«О расстрелянии и благих оного последствиях»

ИнакомыслящийКого надо ещё расстрелять, чтобы спасти молодежь? Спасти от духовного растления. Если заглянуть в «Дневник провинциала в Петербурге», написанный 1872 году Салтыковым-Щедриным, то можно получить ответ. Простодушный герой Салтыкова-Щедрина честно рассказывает, для чего надо прибегнуть «к расстрелянию» и тем самым спасти Россию от инакомыслящих.

В 1872 году это звучало ещё не столько зловеще, сколько комично. Спустя некоторое время проект, подобный этому, начали воплощать в жизнь.

Дневник провинциала в Петербурге

На другой день утром, вероятно в видах скорейшего вытрезвления,  Прокоп принес мне знаменитый проект "о расстрелянии и благих  оного  последствиях", составленный  ветлужским  помещиком   Поскудниковым. 

Проекту   предпослано вступление, в котором автор объясняет, что хотя он, со  времени  известного происшествия, живет в деревне не у  дел,  но  здоровье  его  настолько  еще крепко, что он и на другом поприще мог бы довольно многое  "всеусерднейше  и
не к стыду" совершить. А коль скоро человек в чем-нибудь убежден, то  весьма естественно, что в нем является желание в том же убедить  и  других.  Отсюда попытка  разъяснить  вопрос:  отчего  все  сие  происходит? а   затем   и осуществление этой попытки в форме предлагаемого проекта.

"Отчего все сие происходит?"  -  конечно,  от  недостатка  спасительной строгости. Если бы, например, своевременно было прибегнуто  к  расстрелянию, то и общество было бы спасено,  и  молодое  поколение  ограждено  от  заразы заблуждений. Конечно, не легко лишить человека жизни, "сего первейшего  дара милосердого творца",  но  автор  и  не  требует,  чтобы  расстреливали  всех поголовно, а предлагает только: "расстреливать,  по  внимательном  всех  вин рассмотрении, но неукоснительно". И  тогда  "все  сие"  исчезнет,  "лицо  же добродетели, ныне потускневшее, воссияет вновь, как десять лет тому назад".

Некоторые   мотивы,   которыми   автор   обусловливает    необходимость предлагаемой меры, не изъяты даже чувствительности. Так, например,  в  одном месте он  выражается  так:  "Молодые  люди,  увлекаемые  пылкостью  нрава  и подчиняясь тлетворным влияниям, целыми толпами устремляются в бездну, а  так как подобное устремление законами нашего  отечества  не  допускается,  то  и видят сии несчастные младые свои существования подсеченными в  самом  начале (честное слово, я даже прослезился, читая эти строки!).  А  мы  равнодушными глазами смотрим на сие странное позорище, видим  гибель  самой  цветущей  и, быть может, самой способной нашей молодежи, и  не  хотим  пальцем  об  палец ударить, чтобы спасти ее. Устремим же наши спасительные ладьи  для  спасения сих утопающих! подадим руку  помощи  этим  несчастным  увлекающимся  юношам!

Сделаем все сие - и тогда с спокойною совестью скажем себе: мы совершили все для ограждения детей наших!"

Но всего замечательнее то, что и вступление, и самый  проект  умещаются на одном листе, написанном очень разгонистою рукой!  Как  мало  нужно,  чтоб заставить воссиять лицо добродетели! В особенности же кратки  заключения,  к которым приходит автор. Вот они:

"А   потому   полагается   небесполезным    подвергнуть    расстрелянию
нижеследующих лиц:

Первое, всех несогласно мыслящих.

Второе, всех, в поведении коих  замечается  скрытность  и  отсутствие
чистосердечия.

Третье,  всех,  кои   угрюмым   очертанием   лица   огорчают   сердца
благонамеренных обывателей.
  Четвертое_, зубоскалов и газетчиков".
 
И только.

«Дневник провинциала в Петербурге», 1872 г.

 

Михаил САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий