свободу. Точнее говоря, суд постановил отправить ее на принудительное лечение стационарного типа по месту регистрации. То есть, в Спасск. Что означало-таки свободу. Потому что кто же в Спасске будет долго держать под замком больную?

    А в это время в Москве возле того самого подземного перехода на станции метро Менделеевская решено было поставить памятный знак, посвященный гуманному отношению к бездомным животным. Был создан попечительский совет, в который вошли Аркадий Арканов, Белла Ахмадулина, Олег Анофриев, Элина Быстрицкая, Андрей Битов, Валентин Гафт, Геннадий Гладков, Григорий Гладков, Владимир Дашкевич, Армен Джигарханян, Евгений Евтушенко, Фазиль Искандер, Вячеслав Пьецух, Людмила Касаткина, Анатолий Ким, Сергей Колосов, Юрий Куклачев, Михаил Левитин, Андрей Макаревич, Ольга Остроумова, Любовь Полищук, Юрий Соломин, Юрий Шевчук, Юрий Яковлев, Генрих Падва, Генри Резник… Устал перечислять.

     Попечительский совет возглавила Елена Камбурова. За изготовление памятного знака взялись Александр Цигаль, Сергей Цигаль, Андрей Налич и Евгений Лансере. А ведь началось все с того, что девушка Юля из Спасска сменила имя и уехала вместе с мамой в Москву. И стала знаменитой.

     Нет, все началось еще раньше. Когда Юле было лет шесть – она притащила домой щенка. Бабушка посмотрела на него и решила отнести щенка на живодерню. А внучку взять с собой.

      После похода на живодерню девочка перестала отзываться на свое имя, вообразив себя собакой по имени Тяфка.

     - Мой поезд в Москву через четыре часа, - сказала мне Ирина Озерная. – За это время я ничего не успею. Не могли бы вы мне помочь узнать о Юлиане? А то следы ее потерялись.

     И я согласился.

Продолжение следует

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий