Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 2022 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

Монастырская вина

Мирожский монастырьПсковские памятники архитектуры притягивают к себе не только туристов и учёных. Всевозможные скандалы тоже неизменно притягивают.

Помню, когда я ровно пять лет назад готовил текст о Мирожском монастыре, то столкнулся не только документами, датированными 2008 годом (журналом происшествий). Оказывается, нечто подобное велось и в XIX веке, и там тоже происходило то, что по нынешнем временам можно отнести к криминальной хронике (в частности, послушник Мирожского монастыря избивал настоятеля (требовал денег), бил окна, вызывали урядника…)

О Мирожском монастыре я сейчас вспомнил по двум причинам. Во-первых, недавно там сгорела монастырская баня.

Об этой бане я узнал в подробностях как раз пять лет назад. Посетители этой специальной бани вели себя так, что просто удивительно, что баня так долго не горела. Кроме того, сотрудники Псковского музея-заповедника мне тогда рассказали о том, как после строительства этой бани рядом, у монастырских стен, велись несанкционированные земельные работы. Был прорыт целый канал в реку Мирожку. Для слива грязи. Всё это было запечатлено на фото.

Вторая причина, заставившая вспомнить о монастырских порядках, связана с Виктором Яшиным. Он в июле 2013 года выдвинулся на пост главы администрации города Пскова. Долгое время он был единственным претендентом.

Вряд ли г-н Яшин возглавит администрацию города, но о себе он в очередной раз напомнил.

Теперь Яшин – казак, православный активист. В последний раз я сталкивался с этим человеком именно пять лет назад. Он тогда подыскивал для меня несколько уголовных статей, лично принёс в редакцию газеты оскорбительное письмо-отповедь, написал доносы-заявления в милицию и прокуратуру.

Обвинения в экстремизме и разжигании религиозной вражды оказались пустым набором слов. Этот так называемый юрист не предъявил ни одного доказательства своих обвинений.

Правда, мне пришлось отвлечься и сходить в милицию и прокуратуру. Следователь и прокурор оказались адекватными людьми. Милиционер вообще, полистав документы, сказал мне, что знает о проделках обитателей монастыря даже больше, чем мною описано.

В прокуратуре больше всего интересовались фото и видеоматериалами, в частности – кадрами разрушения исторических памятников (с помощью ломов). Все эти кадры я городской прокуратуре предоставил.

Правоохранительные органы от нашей газеты тогда отстали. Однако насколько я понимаю, тех, кто вёл слишком вольную монастырскую жизнь, не наказал никто. Как никто не наказал тех, кто сбросил в начале декабря 2008 года в реку Мирожку около 3 тонн нечистот. А ведь те нечистоты были сброшены несколько месяцев спустя после летних публикаций 2008 года. Тогда тоже поводом послужили грязные стоки (из бани и братского копуса). В ответ же в СМИ и правоохранительные органы полетели письма от священников и православных активистов, в которых говорилось, что я «бросаю тень на Русскую Православную Церковь, вызываю сомнения в душах верующих людей и обостряю антирелигиозные антихристианские настроения».

Вместо того чтобы перестать сбрасывать в реку нечистоты, вместо того, чтобы не ставить летнее кафе для паломников прямо на древних могилах, вместо того, чтобы просто меньше пить и буянить на территории древнего монастыря, «православная общественность» начала вести себя агрессивно.

Канализационные стоки все-таки в порядок привели, но за пять прошедших лет каких-то кардинальных изменений не произошло. Разве что монастырскую баню спалили.
 
Тексты, публикуемые ниже, впервые появились в печати летом-осенью 2008 года в «Городской газете». Некоторое время они находились в интернете, а потом вместе со всем архивом «Городской газеты» были оттуда изъяты. Спустя пять лет после публикации настало время эти тексты снова опубликовать.

Автор

Монастырское вино, или припасть к стокам

Часть I

Подразумевается, что всем псковичам известно: Мирожский монастырь – явление уникальное. Вряд ли есть что-нибудь более ценное в нашем городе. В первую очередь, имеются в виду редчайшие фрески XII  века. Принято говорить о «цельности всемирно известного памятника русской монументальной живописи». Так оно и есть. Но возникает вопрос: как это сочетается с тем, что происходит внутри монастыря? Что там от Бога, а что – совсем наоборот? Есть ли в жизни монастыря та самая цельность, которая имеется в живописи и архитектуре?Мирожский монастырь

Эти вопросы задаются не первый раз, но чаще всего – в узком кругу. Как ни странно, в первую очередь озабочены этим люди светские. Музейные сотрудники, милиционеры…

В монастыре один настоятель сменяет другого. Отец Лазарь, отец Марк, отец Николай. Но мало что от этого меняется. И если меняется, то, скорее всего, к худшему.

От греха подальше

Я приехал в Мирожский монастырь выяснить для себя один важный вопрос: что происходит в устье реки Мирожи и правда ли, что грязным стокам имеют прямое отношение монахи и послушники?

Установить это оказалось просто. Да, имеют. От документальных подтверждений отвертеться будет трудно. Не оттого ли и городской пляж несколько лет уже не открывают? Доказательств причастности монастыря к загрязнению множество.

Сотрудники музея сохраняют фото-свидетельства и могут в подробностях рассказать, как и когда это происходит. Собственно, они это уже не раз говорили. Но те службы, которые призваны жестко и оперативно реагировать на загрязнение, - имеют обыкновение отмалчиваться и отсылать из одного кабинета в другой. Зато в монастырь часто приезжают милицейские наряды. Ни одно питейное заведение Пскова (если верить милицейским сводкам) не пользуется такой дурной репутацией, как Псково-Мирожский монастырь. Пьяные драки с участием послушников и трудников здесь случаются настолько часто, кажется, давно перестали кого-нибудь удивлять. Журнал происшествий читаешь со смешанным чувством брезгливости и жалости.
 
Журнал происшествий"С 20 на 21/ VII -05 в 7.05 утра сдан в вытрезвитель послушник Николай – кочегар.

С 27 на 28/VII –О5 Послушник-инонописец Дмитрий ушел из монастыря в 20.15 и не вернулся. В 23.35 он умер в кафе от передозировки наркотиков и водки.

С 25 на 26/I 06 г. Задержан гр. Ш. с кухонным топориком в руках. Вызван наряд милиции, отправлен для выяснения обстоятельств такого поведения с холодным оружием…"

Признаки постоянства

Совсем недавно – 22 июня, произошла история с участием настоятеля о. Николая, так называемого послушника Игоря и человека по имени Владимир, которого иногда представляют как завхоза монастыря. В докладной записке на имя и.о. директора Псковского музея-заповедника Юрия Киселёва рабочий из музея Александр М. это происшествие описал так: «Владимир перешел к угрозам в мой адрес. Он со словами: «Я тебе челюсть сверну и проломлю башку!», угрожающе двинулся на меня, видимо, пытаясь устроить конфликт. Подскочив ко мне, он повторил угрозы, добавив: «Я здесь никто, я тебе проломлю башку и уеду, и никто меня не хватится». На мою растерянность и недоумение о. Николай, после моего обращения к нему со словами: «О. Николай, Вы священник, что все это значит?» - отреагировал следующим образом: «Иди отсюда, а то мы сейчас вызовем милицию, и скажем, что ты на нас напал, а мы защищались, и ты ничего не докажешь».

Александр М. сам когда-то три года прожил на территории Мирожского монастыря в иконописных мастерских. Он вспоминает, что «драки там случались и раньше, а пьянство было почти постоянным», но с таким «хамским и циничным поведением как у нынешнего настоятеля о. Николая» он встречается впервые. Предыдущий настоятель о. Марк хотя бы пытался пресечь все это, наказывал провинившихся, сотрудничал с ночными сотрудниками отдела безопасности музея, тактично вел себя по отношению к сотрудникам и посетителям музея. Когда происходили кражи – просил немедленно сообщать ему. Теперь нет даже этого. Впрочем, бывает, что и о. Николай обращается за помощью к милиции. Публика в монастыре живет трудно управляемая. Порядок, в основном, пытаются поддержать сотрудники музея и та же милиция.  Но получается это не всегда. А самое главное – порядок наводить становится опасно. Закон, казалось бы, должен распространяться на всех. Но послушники, трудники, монахи иногда ведут себя так, как будто на них общие правила не распространяются. Однако вряд ли их хранит от преследования закона Бог. Тут происходит что-то другое.

"02.01.08. трудники «на территории монастыря продолжают пьянствовать и воровать… в 20.15 был выдворен из монастыря за пьянство послушник Володя, в 21.30 послушника Михаила выставили за воровство…»

21.01.08 «в 2.00 по территории монастыря бродят посторонние люди. На замечания не реагируют. В вечернее время, без ведома охраны, на территорию монатыря запускаются посторонние машины и паркуются на ночь…»

28.01.08 «в 21.05 по вызову о. Николая ППС МВД с территории монастыря выведен Константин в нетрезвом состоянии и увезен… О. Николай убыл в Москву, за него остался дьякон о. Василий. В 01.40 на территорию монастыря через главные ворота пытался пролезть пьяный Константин…»

Роковые «яйца»

История, произошедшая 5 июня 2008 года, уже упоминалась в прессе и комментировалась в Интернете. По словам сотрудника безопасности музея-заповедника Виталия Хабарова, в 20.50 он впустил на территорию Мирожского комплекса послушника Игоря, в руках которого была коробка. «Что в коробке?» - спросил Виталий Хабаров. «Яйца», - ответил послушник. По инструкции, коробку надо было досмотреть. И ее осмотрели. Яйца оказались странной формы. Они были в форме бутылки водки и бутылки пива. Что за птица их высиживает? До выяснения обстоятельств, коробку пришлось изъять.Роковые "яйца"

Через несколько минут к Виталию Хабарову подошел другой послушник – Владимир. По словам охранника, послушник был нетрезв. Наверное, очень нуждался в добавке. Видимо поэтому он стал утверждать, что «купить и пить водку» его «благословил о. Николай».
В 21.45 прибыли сам настоятель. Теперь уже два послушника и о. Николай стали требовать от Виталия Хабарова возвращения водки и пива. Как написал потом в служебной записке сотрудник службы безопасности музея, «в ходе перепалки ситуация обострилась, и я вынужден был воспользоваться тревожной кнопкой. Наряд милиции прибыл в 22.00. О. Николай в присутствии милиции стал утверждать, что в монастыре пить разрешено, и противодействовать этому мы не имеем права. Сказал, что это его территория и он на ней может делать что угодно. Милиция предупредила, что в случае повторного вызова послушник Владимир поедет в вытрезвитель…» Копия этой служебной записки была направлена митрополиту Евсевию.

В каком-то смысле, о. Николай прав. Вопреки закону, настоятель и его помощники поступают так, словно бы это действительно их территория и как будто церковь отделена не только от государства, но и от закона. Может быть поэтому, слишком бдительного сотрудника службы безопасности Виталия Хабарова отправили охранять другой музейный объект. От греха подальше. О. Николай должен быть теперь доволен. Вот только «яйца» его людям не вернули. Они по-прежнему хранятся как вещественные доказательства того, что Бог – есть, но для каждого он свой.

Вот это номерВозле монастыря

Когда я оказался у ворот монастыря, рядом кипела работа. Делали длинную траншею. Она направлялась от стены монастыря к реке Мироже. По ту стороны стены находится монастырская баня. Номер у «КАМАЗа», принимавшего участия в земляных работах, оказался подходящим – «666».

Земляные работы снаружи  внутри стен монастыря проводятся регулярно. Бывает, делается это под покровом ночи. Археологических раскопок, конечно же, никто не проводит.

Несколько лет назад монахи и послушники нечистоты в Мирожу сливали ведрами. Тогда еще произошла история с настоятелем о. Лазарем. Монастырскую уборную очистили, а спустя три дня в устье Мирожи настоятель освящал воду… Скандал.

Стоков от Мирожского монастыря, скорее всего, три. От монастырского корпуса, от дома настоятеля и от бани. Особое внимание привлекает канализационный отстойник накопитель. Выкачивают его очень редко и то – по настоянию сотрудников музея. А переполняется отстойник раз в несколько дней. И тогда канализационные воды льются все туда же, в Мирожу.

Под откос

Информация о том, что происходит и происходило в Мирожском монастыре – не закрытая. Во всяком случае, все те, кто отвечают за порядок в этом Святом месте, должны об этом знать. Служебные записки направлялись и митрополиту Евсевию, и председателю государственного комитета Псковской области по культуре и туризму Зинаиде Ивановой, и и.о. директора Псковского музея-заповедника Юрию Киселёву. Однако к лучшему пока ничего не меняется. «Святые врата» Стефановской церкви используются под угольный склад, отчего на стенах Спасо-Преображенского собора, на откосах окон и красочном слое образуется слой копоти и сажи. Ведутся несанкционированные ремонтные и земляные работы… Некоторые по-настоящему верующие люди считают, что «кое-где начинает уже пахнуть не ладонном, а серой». Пожалуй, у них есть основания так думать.

Алексей СЕМЁНОВ

СливМонастырское вино, или припасть к стокам. Часть II

В предыдущем номере мы начали разговор о том, что творится сейчас в Мирожском монастыре. О том, что там действительно происходит – знают десятки, если не сотни человек. Утаить нарушения трудно. Мы рассказали лишь о незначительной части. Наиболее страшные вещи мы не упомянули намеренно. Не собираемся этого делать и сегодня. У нас не было и нет задачи кого-нибудь шокировать. Для этого существуют другие издания.

Реакция за первую публикацию была предсказуема. Инициативу по защите порядков в Мирожском монастыре взял на себя бывший депутат Государственной думы от ЛДПР Виктор Яшин. Он по крайней мере дважды приходил в приемную к одному из депутатов областного собрания, пытаясь доказать, что статья «Монастырское вино, или припасть к стокам» - клевета. Позднее этот же человек в сопровождение иеродиакона появился и в редакции «Городской газеты для жителей Пскова». Он оставил послание настоятеля иеромонаха Николая и текст, подписанный Л.Г. Ковалёвой (от прихожан и добровольных помощников монастыря). Текст называется «Наиболее активны мракобесы в дни великих церковных праздников».

Мы бы его обязательно напечатаем. Пока же несколько комментариев по поводу происходящего. Они будут предваряться тезисами из текста «Наиболее активны мракобесы…» Орфография текста Л.Г.Ковалевой сохранена.

Отстойник

1. В тексте Л.Г. Ковалёвой утверждается, что монастырская «канализационная система работает без сбоев». 25 июля во второй половине дня я еще раз побывал в монастыре и возле монастыря. Канализационный отстойник-накопитель, находящийся рядом с братским корпусом, был переполнен. Содержимое канализации стекало в реку Мирожу, протекающую метрах в десяти. Неподалеку женщина и мужчина удили рыбу. На пляже было множество людей. Переполненный люк я сфотографировал в присутствии трех свидетелей. 

2. «Домик, в котором расположена касса музея-заповедника и где находится музейный отдел и подразделение охраны, до настоящего времени не подключен к канализации. Куда стекают отходы штатных сотрудников отдела музея нетрудно догадаться. Как и то, кем загрязняется река Великая и почему не открыт псковский пляж».

Тот, кто бывал в Мирожском монастыре, знает, где находится музейный отдел. И при желании он может убедиться, что их глухой (без трубы) каменный отстойник-накопитель расположен в противоположной части монастырских стен и сделан так, что содержимое в реку попасть не может.Мирожский слив

3. «Любовь к коммерциализации творений древних православных зодчих привела к тому, что в Спасо-Преображенском Соборе…поставлен ящик для пожертвований… Куда идут собранные пожертвования и как регистрируются непонятно. Деньги берут даже со священнослужителей, прибывших поклониться знаменитым фрескам».

К ящику сотрудники музея, работающие в Мирожском монастыре, отношения не имеют. Он опечатан, и деньги идут в бухгалтерию Государственного объединенного музея-заповедника. Что же касается священнослужителей, с которых якобы взимают плату, то это не так. Деньги не берут и с художников, и с журналистов. Автор статьи не могла этого не знать, но, видимо, не доставало аргументов. Пришлось выдумывать. При этом материальная заинтересованность монахов очевидна. Во всяком случае, если подойти к монастырской лавке, то там можно обнаружить книгу Владимира Сарабьянова о Спасо-Преображенском соборе. В музее такая же книга продавалась за 85 рублей. Когда я спросил – сколько эта же книга стоит в лавке, продавщица мне ответила: «Сто пятьдесят рублей».

Гремучая смесь

4. «Далее… журналист пишет о якобы имевших место в монастыре пьяных драках… Приходится признать, что сегодня подавляющее большинство россиян больны алкоголизмом… В монастыре запрещено употреблять спиртные напитки, в том числе и табак (любопытная формулировка – прим. автора). Каждый, кто приходит в монастырь поработать во Славу Божию, покаяться за содеянное, ставится об этом в известность. К сожалению, не все могут жить по монастырскому укладу. Как и в любом коллективе, в монастыре… есть «нестандартные» ситуации. При каждом случае нарушения монастырского устава, в том числе и употребления алкоголя, Настоятель принимает решение об изгнании трудника из монастыря… Для этого и  существуют такие органы, как милиция, к сотрудникам которой обращается Настоятель. Разве можно выдавать статистические данные о вызове милиции – за «частые драки и пьянки», которых нет и никогда не будет в православном монастыре?»

Удивительный абзац. В нем одновременно а) отрицаются факты употребления спиртного б) признаются факты употребления спиртного в) происходит грандиозное обобщение и мы узнаем, что «большинство россиян больны алкоголизмом» г) факты вызова милиции не отрицаются д) отрицается взаимосвязь драк с вызовами милиции. Спрашивается: зачем вызывается милиция? Полюбоваться фресками Спасо-Преображенского собора?

Искажение образа

5. «Александр М. вместо того, чтобы заниматься работой или идти домой, разместил на центральных воротах листовку атеистического содержания… данная листовка оскорбляла религиозные чувства верующих».

Так называемых листовок было две. Ни о какой атеистической пропаганде не было и речи. Это две статьи. Одну из них написал преподаватель Свято-Тихоновского Православного Богословского университета, художник-реставратор высшей категории, кандидат искусствоведения Владимир Сарабьянов. Автор второй статьи – профессор Московской Духовной академии, доктор богословия Алексей Осипов. Что могло показаться в этих статьях атеистическим? Может быть, фраза доктора богословия Алексея Осипова: «…понимание Церкви, при котором человеческое выдвигается в ней на первый план, отодвигая, соответственно, Божественное – на второй, заключает в себе серьезное искажение ее образа». Пожалуй, это очень точно характеризует то, что происходит в монастыре сегодня. В любом случае, авторами этих публикаций на религиозную тему являются виднейшие преподаватели православного университета и духовной академии, а в атеизме их обвиняет Людмила Георгиевна Ковалёва, простая прихожанка. Оппонентами ученого-богослова выступают бывший депутат Госдумы от ЛДПР Яшин и студент-заочник духовной семинарии о. Николай. Не уверен, что между ними получится серьезный богословский спор. Но чтобы ни у кого не было никаких сомнений в содержании статей Сарабьянова и Осипова, мы их тоже поместим на сайте в ПсковИнформбюро. Кроме того, если Владимир Саробьянов – атеист, разжигающий религиозную рознь, то почему его книга продается в лавке Мирожского монастыря (стоимость: 150 рублей).

Ключевой момент

6. «Заступая на смену, Хабаров В.Г. закрывал все калитки монастыря на личные замки и спускал овчарку. Таким образом, сотрудник охраны Хабаров В.Г. ограничивал передвижение всех проживающих в монастыре…»

Никаких личных замков сотрудник безопасности, естественно, не вешал. Не было необходимости. Имеются замки, принадлежащие музею. И используются они на музейной охраняемой территории. На этой территории действует охраняемый режим (0 часов до 6.00). Так написано в инструкции, которую многократно пытались нарушить проживающие на территории монастыря и их гости.

7. «6 мая 2008 года на территории Спасо-Преображенского Мирожского монастыря сотрудником охраны Псковского музея-заповедника Хабаровым, с применением спецсредств был жестоко избит трудник монастыря…»

Спецсредства – это резиновая дубинка, которой охранник ударил по собачей будке (в монастыре до недавнего времени жила еще одна собака, которую, в нарушении правил, выпускали послушники). Завязался конфликт, была вызвана милиция… В итоге послушник перед сотрудником музейной охраны извинился, собаку недавно продали. Но монастырь по-прежнему пытается использовать произошедшее в борьбе против сотрудников музея.

«Диавольский номер»

8. «5 июня 2008 г., вне рамок своих полномочий, сотрудник Хабаров В.Г. силой вырвал пакет у входившего в монастырь человека, в котором оказались бутылка водки и пива… Хабаров В.Г. устроил истерику и нажал кнопку тревожной группы… Хабаров оставил алкоголь у себя и, как выяснилось впоследствии, начал писать в газету письмо о своем «подвиге».

К счастью, имеются свидетели происшедшего. Они готовы дать показания о том, что происходило на самом деле. И по поводу «истерики», и по поводу полномочий, и по поводу пакета (коробки со спиртным). И даже по поводу так называемого письма в газету «Курьер», которого Хабаров не писал. Просто в монастырь после этого происшествия пришла журналистка, собрала сведения… В итоге в «Курьере» появилась небольшая заметка, подписанная фамилией и инициалами охранника. В музее этому были очень удивлены. Особенно охранник Хабаров.

9. «Мы все удивлены и наглым «сфабрикованным» фоторепортажем, сопровождающим статью. Диавольский номер 666 на фотографии скорее имеет отношение к недоброжелателям монастыря и хулителям русской православной веры. Данная фотография в контексте статьи оскорбляет религиозные чувства верующих».

Можно подумать, что журналист или сотрудники музея специально подогнали «КАМАЗ» с «дивольским» номером. Имеются около полусотни фотографий с участием этой техники, лицами рабочих и тому подобным. Любой желающий может убедиться – что это за траншея и куда она ведет. А лично меня оскорбляет не только номер, но и сама форма проведения работ, и труба, которая попадает прямиком в Мирожу (фотографии имеются).

Ломка

10. «На протяжении всей статьи неоднократно пишется, что, то тут, то там, ведутся земляные работы, причем без археологических исследований и по ночам. Насколько мне известно, археологические раскопки были проведены в Мирожском монастыре в 20 веке… Ни один слой земли не был раскопан монастырем без соответствующего извещения компетентных служб…»

К сожалению, раскопки были проведены лишь на 1/20 части монастыря. Примерно. Существует соответствующая схема. И если сравнить карту нынешних земляных работ с этой схемой, то обнаружится: земляные работы ведутся на не изученной до этого территории. А если опросить свидетелей, то они и перед судом могут подтвердить: копали трудники именно в ночное время. Впрочем, в дневное время работы тоже проводятся. Не так давно возле стен монастыря был совершен очередной варварский акт. Два трудника ломами разбивали своды пока не раскопанной церкви XVI века. Ломы вонзались в крестовые своды… Эту работу удалось зафиксировать. Имеются и видеосвидетельства, в том числе и с участием человека, который проходит «послушание завхозом». Он факты порчи отрицает, говорит, что «просто собирали камни». Подобные события происходят с участием людей из монастыря регулярно.

Собачья шерсть

11. «Все это наводит на мысль о некомпетентности и непрофессионализме сотрудников отдела музея-заповедника… Недоумение вызывает у посетителей музея-заповедника и паломников форма одежды женщин, проводящих экскурсии… Не редки случаи ношения вместо юбок, брюки отсутствия платков…»

Возможно, кто-то еще не знает, но Мирожский монастырь – пока еще не мужской монастырь, а монастырская братия. Там была создана иконописная школа. И поэтому порядки на территории музея-заповедника пока еще не монастырские. Женщины, действительно, иногда появляются в брюках. Но то же самое происходит и с туристами, которые проходят дальше, к церковной лавке и в саму церковь. И настоятель их оттуда не гонит. Однако претензии сейчас предъявляются только к сотрудницам музея.

Продолжать отвечать можно и дальше: не хватает места. Но и без того ясно – автор этого письма, с благословения иеромонаха отца Николая, безбожно искажает факты. Стекающую от братского корпуса жижу (сами знаете чего) я видел своими глазами. Также как и разбитые ломами своды церкви. То же самое можно сказать и о траншеях. После первой нашей публикации нашлись еще несколько человек, которые дали дополнительную информацию о порядках в музее. Может быть, отец Николай сам расскажет горожанам, при каких обстоятельствах и от чего умер в своей келье отец Стефан? А если наберется смелости, то мы можем узнать и о некоторых эпизодах жизни отца Лазаря. И что это за история с вареной собачьей головой, которую повесили на кол и написали «Безбожникам собачья смерть»? По крайней мере, прежний настоятель отец Марк на эту тему в свое время высказался, когда писал объяснительную. Он тогда  обещал, что со стороны монастырской братии таких выходок больше не будет. Действительно, вареных голов на кол больше никто не вешал. Зато, как говорится, начали вешать на журналистов, сотрудников музея и даже богословом «всех собак». Меня это не удивляет. Я благодарю Вас, Людмила Георгиевна, за то, что Вы откликнулись на мою статью и дали возможность продолжить тему.

Алексей СЕМЁНОВ 

Монастырское вино, или Припасть к стокам. Часть 3

Все течет, ничего не меняется… Такая мысль могла бы прийти, окажись вы возле Мирожского монастыря 6 ноября. «Городская газета» летом этого года рассказывала о том, куда именно Мирожский монастырь сбрасывает сточные воды. «Особое внимание привлекает канализационный отстойник-накопитель, - говорилось тогда в газете. - Выкачивают его очень редко, и то – по настоянию сотрудников музея. А переполняется отстойник раз в несколько дней. И тогда канализационные воды льются в Мирожку». Публиковали мы и фотографии переполненного отстойника – с открытым люком. Его не обязательно искать глазами. Легче всего его обнаружить по запаху. Подходите к братскому корпусу с внешней стороны, и снисходит вам откровение.

Зовите санитара

И все-таки мысль о том, что ничего не меняется – была бы ошибочной. Меняется.

Те, кому положено следить за соблюдением санитарных правил в нашем городе, летом никаких стоков не находили. И только после серии газетных публикаций, наконец-то,  нарушения установлены. Это признали Псковская природоохранная межрайонная прокуратура и Управление Роспотребнадзора по Псковской области. Было проведено обследование и обнаружилось, что нарушены СП 4690-88 «Санитарные правила содержания территорий населенных мест» и СанПиН «Гигиенические требования к охране поверхностных вод».

Наконец-то официально признано, что «в реку Мирожку проводится сброс неочищенных сточных вод». Как сообщило одно из информационных агентств, «настоятель Мирожского монастыря отец Николай рассказал, что вышел из строя мотор в насосной станции…». Далее, правда, настоятель еще и добавил, что «сточные воды откачиваются согласно условиям договора с УМР № 17 по мере их накопления».

 Однако и в июле, когда мы об этом сообщали, и в сентябре, когда проводилось обследование, и сейчас, в ноябре, «сточные воды стоят на уровне поверхности земли». И стекают они все туда же, в Мирожку, и дальше, в Великую.

Бессрочное пользование

Тревогу в свое время подняли сотрудники Псковского музея-заповедника. В итоге же  предписание по устранению нарушений  как раз музею-заповеднику и выдали. До 30 октября 2008 года музей-заповедник должен был ликвидировать аварию в канализационных сетях. Наступил ноябрь. Авария не ликвидирована. И объяснить это можно очень просто: существует действующий договор, заключенный 14 июля 2004 года. На нем есть подпись тогда еще архиепископа Псковского и Великолукского Евсевия. В пункте 1.2 речь идет о том, что «Псковской епархии предоставлены в бессрочное, безвозмездное  пользование… наружные сети канализации 366,5 м, канализационная станция…». Хотя формально правоохранительные органы правы. Весь комплекс зданий и сооружений Мирожского монастыря находится на балансе Псковского музея-заповедника. Но пользуется канализацией все-таки епархия. Именно ей музей-заповедник в свою очередь и предписал устранить аварию.

Срок истек. Истекают из монастыря и «неочищенные воды». Есть, правда, надежда на то, что будет куплен новый мотор для насосной станции. Но где этот пламенный мотор? Пока его не купили, и значит, вроде бы, должен действовать упомянутый о. Николаем договор с УМР № 17. Может быть, настоятель до сих пор не знает, что делается под окнами братского корпуса у Стефановской церкви, которые переданы епархии в бессрочное, безвозмездное пользование?

Бомбардировщики

После наших летних публикаций о Мирожском монастыре, о. Николай и его добровольные помощники начали бомбардировать правоохранительные органы и нашу газету письмами. В них, в частности, говорилось о том, что «канализационная система работает без сбоев». Выглядело это совершенно бессмысленно. Доказательства их жизнедеятельности было скрыть невозможно.

Пытались они обвинить нас и в разжигании «религиозной вражды, антиправославных настроений, способных привести к неконтролируемых социальным взрывам и массовым акциям протеста на территории приграничного субъекта федерации».

Наша редакция тогда же ответила: «Неразрешимых проблем в Мирожском монастыре нет. Надо всего лишь чаще выкачивать содержимое отстойника, соблюдать охранные обязательства и строже следить за порядком». Спустя два с половиной месяца остается повторить то же самое. Неразрешимых проблем нет. Научитесь убирать за собой. От вас требуется не так уж и много: не надо гадить.

Вы обращаетесь за помощью в ФСБ, прокуратуру, милицию? Вы думаете, они не смогут установить, что именно происходило и происходит в вашем монастыре? Как будто не та же милиция неоднократно выезжала по вызовам, спровоцированным вашими насельниками.

Мое недавнее общение с представителями правоохранительных органов еще раз подтвердило: они отлично знают о жизни и деятельности монастыря такое, о чем вы сами хотели бы побыстрее забыть. Неужели вы не понимаете, что, не выполняя элементарные правила, вы бросаете тень на уважаемых в православном мире людей? Ваша неправда обнаруживается слишком быстро. Вы даже не успеваете воспользоваться ее плодами, и поэтому выглядите особенно глупо.

Господа, нет ничего невозможного. В договоре, утвержденным Евсевием и подписанным прежним настоятелем о. Марком, в п. 2.6 написано: «Стоянка автотранспорта на территории монастыря запрещена». Найдите в себе силы ставить свои машины за пределы монастыря. Оборудуйте стоянку там, где это без труда можно сделать (для этого вам еще в апреле дали срок до 1 октября 2008 года). Для всех этих дел не требуется совершать духовных подвигов. От вас не требуется самопожертвования. Делайте что должно. Не искушайте себя и других. Только имейте в виду: это требует не «Городская газета», а ваш собственный устав и те договоры, которые утвердил управляющий епархией.

 

 

Алексей СЕМЁНОВ