Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Голод не тётка

ДонбассДо тех пор, пока российские власти не озаботились судьбой русских на Донбассе, голода там не было. Первая информация о голодных смертях стала приходить с Донбасса месяца два назад. В это время один за другим в «ДНР» и в «ЛНР» стали отправляться из России так называемые гуманитарные конвои.  Не все согласны с тем, что они такие уж гуманитарные. Но даже если согласиться с тем, что в автомобилях находятся исключительно продукты и медикаменты для мирных жителей, придётся признать, что люди в Донбассе по-прежнему умирают от голода. Об этом и о многом другом рассуждает автор портала slon.ru Максим Вихров.

Редакция

 
Как голод в Донбассе может расколоть Украину

В конце ноября каждый год на Украине поминают жертв Голодомора 1932–1933 годов. Во время официальных мероприятий Петр Порошенко сравнил организаторов голода с сепаратистами в Донбассе. «Духовные наследники Сталина… они повторяют там преступный эксперимент времен голодоморов, лишая мирных людей продуктов питания», – заявил президент. Сравнение не случайно – из «республик» приходят вести о голодных смертях. Но в отличие от жертв Голодомора к голодающим в Донбассе украинцы относятся иначе.

Кого не жаль

По поводу Голодомора в украинском обществе сформировался устойчивый консенсус. Срежиссированный голод был актом террора оккупационных российско-советских властей против непокорных украинских автохтонов. Организаторами геноцида на Украине официально считаются Сталин, Каганович, Постышев и ряд других советских руководителей. В 2010 году над ними даже состоялся заочный суд. Однако о некоторых обстоятельствах трагедии говорить не принято. Например, о том, что крестьянские низы симпатизировали большевикам и сами помогали проводить раскулачивание. Или что конфискацией продовольствия занимались преимущественно местные активисты. Об этом принято упоминать вскользь, делая ударение на крестьянском сопротивлении коллективизации.

Словом, украинские крестьяне предстают исключительно страдательным лицом, жертвой оккупационного режима. Поэтому, когда в 2008-м митрополит Онуфрий (ныне глава УПЦ) назвал Голодомор божьим «вразумлением» за симпатии к большевикам, общественность отреагировала остро. Согласно господствующей версии, Онуфрий поменял местами жертву и преступника, а преступление выдал за наказание. Хуже украинцы реагируют только на коммунистов, которые сделали отрицание Голодомора своим главным идеологическим пунктом. Например, в прошлом году во время минуты молчания в Верховной раде фракция КПУ осталась сидеть.

А вот по поводу ситуации в Донбассе консенсуса в обществе нет. Сообщения о голодных смертях в зоне оккупации появлялись еще в сентябре. Волонтеры фиксировали такие случаи в Свердловске, Ровеньках, Червонопартизанске. В основном речь идет о стариках и инвалидах, которые не имеют средств к существованию и возможности уехать из «республик». Но за пределами Донбасса это мало кого трогает. «Умирайте, мы все равно не увидим», – нащупала настроения журналист из Донецка Анна Молчанова. Это касается не только голода, но и обстрелов, жертвами которых стали сотни мирных жителей Луганска, Донецка и других городов.


На Украине все популярнее идея, что Донбасс настигло справедливое «вразумление» за поддержку сепаратистов и антимайдан. В таком же ключе многие украинцы восприняли решение Киева отрезать «республики» от бюджета. А нечего было триколорами размахивать! Даже марксистско-ленинская теория о реакционных классах обрела здесь вторую жизнь. «Разбомбленный Донбасс – это балласт, он всегда будет продуцировать антимайдан», – считает львовский журналист Остап Дроздов. «Зачем вам эти донбасские совки?» – вопрошает любимец украинской публики Альфред Кох.

Что дальше

Подобное отношение к ситуации в зоне оккупации – большой успех сепаратистов. Похоже, им удалось убедить украинцев, что жители Донбасса, как один, поддерживают «республики». А значит, никакого сочувствия им не полагается – враг есть враг. Повлиять на общественное мнение жители Донбасса не могут. Кроме сепаратистов, о гуманитарной катастрофе в Донбассе сейчас говорят разве что одиозные экс-регионалы, но это лишь усиливает враждебность украинцев. Других авторитетных спикеров у Донбасса нет. Поэтому за регионом прочно закрепился образ коллаборациониста, паршивой овцы.

В перспективе это выльется в самый серьезный раскол в истории независимой Украины. Поводов для взаимной ненависти у сограждан стало, как никогда, много. Раньше Донбасс (и юго-восток вообще) недолюбливали за верность Януковичу и пророссийские взгляды. А теперь на совести Донбасса – сепаратизм и гибель украинских солдат. Аналогичным образом на востоке настороженно относились к украинизации и осуждали прозападные настроения. Но теперь Донбасс припомнит Украине и обстрелы, и невыплату пенсий, и все остальное. О правомерности этих обвинений можно спорить, но последствия могут быть катастрофическими.

Пока политическая жизнь Донбасса парализована, обиды и травмы будут загнаны под спуд. После трехмесячной артиллерийской шокотерапии луганчане признают любую власть: лишь бы снова не бомбили. Травмирующий опыт войны и оккупации деморализовал жителей Донбасса точно так же, как когда-то Голодомор – украинское село. Психологи, работающие с беженцами из зоны АТО, описывают похожую картину, что и исследователи, собиравшие свидетельства переживших голод. Но рано или поздно коллективный опыт жителей Донбасса будет осмыслен. И сомнительно, что он впишется в идеологическую картину «Отечественной войны за независимость 2014 года», о которой говорит президент Порошенко.

А политические последствия не заставят себя долго ждать. Сепаратистские настроения в Донбассе были во многом обусловлены экономическим упадком, постигшим регион в начале 1990-х. В 2011 году в одной только Луганской области насчитывалось 78 депрессивных городов и поселков – именно там ковалась социальная база Новороссии. Война только усугубит кризис, не говоря уже о беженцах, которые за пределами Донбасса оказались ненужными собственному государству. Когда эти чувства обретут политическое выражение – дело времени, а их мобилизующий потенциал огромен. Если память о Голодоморе имеет политические последствия до сих пор, что говорить о событиях двух-трехмесячной давности?

Так что гуманитарная катастрофа в зоне оккупации аукнется не только Донбассу, но и всей Украине. Не исключено, что именно она станет отправной точкой для будущего цивилизованного развода с Донбассом. Удастся ли Киеву предотвратить такой сценарий – вопрос открытый.

 

 

Максим ВИХРОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий

pWAGyK5dC | udpmoh67@yahoo.com | 03:19 - 12.02.2017
I love these artislec. How many words can a wordsmith smith? http://uyjtxjr.com [url=http://tjrssh.com]tjrssh[/url] [link=http://eigkdqooemj.com]eigkdqooemj[/link]
tudRpQPC | fizgz1el5@hotmail.com | 19:49 - 11.02.2017
You're a real deep thniekr. Thanks for sharing.
TVaCdmogds | 5ovrdqt0zs@hotmail.com | 08:32 - 09.02.2017
Essays like this are so important to brnioenadg people's horizons.