Слёзы умиления

Переходный возрастИ всё-таки хорошо, что это было. Пусть даже в таком виде. В Пскове собирались громко похоронить телевидение. Но громко – не получилось. И тихо – не получилось.

В любом случае не могло получиться, потому что неоправданные суетливые жесты никому не нужны. Их и без того хватает.

Да, телевидение «промывает мозги» и оглупляет. Но перебить одну глупость другой глупостью – затея сомнительная.

К тому же, нет уверенности, что нынешняя телевизионная пошлость идет от глупости. По всей видимости, это циничное стремление воспитать довольного собой обывателя.

Подлинный антителевизионный фестиваль – это штурм Останкино, до которого народ ёще не дозрел. Всё остальное – забавное (или не очень) времяпрепровождение.

И всё-таки хорошо, что это было, потому что устроители дали повод поговорить о фильмах, которые действительно заслуживают внимания.

Фильмы эти – разной ценности. Некоторые из них тоже призваны «промывать мозги», но в таком случае, есть возможность хотя бы понаблюдать – чем же отличаются одно «промывочное средство» от другого.

Одно средство, условно говоря, капиталистическое, а другое – социалистическое. Считается, что сейчас у нас капитализм, следовательно -предпринимается попытка критиковать телевидение с большевистских позиций. Так сто лет назад ругали Распутина. Причем ругали не столько большевики, сколько люди вполне богатые и успешные.

Спустя сто лет в «коллективные Распутины» угодило телевидение и прильнувшее к нему общество потребления.

Общество потребления  - действительно, во многом, штука жалкая, особенно когда оно касается культуры. Но прежде чем под «похоронный марш» бросаться на пресыщенных потребителей, неплохо бы предложить что-нибудь взамен. Иначе потребители не поймут.

Нынешние телевизионные начальники всё-таки не безумцы и у них есть надежное прикрытие в лице больших деятелей культуры вроде Гергиева, Башмета и Мацуева. В руках современного телевидения гигантская коллекция любимых фильмов, футбольные трансляции, телевизионные игры вроде «Что? Где? Когда?» и многое другое.

Наивно всё это огульно отрицать. Да и кто занимается похоронами? Люди, чьи творения вообще никому неизвестны.

Понятно, что с самого начала никто ничего хоронить не собирался, а всего лишь разыгрывал незатейливый сценарий.

В общероссийском масштабе примерно тем же самым занимаются некоторые представители «творческой» оппозиции, например, группа «Война». Творчество там – сомнительное, но, бывало, наблюдался размах.

В псковском же варианте размаха не было никакого. Это была не «Война», а микроскопическая «войнушка», естественным образом выразившаяся в  том, что бедный телевизор расстреляли пейтбольными ружьями. Хорошо, что это никто не увидел.

 

Вавилон играет в футбол твоей головой («Псковская губерния»)

В Пскове состоялся первый антителевизионный фестиваль «Слезы Зворыкина»

Была мысль - устроить антителевизионный фестиваль в псковском драмтеатре, но ремонт здания театра несколько затянулся. Поэтому основную часть провели на ближнем Завеличье в антикафе «Мегаполис». Антикафе - очень подходящее для подобных мероприятий место.

«Мы выступаем против политической и экономической ангажированности телеэфира»

В правом углу установили картину-шарж Алексея Поднева «Переходный возраст», снабжённую четверостишьем Владимира Толкачёва: «Вызывают интерес // Яркие подносы, // Их выносит дядя Эрнст, // И на них анонсы».

На шарже, написанном по мотивам булгаковского романа «Мастер и Маргарита», самый узнаваемый персонаж -  легко одетый Константин Эрнст в треухе с красной звездой, с татуировкой останкинской башни на правой руке.

Один из организаторов антителевизионного фестиваля Дмитрий Бельский незадолго до открытия объяснял, что хочет «поставить информационную подножку разогнавшемуся Левиафану – современному ТВ».

Ставить подножки таким образом – дело безнадёжное. Несколько лекций, несколько фильмов, несколько зрителей… Какая уж тут подножка? Даже лёгкой щекотки получиться не может. Речь о щекотании не нервов, а хотя бы пятки «Левиафана».

Правда, побуждения у организаторов фестиваля - благородные.

«Мы выступаем против политической и экономической ангажированности телеэфира и вытекающего из этого полнейшего безобразия», - заявил Дмитрий Бельский.

По его словам, на российском телевидении существует «множество передач, которые паразитируют на человеческих страстях и буквально террористическими методами захватывают внимание населения».

Ещё как существует. Но что дальше?

А дальше была лекция социолога Сергея Кулдина. Лекция (или антилекция) называлась «Телевидение, или Как хвост виляет собакой».

Сергею Кулдину пришлось не просто.

Похоже, не хватало той линзы, в которую Сергей Кулдин смотрел в детстве (первые телевизоры смотрели через линзу).

Линза помогает сконцентрироваться, сфокусироваться, увидеть если не самое важное, то хотя бы в данную минуту необходимое.

Г-н Кулдин начал издалека и говорил обо всём.

Его попросили быть ближе к теме. «Если я буду говорить о ТВ – будет скучно и неинтересно», - ответил лектор.

Подразумевалось, что до этого было интересно и весело.

Фестиваль собирались открыть торжественно – перерезать у телевизора шнур.

Но телевизор забыли в багажнике, поэтому ничего не перерезали. Может быть, и к лучшему.

С тем же успехом можно было резать шнуры компьютерам и прочим устройствам, которые подпитываются электричеством.

В конце концов, фильмы в зале показывались тоже не с помощью консервной банки. И телевизионщиков на фестиваль пригласили не для того, чтобы их уничтожить.

Пресловутый фильм «Плутовство» («Хвост виляет собакой») Барри Левинсона в своё время демонстрировали по центральному телеканалу российского телевидения. Тот показ тоже нельзя было назвать «подножкой Лефиафану».

Телевизор здесь лишь назначен крайним, потому что слишком заметен. Телевидение чрезвычайно удобный объект для критики.

В каком-то смысле телевизор используется в качестве громоотвода.

Вам нужен враг? Смотрите, вот он. Ругайте Останкинскую башню. Проклинайте пульт. Изрыгайте проклятья в сторону «ящика».

«Человек критически не размышляет и не сопротивляется»

Фильмы, показанные на фестивале, лишь отчасти касались телевидения как такового. Вместе со Зворыкиным должны были хором плакать все изобретатели чего-то массового и влиятельного, прежде всего – интернета.

Организаторы антителевизионного фестиваля вдохновились словами изобретателя телевидения русского эмигранта Владимира Зворыкина, который, насмотревшись американского телевидения, однажды признался, что «создал монстра, способного промыть мозги всему человечеству».

Вроде бы Зворыкин даже заявил, что «лучшей деталью в телевизоре является выключатель».

В сущности, без выключателя любой прибор превращается в монстра. Представьте, что вы не можете вовремя выключить газовую плиту, автомобиль, самолёт… Да что там, несущийся с горки велосипед без тормозов тоже способен наделать много бед.

Осталось только понять – где выключатель у «кремлёвского» телевидения?

Впрочем, борьба с телевидением кажется бессмыслицей, как если бы боролись с велосипедами потому, что именитые спортсмены-велосипедисты слишком часто попадаются на допинге.

С тем же успехом этот фестиваль можно было назвать антикапиталистическим или антикомпьютерным, или антителефонным.

Враг был обозначен недвусмысленно. Враг - это экран. Экран, отвлекающий от жизни.

«Основная цель в том, чтобы все смотрели в экран», - как сказал Сергей Кулдин, имея в виду тех, кто «промывает мозги» народу.

Не друг на друга смотрели, а на экран.

Но экраны сегодня всюду.

Отсюда и выдуманная реальность, к которой люди приспосабливаются, «живут по шаблонам», «как древние папуасы, путающие сон с явью», а «человек критически не размышляет и не сопротивляется».

Сергею Кулдину как критику общества потребления было тесно в рамках антителевизионной тематики. Он с бОльшим удовольствием критически прошёлся по социальным сетям, в которых «все показывают задницу» и собирают лайки.

Но если «все показывают задницу», то что же делать тем, кто хочет выделиться?

«Давайте теперь перед покажем», - с иронией предложил лектор.

 «Почему вы думаете, что все люди такие?», - не согласились в зале.

Прозвучало даже: «Важно качество, а не количество голых задниц».

Фразу эту можно трактовать по-разному. Например, так: важно качество голых задниц, а не их количество.

Логика лекции неминуемо привела к упоминанию акции «Фиксация», которую устроил голый «художник» Павленский, повернувшийся к народу не задом, а передом и прибивший себя к брусчатке Красной площади.

«Кстати, я его поддерживаю в этом плане», - как бы между прочим сказал Сергей Кулдин.

Интересно, что такое в его понимании «поддерживать»?

Не было уверенности, что лектор готов сделать то же самое, что и Павленский.

Его «поддержка» - это  тот же лайк в интернете. Ни к чему не обязывающий знак одобрения.

Хотя трудно спорить с очевидными вещами. Те, кто контролирует телеканалы - не только российские - используют телевидение в своих корыстных целях.

«Промывка мозгов» происходит неустанно.

«Если семь человек говорят «да», то восьмому трудно сказать «нет»

Тем не менее, не все присутствовавшие на открытии фестиваля склонны были соглашаться с тем, что существует некий универсальный тип «ручного человека» - марионетки в руках кукловодов.

«Вы придумали такого человека!» - раздался возглас из аудитории.

Если всё сводить к скандальным ток-шоу и лживым новостям, то телевизор действительно давно заслужил позорную смерть.

Однако существуют качественная документалистика, классика художественного кино, прямые трансляции из лучших концертных залов…
«Выкинуть телевизор – самое простое, а вот создать…», - как сказал один из присутствующих.

Высказывание было связано с тем, что центральной акцией фестиваля заранее были объявлены «Похороны телевидения»: похоронная процессия должна была двигаться по городским улицам под торжественную живую музыку с «мертвым» телевизором наперевес.

Попытки что-нибудь похоронить в мире предпринимаются регулярно. В своё время небезызвестный Игорь Гаврюшкин собирался за умеренную плату организовать в Петербурге «похороны кризиса».

В конечном итоге «похороны» в Пскове провели, но совсем не на центральной улице, а в узком кругу «антителевизионной секты».

Более того, несмотря на венок, акция скорее напоминала казнь.

Ненужный телевизор расстреляли краской из пейнтбольных ружей.

Это слишком предсказуемый и, поэтому, тупиковый путь.

В российских книжных магазинах макулатуры продаётся не меньше, чем по телевидению показывается бездарных и пошлых передач.

Но значит ли это, что пора уже организовывать фестиваль «Слёзы Гутенберга» и сжигать библиотеки вместе с книжными магазинами?
Самое правильное – создавать нечто, способное вытеснить на обочину то дурное, что сегодня диктует моду, формирует вкус.

Но для этого не надо устраивать похороны, раздавать лапшу («плохие погодные условия» в виде первого снега не позволили организаторам раздать лапшу прохожим в назначенное время), стрелять краской в экран...

К тому же, когда Сергей Кулдин, имея в виду телевидение, произносит: «Мы втыкаем нож в спину умирающему», то чувствуется, что это просто лукавство.

Нет здесь ни умирающего, ни ножа.

Зато есть очень разнообразный мир, в котором действительно живут люди, которые рады обманываться. Так проще жить.

Об этом ещё раз напомнили фильмы, демонстрировавшиеся на фестивале. И что характерно, эти фильмы доказывают: телевидение в истории с манипулированием – штука вторичная.

Первичен человек.

Взять хотя бы старый – 1971 года - советский научно-популярный фильм режиссёра Феликса Соболева «Я и другие». Эпиграф у этого фильма из Франсуа Вийона: «Я знаю всё, но только не себя».

В этом фильме вообще никакой электроники нет. Нет экрана, в который, как в гильотину, люди послушно вкладывают голову.

Все манипуляции происходят вживую.

Психологические эксперименты, проводимые с участием студентов и совсем маленьких детей, показывают, насколько человек – существо внушаемое.

Скажешь ему, что перед ним фотография опасного преступника – и он тут же разглядит на фотографии «опасные черты», а скажешь, что это великий учёный, и  на фото недавнего «злодея» обнаружатся черты, указывающие на доброту и ум.

Наиболее показателен эксперимент под названием «Обе белые», когда детям, а за ними и взрослым показывают чёрную и белую пирамиды, но при этом говорят: «Обе белые». И люди послушно соглашаются. Не все, но соглашаются.

В зависимости от установки человек видит либо чёрное, либо белое. Ему удобнее согласиться с другими, особенно когда речь не идёт о принципиальных вопросах.

Человек склонен пойти на поводу. Работает стадное чувство. «Если семь человек говорят «да», то восьмому трудно сказать «нет».

Происходит то, что описывается в гребенщиковской  песне: «Вавилон играет в футбол твоей головой». Часто игра идёт «в одни ворота».

На повышенной внушаемости толпы, во многом, построено действие рекламы. На эту тему Морганом Сперлоком снят фильм под громким названием «Самый лучший фильм, который когда-либо был продан».

Герой фильма занят тем, что цинично вставляет в фильм product placement.

Тот же метод используется телевизионщиками.

Под шумок потребителю можно «втюхать» всё что угодно: от акций МММ до «отца нации Путина».

Таким же образом СМИ создают образ врага.

Очень к месту пришёлся англо-ирландский документальный фильм «Киногид извращенца: Идеология» Софи Файнс с участием фрейдомарксиста Славоя Жижека в главной роли.

Жижек чувствует себя в родной стихии: срывает покровы со всего на свете, занимаясь тотальным разоблачением.

Разоблачает он, лёжа в кровати, сидя на унитазе, улёгшись в больничной каталке, бродя по пустыне с бутылкой тёплой «кока-колы»…

Авторы фильма убедительны, когда показывают идеологию как пустой контейнер, в который можно вложить всё что угодно.

В качестве примера идеально подходит «Ода к радости» Бетховена, которую с одинаковым рвением пели перуанские партизаны-леваки и расисты из Южной Родезии («Ода к радости» была официальным гимном этого государства).

Здесь существенно то, что нематериально: «Фантазия – основная материя, из которой сделана наша идеология».

Заметьте, фантазия. А фантазия вещь куда более сильная, чем любая мыльная опера из телевизора.

Фантазию в утиль не сдашь, торжественно не похоронишь.

Жижек изрекает: «Мы в ответе за наши мечты».

У Славоя Жижека, несмотря на всю его противоречивость, немало точных наблюдений.

Посмотрев фильм, один из выводов можно выразить в четырёх словах: насилие как продолжение бессилия.

А какие-то существенные свойства идеологии, если постараться, возможно выразить и короче. Допустим, так: ложь как смазка.

То есть, чтобы идеологические механизмы вращались, необходимо лгать. Или привирать.

Поп-философия Славоя Жижека перекликается с тем, что происходит в России. Достаточно почитать его переписку с участницей Pussy Riot Надеждой Толоконниковой, которой Жижек однажды приснился в тюрьме.

Славой Жижек считает, что капитализм – истинная революционная сила. Это из той же серии, что и выражение «Путин разжигает костры революций».

Здесь Pussy Riot и Жижек полные единомышленники.

В «Киногиде извращенца» Жижек делает вид, что на него начинают работать Мартин Скорсезе, Джеймс Кэмерон, Стивен Спилберг, Микеланджело Антониони…

Словенский философ комментирует фильмы «Таксист», «Титаник», «Челюсти», «Забриски Пойнт»… Жижеку подходит всё. Он из каждого фильма выжимает, словно из тюбика, нужный ему смысл.

Но, прежде всего, он отталкивается от самых очевидных вещей – от фильма Джона Карпентера «Чужие среди нас», в котором рабочий-строитель случайно находит коробку с необычными очками.

И взгляд строителя моментально меняется.

Лирических героев песни группы «Телевизор», когда в День Сурка  для них широко распахнули двери  супермаркета «Оптика», тоже ждали похожие перемены:

Очки имперские – «Патриот».
Видно Родину и самый великий Народ.
Живи с мечтой о суровом отце!
И в подарок - инфракрасный прицел…
Очки православные – «Дубок»!
Идут в комплекте с металлическим лбом.
Видны: иконы, хоругви, булатная сталь,
Один недостаток - не видно Христа.

В фильме Карпентера очки выявляют идеологию. СМИ действуют на подсознание, внушая: «Не давайте волю воображению», «Подчиняйтесь властям», «Спите!».

Жижек в «Киногиде извращенца…» даёт волю воображению, стараясь подчинить зрителя себе.

Но Жижек совсем не так убедителен, когда надо не разоблачать, а предлагать что-то взамен. Строить. Что он может предложить взамен? Ленина? Фрейда? Маркса? Или марксизм-ленинизм это уже не идеология?

В полемике с Жижеком американский философ и лингвист Ноам Хомский однажды написал, что из числа философов Европы Жижек являет собой «крайний пример» пустого интеллектуального «позёрства».

Позёрство недалеко от рекламы. И уж тем более оно не далеко от саморекламы.

Доходчиво разрекламировать просроченный продукт в некотором смысле – искусство.

Славой Жижек внимательно изучил приёмы распространения идеологии и, похоже, сам их часто использует.

За ним следуют другие, не такие искусные.

Когда «Вавилон играет в футбол твоей головой», ничьих не бывает.

Игра идёт до победы.

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий