Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

«Так получилось. История такая»

Сенин и ПутинДолгие годы Владимира Путина упрекали в том, что он  в своих речах вообще не упоминает слово «культура». Но времена изменились. Путин, пожалуй, произносит слово «культура» чаще, чем «физкультура».

4 февраля 2014 года он приезжал в Псков и провёл здесь Совет по культуре при самом себе. Присутствовали Олег Табаков, Константин Хабенский, Евгений Миронов и много кто ещё. Путин заскочил в открывшийся театр, побывал на репетиции «Графа Нулина». Экскурсию провёл худрук Василий Сенин. Мы приводим разговор между Владимиром Путиным и Валентином Курбатовым, который состоялся во время Совета по культуре в Большом зале Псковской областной администрации. Это смешнее, чем спектакль-эскиз "Граф Нулин."

Пьеса в одном действии

В.ПУТИН: Так, пожалуйста, Курбатов Валентин Яковлевич, прошу.

В.КУРБАТОВ: Я с радостью услышал самые главные слова о государственной культурной политике, которые сегодня были, кажется, произнесены впервые за всё время нашего последнего существования. Не первый год я участвую в заседаниях Общественной палаты или в нашем Совете, и всякий раз мне кажется, что мы начинаем сразу с частных вопросов, опасливо обходя самые общие: товар наша культура или народное сердце; продаём мы её, матушку, или строим; какого человека ждёт от культуры государство? Ведь гражданское общество, которое мы сейчас ищем, – это только договор о ненападении. Не зря доклад о нём в Общественной палате в конце минувшего года заканчивался обобщением, что это общество в России находится в стадии ветвления. Так что сразу и было видно, что за поэтическим образом скрывается полная неотчётливость и непонимание предмета.

Это не о политике разговор, а о театре, о театре, который прямое дитя общественных забот. Ведь Товстоноговские «Мещане» или «Горе от ума», Эфросовские «Три сестры», Любимовский «Борис», даже у «Современника» есть спектакль «Так победим!», были явлением не только театральной, но и общественной истории, работами, которые складывали поколения, становясь кровообращением нации даже у тех, кто не видел этих спектаклей. Там решались проблемы нашего ума и свободы, нашего сердца и надежды. И вот есть «Золотые маски», «Триумфы», «Белые орлы», а таких собирающих народное сознание спектаклей мы почему-то не видим пока.

«Отчего же вы тогда не устояли перед натиском постмодернизма, – спросит иронический реформатор, – с вашим национальным кровообращением?» – «Да оттого как раз, что все не отвыкнем от детской привычки оборачиваться - как Европа поглядит». И не сейчас только, еще с какой горечью и Федор Михайлович воспроизводил рецепты реформаторов культуры 80-х годов XIX века: «Мы намерены образовать наш народ помаленьку, переделав его национальность в иную. Образование построим на отрицании всего прошлого, а чуть выучим народ грамоте, начнем обольщать его Европой, заставим его стыдиться своего прежнего лаптя и квасу, подействуем на слабые струны народа. И когда он застыдится своего прошлого и проклянет его, тогда уж народ наш. Не можем же мы толковать вместе с вами о таких, например, вещах, как… (православие по-французски пишет). И как будто особое значение этого православия».

Молодцы, кажется, добились своего – стыдимся. Заглянешь в театральные новости и увидишь, что один взялся за ШекспПутин в театре на репетицииира, другой решил интерпретировать Чехова. Как должно быть, сжались старики Шекспир и Чехов при виде этих засучивших рукава молодцов, готовых взяться и интерпретировать. И как в рекламе: от Владивостока до Калининграда один набор постеров и призывов жить здесь и сейчас, получая все и сразу, так и театре все одинаково смелы и метафоричны. А сидишь где-то в костромском или хабаровском театре – не разберешь, потому что для того, чтобы в хабаровском и костромском сидеть, надо чтобы Гамлет родился в Костроме или в Хабаровске и Треплев, и Тригорин, тогда мы услышим их собственным сердцем и поймем.

Сейчас Аркашкам Счастливцеву и Несчастливцеву нечего скитаться из Вологды в Керчь, они и не заметят, что прошли пол-России. А бывало, театральные завсегдатаи за честь считали доехать до малого городка Советск, бывшего Тильзит, чтобы увидеть лучший «Лес» Островского или «Разбойников» Шиллера. Да и к нам как летели поглядеть на наш спектакль «На всякого мудреца», так он был молод и дерзок. И не мы ли были 20 лет главной пушкинской сценой и пушкинской театральной лабораторией страны? Спасибо основателю и бессменному руководителю Владимиру Эммануиловичу Рецептеру.

Кажется, временами это от бессилия. Раньше говорили о Западе и России: «Два мира – две судьбы». А теперь у нас дома «Два мира – две судьбы», хотя мы из родного «лё православии», и знаем, что «разделившееся в себе царство не устоит». А мы равно в театре, кино, телевидении, литературе одни – в СССР доживаем, другие – в телеканале «Дождь» или «Эхо Москвы» и представляем не граничащие друг с другом России.

Разошлись по одиночествам, а театр – это когда вместе, в одно дыхание. Цивилизованный мир ищет свободы, однополых браков, экстрима… И мы за ним, чтобы в «Вишневом саде» беспрерывно задирать юбки, а в «Мертвых душах» господина Серебренникова как Коробочке опасно припадать к Чичикову. И стыдно, что мы дали повод показывать это нам. Неужели мы стали так малы?

Открыл сегодня последний номер «Театра», а там статья немецкого театроведа Ханса-Тиса Лемана, называется «Постдраматический театр». Пост! И эта статья предваряется словами, что это «новый завет» современного театра. Там написано, «театр, ставший делом меньшинства, больше не находится в центре полиса и больше не может считаться театром национальным, укрепляющим историческую или культурную идентичность».

Вот поглядишь на это и, признаться, от родного нашего Псковского театра при его великой традиции после без малого 10 лет ремонтного молчания хотелось бы открытия поосновательней «Графа Нулина» из чужих краев. Зритель-то ведь не весь из телевизора, есть и воспитанные нашим театром с великими стариками, отмеченными в Пскове мемориальным досками. И заботиться о новом зрителе надо, но не заигрыванием, не массовым переездом в цивилизованное человечество, а уважением своего Отечества и своей великой культуры, на которую мир оглядывался.

Если в результате сегодняшнего разговора провинциальные театры перестанут стыдиться своей провинциальности, как саратовский, что «столичные вот так, а мы отстаем», и покажут нам не бедные копии столичных премьер, а поймут животворящее чудо и единство земли, на которой они стоят, то мы увидим желанное единое культурное пространство России не в унификации, а в роскоши разнообразия, которое Бог дал России. А если возвратят нам русскую театральную школу, которая знала, что долгую жизнь спектаклям обеспечивает только долгая родная русская мысль, а не бегство за щегольством формы, то встречались мы не зря. Простите.

Спектакль Граф НулинВ.ПУТИН: Спасибо. Мне, правда, не показалось, что в Саратове они стесняются своей провинциальности. Наоборот, такие бодренькие молодые люди все, уже достаточно профессиональные, на мой взгляд. Опасно бодренькие? А вялые-то нам зачем? Пускай будут бодрые, уверенные в себе. Мне не показалось, что они комплексуют на чем-то, наоборот, они знают, что делают, мне так показалось, знают, что надо делать. И на все вопросы у них ответы есть. То есть у меня создалось впечатление, что там люди-то деятельные, понимающие.

Я только не очень понял, что Вы имели в виду по поводу сегодняшнего спектакля? Вы же критик, Вы решили их покритиковать за это или что?

В.КУРБАТОВ: Критик. Я уже видел, как это называется, тизер, простите, этого спектакля, тизер. Поглядел и подумал: десять лет мы ждали театра нетерпеливо, на цыпочки привстав, он был для нас действительно знаменем, мы в этот театр бегали сломя голову и ночевали в нем, так он был важен, сущностен. И ждали, естественно, что нам либо «Бориса» покажут, либо что-нибудь еще более серьезное, властное, основательное, упорядочивающее. Та самая культурная государственная политика, а не только «Граф Нулин», который будет нежен, прелестен, очарователен, но частен, не для открытия даже театрального Пушкинского фестиваля и тем более не для сегодняшнего определяющего заседания. Простите.

В.ПУТИН: Понятно. Но это Вы решили Сенина прокритиковать, наверное, правильно, так ему и надо. Чего только представителей власти критиковать, давайте мы и их тоже будем критиковать. Правда, я не знаю, чем Вам «Нулин» не понравился, хорошая вещь, пушкинская, написанная здесь тоже, недалеко от Пскова. Он сам сказал, что за два утра написал, по-моему, это произведение, это такая пародия на пародию, на Шекспира. Мне кажется, что это любопытно, интересно.

Так как Василий Георгиевич его прочитает, интересно, мне кажется, посмотреть. Это совсем не значит, наверное, уверен даже, что и у Сенина Василия Георгиевича, и у его коллектива есть все возможности показать зрителю, не только псковскому, кстати говоря, а всему северо-западу и всей стране и другие вещи, и не пародию на Шекспира пушкинскую, а самого Шекспира. Они вполне в состоянии это сделать. И уверен, это будет сделано, конечно. Спасибо Вам большое.

В.КУРБАТОВ: «Сидел, написал и смутился отчасти, смутился, что написал в тот день, когда 14 декабря на площади». Сегодня то же самое, странная опасность – мы ставим «Нулина», а площадь стоит 14 декабря где-то там. «И нет Трубецкого» – говорит она.

В.ПУТИН: Так получилось. История такая.

 

Стенограмма

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий