Сопротивление

Савва ЯмщиковПримерно полтора года назад Савва Ямщиков приехал в Псков вскоре после операции на сердце.  «Будешь отдыхать – от Пскова вообще ничего не останется», - пояснил он тогда.

Он называл себя борцом «Русского сопротивления». И действительно сопротивлялся. В искусстве наживать врагов он достиг почти совершенства. Но и друзей у Саввы Ямщикова было много.

Реставрировал он не только иконы. Ямщиков пытался отреставрировать ту жизнь, которой больше нет. Для этого он постоянно обращался к народу. Через радио, телевидение, газеты… В газете «Завтра» у него была своя рубрика: «Слово от Саввы».

Но слов ему, конечно же, было мало. Он звал на помощь, стараясь спасти от разрушения Псков, Москву, Суздаль… И делал так, чтобы слова воплощались во что-то материальное. Как сторонник Империи, он очень надеялся на правителей.

Помню, как он рассказывал о возводимом под Изборском Святом Холме: «Позвонил Сурков и четко сказал: «Включайтесь в это дело, деньги дадим…»

И Савва Ямщиков включился. В этом было его преимущество. Он умел включаться моментально. И, несмотря на болезни, все время куда-то мчался: убеждать, призывать, разоблачать…

И очень часто нарывался на непонимание или даже – на смех за спиной.

Почти одновременно у нас в Пскове произошло два события. Здесь умирал Савва Ямщиков, а депутаты Городской думы голосовали против того, чтобы он стал почетным гражданином города. И он им не стал.

В этом нет ничего удивительного и ничего страшного. Когда-то Борис Скобельцын мне рассказывал, как сомневался: принимать ли предложение быть почетным гражданином Пскова? Спасать Псков – это одно, а числиться почетным гражданином – совсем другое. Правда, одно другому не мешает. Именно поэтому Борис Скобельцын в свое время и согласился на «почетного», чтобы легче было входить во властные кабинеты.

Савва Ямщиков с его огромным размахом в высокие кабинеты и так входил. Иногда ему удавалось чего-нибудь добиться. Хотя в наше странное время построить многомиллионный Святой Холм на колхозном поле или заступиться за Георгия Василевича оказалось намного проще, чем восстановить кровлю Покровской башни.

Так получилось, что большая часть публикаций, касающихся Пскова, в федеральных СМИ связана именно с именем Саввы Ямщикова. Он был не только борец «Русского сопротивления», но и «московский пскович».

Он был не заменим, когда надо было пригласить съемочную группу центрального канала. Он и сам, в каком-то смысле, был центральный канал, по которому передавалась информация в разные стороны мира, включая Кремль.

Савва Ямщиков никого не боялся обидеть. Ни больших, ни маленьких. Но на него трудно было обижаться. Какие могли быть обиды, если он был способен помочь Пскову и вообще нашей культуре. Это было в его правилах. Он много десятилетий это делал. Когда надо – помогал восстанавливать, когда надо – бил в колокола.

Его часто не понимали даже реставраторы. Но это были уже их профессиональные дела, в которые сейчас лучше не влезать. В конце концов, важнее была не правота Ямщикова, а его способность привлечь внимание. Другой бы постеснялся, не смог, не выдержал… А он брал на себя такую обязанность – отстаивать интересы культуры.

Он отстаивал их, когда консультировал Андрея Тарковского при съемках «Андрея Рублёва». И когда встречался с президентом России – тоже отстаивал.

Круг его знакомств – уникален. От Бориса Скобельцына до Марчелло Мастрояни, от Элизабет Тейлор до Валентина Распутина… Что общего между Леонидом Твороговым и Микеланджело Антониони? Общее – Савва Ямщиков.

Удивительное дело. Столько лет он сотрудничал с телевидением и вообще со СМИ. Но так и не научился сдерживаться и говорил то, что думал. Казалось бы, это был для многих неформат. Но так как это произносил не кто-нибудь, а Ямщиков, то кое-что позволительно было пропустить в номер, в эфир... Например, про «вора-Радзинского» или «вора-Пиотровского». Не говоря уж о Жванецком, Швыдком или Елене Боннер.

Он мог быть беспощадным. Доставалось многим. И Виктору Астафьеву, и Булату Окуджаве…  Одному – за сотрудничество с Ельциным, другому, за «каннибализм», то есть за то, что выступил против ГКЧП-2.
.
Ямщиков приезжал в Псков и, имея в виду памятники, говорил прямо: «Зачем было ставить две болванки, посвященные княгине Ольге?!»

Его почти всегда слушали, но не часто слышали. Не думаю, что он был понят. Искренность - такая неудобная вещь. Особенно, если искренние слова произносит друг Никиты Михалкова и Александра Проханова.

Савва Ямщиков полжизни был связан с кино. И заключительная серия  символично оказалась посвящена Пскову. Открытие выставки «Музей друзей» Саввы Ямщикова, поездка в Пушкинские горы, приступ, операция, смерть на Псковской земле, завещание похоронить в Тригорском …

Сейчас (если посмотреть те самые центральные каналы) начинают говорить о том, что он отстоял Псков от варваров-строителей-разрушителей. Пока это не так. Он постарался это сделать. И почтить память Саввы Ямщикова важно не только словами. Покровская башня по-прежнему без кровли, псковские иконы по-прежнему хранятся в музее-заповеднике не так, как надо... И приходит мысль: если Савве Ямщикову не удалось добиться перемен, то кому тогда  это по силам? 

 Фото: из архива «Городской газеты для жителей Пскова»

 

Алексей СЕМЁНОВ