Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Запрещённые слова

Анна ШароградскаяСотрудники линейного отдела МВД, изымавшие летом 2014 года личные вещи директора петербургского Института региональной прессы Анны Шароградской, встали на скользкий путь. Изучив изъятые документы, они выступили с удивительным заявлением: «Среди личных вещей Шароградской «обнаружено более 100 документов, содержащих слова "методы терактов", "государственный переворот", "методы национальной пропаганды"».

Чтобы ни у кого не осталось сомнений, полицейские передали флешку, найденную в личных вещах Анны Шароградской, в ФСБ - «для принятия решения о возбуждении уголовных дел сразу по двум статьям».

«Две статьи» - это статья 280 («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») и 282 («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») УК РФ.

Выражение «содержащих слова…», если его применять направо и налево, может подвести под уголовную статью кого угодно. Хотя бы президента России. Взять любое его внешнеполитическое (да и не только) заявление. В нём непременно будет что-нибудь про террористов, а то и про ядерную войну. Достаточно почитать мюнхенскую речь или валдайские речи.

…Если в документах содержатся слова «методы терактов», «государственный переворот», то это ещё не значит, что в документах есть призывы к терактам и государственному перевороту.

Роман Достоевского «Преступление и наказание» содержит слова «топор» и «старуха-процентщица». Достаточное ли это основание, чтобы заподозрить Достоевского в двойном убийстве и требовать наказания?

«Он постоял над ней: “боится!” – подумал он, тихонько высвободил из петли топор и ударил старуху по темени, раз и другой…»

Анна Шароградская объяснила, по какой причине на флешке появились «запрещённые слова»: «Я собираю материалы из прессы, чтобы на семинарах по журналисткой этике показывать, как следует или не следует писать».

Я уже несколько лет преподаю курс «Журналистской этики» в Псковском государственном университете по книге Анны Шароградской. Книга эта называется «Этический кодекс Российского журналиста как повод для дискуссий». В сборнике много статей, опубликованных в российских СМИ. Например, таких, как отрывки из журналистского текста «Отцовский долг: смерть негодяя», в котором автор еженедельника "Тайный советник" прославляет убийцу. Студентам предлагается обсудить статью и соотнести её с этическим кодексом.

Российские СМИ переполнены материалами, нарушающими журналистскую этику. Именно изучением таких материалов и занимается Анна Шароградская.

Изучать и не употреблять… Если речь идёт о терминологии, то такое ещё не удавалось никому.

Если полицейские решили запретить слова «методы», «теракты», «государственный», «переворот» и т. д., то пусть они выступят с соответствующей инициативой. Когда законодатели запретят эти слова употреблять письменно и устно, то тогда и только тогда можно предъявлять претензии к Анне Шароградской. Но не сейчас, а потом, в следующий раз. После вступления закона в силу. Только тогда её можно обвинить – например в том, что она вывозит в флешке запрещённые в России слова.

Есть подозрение, что Анну Шароградскую преследуют не за флешку, а за непослушание.

Институту региональной прессы предложили зарегистрироваться «иностранным агентом». Директор отказалась. Причём отказалась по совершенно законным основаниям. Институт региональной прессы не занимается политической деятельностью. Любой, кто бывал на семинарах, проводимых ИРП, может это подтвердить. Политика на семинарах выносится за скобки. Анна Шароградская – последовательный противник политизации журналистики – по той причине, что политизация нарушает этический кодекс журналиста.

Тем не менее, Институт региональной прессы представители российской власти упорно пытаются втянуть в политику.

Здесь я коротко повторю то, о чём говорил в предыдущем материале на эту тему: Анна Шароградская – «идейный противник использования прессы в политических делах. Известны случаи, когда она «разагитировала» людей, пытавшихся заниматься журналистикой и политикой одновременно. Один человек даже отказался от депутатского мандата – поскольку это не соответствовало журналистскому кодексу».*

Недавно некоммерческую организацию - Институт региональной прессы в Санкт-Петербурге – всё-таки признали иностранным агентом. Министерство юстиции включило НКО в свой перечень. Кроме того, организации грозит штраф в полмиллиона рублей за то, что ИРП самостоятельно не зарегистрировался в качестве иностранного агента.

Полумиллионный штраф за отказ лжесвидетельствовать на самого себя – это уже слишком…

Когда принимался закон об иностранных агентах, то постоянно подчёркивалось: в термине «иностранный агент» нет ничего оскорбительного. И ущемления никакого нет.

На деле оказалось, что это всего лишь примитивная ловушка. Ставить на себе клеймо желающих оказалось немного. Тогда в эту ловушку стали затаскивать насильно. А когда на организации поставлено клеймо, можно начинать и второй этап преследования. В данном случае, это штрафы и угрозы возбудить уголовные дела по статьям 280 и 282. От «иностранного агента» до «экстремиста» - один-два шага.

Анна Шароградская меньше всего похожа на экстремистку, но в том, что она человек несговорчивый, - сомнений нет. В нынешних условиях несговорчивость приравнивается к экстремизму.

Кроме того, Анну Аркадьевну, надо полагать, преследуют за контакты с иностранцами. Институт региональной прессы проводит семинары для журналистов на деньги, которые выделяют датские и шведские фонды. В этом нет ничего противозаконного. Формально нет. Но неформально с некоторых пор демонстрация финансовой независимости от Российского государства – это уже достаточное основание для подозрений. В результате за создание условий для повышения журналисткой квалификации директору ИРП грозят уголовные дела. И одновременно в российских СМИ пропагандируется война. И провоохранителям не приходит в голову привлекать СМИ и отдельных политиков и журналистов по статье за публичные призывы к войне.

Особенность последних месяцев заключается в том, что в российских СМИ всерьёз обсуждается идея нанесения привентивного ядерного удара в ответ на западные санкции. Участники дискуссий подбирают города, пригодные для такого удара: Киев? Брюссель?..

Городов так много, что глаза разбегаются.

В недавней радиобеседе Михаила Юрьева и Михаила Леонтьева в эфире «Главрадио онлайн» заговорили о международной политике запугивания. Речь зашла о том, что политика запугивания должна вестись так, чтобы противники в неё поверили. То есть это должно быть не просто бряцание оружием, а настоящие действия. Бывший заместитель председателя Госдумы от партии ЯБЛОКО Михаил Юрьев, дискутируя с Михаилом Леонтьевым, объясняет: «Миша говорит о политике запугивания, понятно, что непременным, если мы хотим, чтобы она возымела какой-либо эффект, а мы безусловно все этого хотим…» «Должна быть четкая уверенность!» - дополняет Леонтьев. «То придётся – это прогноз, который имеет все шансы сбыться, - продолжает Юрьев. - Придётся в паре мест в мире показать…»

Диалог сумбурный, но главное понятно: у нас есть ядерное оружие и грех им не воспользоваться.

Михаила Юрьева, конечно, никто не накажет. И уж тем более не накажет Леонтьева. Когда г-н Юрьев говорит: «Всегда можно неофициально, по тайным каналам сказать: мы ведь можем нанести ядерный удар по вам необязательно в ответ на ваш ядерный удар, а в равной степени в ответ на финансовое удушение», то он просто озвучивает новую военную доктрину России, по которой ядерный удар не обязательно должен наноситься в ответ на ядерный удар противника.

Ядерный удар в ответ на финансовое удушение – это, может быть, единственный способ удержать власть («на миру и смерть красна», как сказал Путин).

Но вот если бы Анна Шароградская в следующем методическом пособии по журналистской этике поместила бы этот диалог двух Михаилов, то с высокой долей вероятности можно предположить: обязательно нашёлся бы какой-нибудь бдительный государственник, который выдвинул бы против директора ИРП обвинение в «пропаганде войны» (Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ). Статья 354. Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны, п. 2 - деяния, совершенные с использованием средств массовой информации).

Своим – всё, чужим – ничего.

 Фото: Анна Шароградская, Псков, 2012 год. Фото автора.

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий