Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Хороший сценарий

МавзолейУважаемые читатели, следующий номер «Городской среды» выйдет 14 января 2014 года.


Слова «Хорошие сценарии» и «Россия» по-прежнему находятся в непосредственной близости. Как бы странно это ни звучало. Надежда есть всегда. Особенно в новогодние праздники.

В апреле 2014 года НКО «Культурный альянс» объявило конкурс «Хорошие сценарии для России». Тексты не должны были превышать 40 000 знаков. В жюри вошли Борис Акунин, Марат Гельман, Юрий Сапрыкин, Мария Степанова и Михаил Ходорковский.

Свою новеллу я назвал «Мавзолей». Полгода назад я этот текст отослал. В августе стало известно, что «Мавзолей» вошёл в лонг-лист и что он опубликован здесь: http://goodscript.wordpress.com/page/3/. Там же проходит читательское голосование.

Однако потом что-то пошло не так. Некоторое время назад я получил письмо от организаторов конкурса. Там говорится:

«Жюри, в которое входят Борис Акунин, Марат Гельман, Юрий Сапрыкин, Мария Степанова и Михаил Ходорковский, должно было подвести итоги конкурса в течение августа, был сформирован лонг-лист, но затем сроки проведения конкурса сдвинулись.

Все работы, вошедшие в лонг-лист, доступны онлайн. У интернет-пользователей есть возможность за них проголосовать, по итогам этого голосования предполагается вручить приз читательских симпатий.

Жюри приносит извинения за задержку в подведении итогов конкурса:

Дорогие друзья, в первую очередь литераторы, принявшие участие в конкурсе «Хорошие сценарии для России», но и те, кто верил и верит вместе с нами, что в литературоцентричной России хороший сценарий может родиться не в сознании политика, а в литературном тексте, - приносим свои извинения за полугодовую задержку в подведении итогов конкурса.

Пока вы писали, а мы читали присланные вами «хорошие сценарии», руководство нашей страны начало реализовывать один из худших и мы заворожено следили за стремительным развитием этого, увы, нелитературного сюжета.

Сегодня, когда мы уже привыкли к скорости падения, организаторы конкурса готовы к возобновлению работы. В связи с резко изменившимися обстоятельствами мы объявляем добор текстов до 15 января 2015 года. Кроме того мы снимаем ограничения на объем текстов и их формат. 30 марта мы объявим шорт-лист из десяти наименований. В апреле, при любой погоде, выбираем победителя. Остальные условия остаются в силе.

Еще раз приносим свои извинения.

Жюри конкурса «Хорошие сценарии для России».

«Мавзолей» писался не для того, чтобы побеждать. На победу я не рассчитываю и мало кому рассказывал, где проходит голосование. Просто у меня не было желания сочинять нечто большое в продолжении двух романов, изданных в 2014 году («Копи царя Салтана» и «Пейзаж после молитвы»). И в то же время были мысли, которые я записал. Так возник сравнительно короткий текст «Мавзолей». В нём даже не 40 000 знаков с пробелами, а меньше 23 000… Но этого, по-моему, вполне достаточно, чтобы описать «хороший сценарий». 

Алексей Семёнов, гл. редактор «Городской среды».

Мавзолей                                                                                  

«- Будет тебе сокрушаться-то, мещанин! – останавливал его Сафронов. – Ведь здесь ребёнок теперь живёт, иль ты не знаешь, что скорбь у нас должна быть аннулирована!»
Андрей Платонов, «Котлован».

- А что было потом? – спросил Сафронов-младший, вчера чуть было позорно не проваливший экзамен по истории.

- Раньше надо было спрашивать, - сердито ответил Сафронов-старший. – Стыдно о таких вещах не знать!

Но в роду Сафроновых долго сердиться не умели. Доходили до точки кипения (212 градусов по Фаренгейту, 2014 по Сафронову), обжигались и быстро остывали. Вот и Сафронов-старший остыл. До трансляции из Катара с чемпионата мира по футболу оставалось ещё время, и отец рассказал сыну Никите о том, что произошло в 2017 году в России и окрестностях:

- С тех пор, когда Папа Русский объявил захваченный Крым игорной зоной…

И Сафронов-старший, вооружившись ехидной улыбкой, завязал разговор о некоем господине Первомайском - знаменитом одесском игроке. Начинал Первомайский в 89 году прошлого века как способный игрок в напёрсток, но быстро разбогател. Возвысился. Вырос мальчик-с-пальчик из напёрстка, набил руку (в напёрсток она уже не влезала), вознёсся и разросся до планетарных масштабов. Так что в девяностые его чаще можно было встретить в Монте-Карло.

После присоединения Крыма о Первомайском неожиданно вспомнили украинские власти. Он не отказался помочь, прилетел из Лас-Вегаса, и немедленно отправился с приклеенными усами в только что открытую крымскую игорную зону - с особой миссией, по пути вспоминая вкусные названия, от которых давно отвык: Судак, Алушта, Гурзуф… Начал он с небольших ставок, втёрся в доверие, а потом вышел на нужную орбиту.

Казино любил посещать некто, кого звали то ли Гоблин, то ли Гнобин, то ли Граблин, - большой по тем временам в Крыму человек. Мужик с хозяйскими замашками, с тяжёлым взглядом и тяжёлыми кулаками.

Гоблин-Граблин позднее вспоминал и никак не мог вспомнить, что же именно с ним в тот первомайский вечер произошло? Но определённо – произошло. Наваждение. Гипноз. Затмение.

Ставки росли. Азарт охватил Гоблина-Граблина до такой степени, что он запылал, словно первый и последний крымский вулкан.

А потом случилась крупная неприятность.

- Будет тебе сокрушаться-то, мещанин! – нехорошо ухмыльнулся Первомайский в приклеенные усы. – Проиграл Крым? Отдавай. Зато Кольский полуостров по-прежнему ваш.

Гоблин-Граблин, разумеется, ничего отдавать не собирался. Тем более – Крым. Вместо этого он позеленел, слившись с зелёным сукном. Но остроглазый Первомайский всё равно видел его насквозь.

- Будет тебе сокрушаться, - настаивал Первомайский, игриво подмигивая, как светофор на углу двух севастопольских улиц имени двух Героев - отца и сына Кадыровых. – Как нашёл, так и потерял.

Всё было устроено так, что эту историю мгновенно распространили во всех свободных СМИ. Курьёз. Каприз. Конфуз. Первый Гоблин комом.

- Так что же получается? – удивился Никита, он же - Сафронов-младший, пятнадцатилетний подросток в модных очках с восьмиугольной оправой. – Первомайская революция получилась из-за какого-то Первомайского?

- Ничего ты не понимаешь! – замотал головой в ответ Сафронов-старший. – Первомайский – повод. Не было бы его – был бы кто-нибудь другой. Когда накипело, тогда и полетело.

- Неужели, всё было так плохо? – продолжал смущать отца Никита, сверкая восьмиугольными стёклами. - А нам на физкультуре говорили, что Россию тогда в мире боялись.

- На физкультуре? Ну-ну… Не то чтобы боялись, но опасались. Но больше смеялись… Помню, сосед купил билет на чемпионат мира по футболу в Бразилии. Но тут наши по быстренькому прихватили Крым, и всей стране объявили, что заграницу никому лучше не выезжать. Никуда кроме Белоруссии, Туркмении и Северной Кореи. Сосед был силовик, и ему сильно не поздоровилось. Вместо чемпионата мира по футболу в Бразилии он поехал на чемпионат мира по хоккею в Белоруссию. И это ему ещё повезло, что не в Северную Корею.

- А-а… - обрадовался Никита. – Теперь я понял! Власти запретили выезд, и народ восстал.

- Не торопись. Если бы всё было так просто… Недовольство копилось годами. Мы жили в Стране Запретов. Это было такое странное время, когда вместо твиттера – речёвка, вместо фейсбука – девиз…

- А, правда, что Папа Русский сбежал на мотодельтаплане?

- Кто тебе сказал? Тоже на физкультуре? Нет? Ну, слава Богу… Слухов конечно, ходило много. Писали, что он уплыл под водой, надев акваланг и притворившись амфорой. Ещё писали, что он улетел со стаей журавлей, а потом опустился на батискафе на дно Москва-реки… Залёг на дно. Ходил слух, что он прятался в шубохранилище, притворившись молью. Но это была грубая ложь. Он в это время скрывался в таком месте, где его никто и не думал искать.

- Где? – оживился Никита. – Я бы, знаешь, где бы его стал искать…

- Где?

- В Царь-пушке! Чего ты смеёшься? Почему бы и нет?

- Я не над тобой смеюсь… Искали и там… В Царь-пушке нашли только коробку с отсыревшими долларами, припрятанную ещё в девяностые годы, во время переизбрания Деда Папы Русского… Искали во всех двадцати шести дворцах, искали в Подмосковье - в домах беглого украинского президента, в домах беглого венесуэльского президента, в домах беглого сирийского президента, в домах беглого сомалийского президента… Но, говорят, всё это время Папа Русский прятался в мавзолее. Рядом с Лениным. Примерно там, где когда-то лежал Сталин.

- Так вот почему он не хотел хоронить Ленина! – догадался Никита. - Иначе не было бы за кем прятаться! Он что там – шалаш сделал?

- Не знаю - не знаю… Я вообще не уверен, что это правда. Но зато я знаю главное – он вдруг исчез. Все ждали, что он вот-вот обратится к народу. Даже объявили по телевизору: ждите экстренное обращение. Я лет пять телевизор не включал. Ради такого дела попробовал включить, но пульт не нашёл. Включил Нетинет…

- Нетинет – это что?

- Это бывший Интернет после введения цензуры… Так вот, вместо Папы Русского выступил какой-то неизвестный мне хрыч и сообщил, что обращение по техническим причинам задерживается. Прошло уже почти семь лет, а оно всё ещё задерживается… Потом все стали говорить, что Папу Русского схватили на КПП на границе с Южным Бутово. Будто бы его опознал водитель такси – узнал по профилю на серебряной монете, которую выпустили в Златоусте в честь присоединения Крыма. Врали, конечно. В Южном Бутово Папа Русский никогда не был… Затем тот же хрыч заявил, что беглый Папа Русский собирает пресс-конференцию в Ростове-на-Дону, в том самом месте, где последние восемь лет раз в месяц даёт пресс-конференции беглый президент Украины. Но это была дезинформация.

- А нам на физкультуре говорили.., - начал, было, Никита.

- Если тебе на физкультуре ещё раз будут рассказывать об истории, то не слушай, а отжимайся от пола, - резко прервал сына Сафронов-старший.

- Когда отжимаешься, то неудобно затыкать уши, - вызывающе ответил  Сафронов-младший.

- Неудобно, - легко согласился отец. – Но ты всё равно постарайся.

Никита, дождавшись удобного момента, строго сказал своему младшему брату - круглолицому Кирюхе, более известному как Сафронов-самый-младший:

- Давай-ка я тебе лучше расскажу, что случилось с Папой Русским.

Кирюха в это время сопел возле окна, начиная собирать старомодный конструктор – жалкий осколок ХХ  века. Но Никита безжалостно насел на него со своим Папой Русским.

- А кто такой Папа Русский? – насторожился Кирюха.

- Да как тебе сказать… Это такой мужик, который много лет делал вид, что он самый-самый. Пока…

- Пока – что?

- Пока не сдулся.

- Это как лось из сказки про слона? – обрадовался Сафронов-самый-младший.

- Да, что-то вроде того.

И Никита рассказал Кирюхе всё, что он знал о Папе Русском. И всё, что не знал, он тоже рассказал.

Выслушав, Сафронов-самый-младший задал старшему брату только один вопрос:

- А как они засунули Царь-пушку в мавзолей?

- Ну, как тебе сказать… В мавзолеях специально тайные ворота делают – для Царь-пушек.

Сафронова-самого-младшего ответ полностью удовлетворил, и он быстро переключился на кота.

Кирюха подстерёг рыжего кота Эрика возле шкафа с вареньем, и начал ему пересказывать новейшую историю России. Кот недоумевал. Вертел хвостом против часовой стрелки. То и дело отворачивался. Новейшая история в изложении Кирюхи явно Эрика-рыжего не устраивала.

Но Кирюха оказался настойчив и рассказал всё, что хотел – и про мавзолей, и про Царь-пушку, и про то, как она стреляла и отбила кусок у Царь-колокола. Фантазия у Сафронова-самого-младшего работала на четыре с плюсом. В конце концов, кот даже стал немного прислушиваться. И прислушивался до того самого момента, когда пришла с работы Оксана - мама Сафронова-младшего и Сафронова-самого-младшего. Это была эффектная стройная женщина с длинными накладными ногтями на руках, и цветом, и формой похожими на спелые ягоды жимолости.

- Чем вы тут занимаетесь? – строго спросила она.

- Историей, - важно ответил Кирюха.

- Историей?!

Эрик-рыжий в знак утверждения снова повёл хвостом, но это не сильно убедило Оксану. И вообще - она была против истории. История ей не нравилась. История перестала её нравиться после того, как она сама попала в историю и пятнадцать суток осенью 2016 года провела в КПЗ.

Её задержали за то, что она участвовала в антивоенном пикете возле детского сада. В 2016 году Государственная дума готовилась принять закон, по которому антивоенная пропаганда приравнивалась к государственной измене. Пикет, конечно, разогнали – в рамках «преодоления мира». Оксана просидела 15 суток и вышла притихшей. Творить историю оказалось больно. Хотя всё познаётся в сравнении. Если сравнивать с империалистической войной, которая довольно долго велась на Украине и соседних территориях, то 15 суток в КПЗ были похожи на курс знаменитой пятнадцатидневной лечебной диеты доктора Первомайского, однофамильца человека, который отыграл Крым в казино. За 15 дней Оксана потеряла три килограмма и заодно веру в человечество.

Три килограмма она набрала быстро, а вот веру…

Разлюбив политику, Оксана полюбила прогулки на лыжах и хруст снега.

С тех пор Оксана не одобряла политическую активность, которую проявлял муж. И уж тем более она не одобряла то, что каким-то боком в политику вовлекались дети и кот.

Ладно, кот. С этим она ещё могла смириться. Но дети?

Но муж её не слушал. Точнее, слушал, но делал по своему, как сейчас. Он вообще не считал это политикой.

В ожидании футбола Сафронов-старший принялся вслух декламировать то, что написал много лет назад, когда Сафронова-самого-младшего ещё не было на свете:

                                Пятая империя в белой горячке.
                                Чуткие чекисты считают деньги.
                                Счастливые деньки, но шапка на Сеньке
                                Мала. Кризис. Отключены датчики.

- Пап, Пятая империя – это то же самое, что и пятая колонна? – неожиданно спросил Никита, прервав плавную речь отца.

- Нет, - рассмеялся Сафронов-старший. – Хотя…

                                Землю трясёт, но отчего – не ясно.
                                Молитвы читают на всякий случай.
                                Но сколько этих молитв не слушай,
                                Под изысканным соусом – пушечное мясо.
                                Хоругвями даже от комаров не отмахнуться.
                                Православие или смех… Выбор ограничен.
                                Старенький дьячок перстом в морду тычет,
                                Всё в глаз не попадёт - противник революций.

- А что же тогда такое «Пятая империя»? - не отставал старший сын, не обращая внимания на стихи.

- Да как тебе сказать… Это трудно объяснить… В общем, это когда каждому пятому мерещатся черти.

                                Каждому пятому мерещатся черти.
                                Пятая империя - в смирительной рубахе.
                                Так удобно держать её в смехе и в страхе.
                                Люди мечутся между церковью и мечетью.

Сафронов-старший на секунду затих. То ли забыл последние строчки, то ли сделал артистическую паузу, после которой продолжил:

                                Крест и полумесяц светят в небе чистом.
                                Не мешайте считать наши деньги чекистам.
 

Последнюю строчку он повторил несколько раз, как припев.

- Если говорить коротко, то это то самое, что происходило тогда в нашей стране, - пояснил Сафронов-старший. - Выбор был ограничен. Люди метались, как гранаты…

- И всё равно непонятно, - поморщился Никита. – Кремль ведь не штурмовали?

- Нет, не штурмовали.

- А что же тогда штурмовали?

- Ничего. У нас обычно вообще ничего не штурмуют. Если это не кино. Всё разваливается само. Как говорится, Pop Will Eat Itself или, говоря по-русски, попса сама себя сожрёт. В те годы, когда я был студентом, существовала британская  группа Pop Will Eat Itself. Так вот, наша попса сама себя сожрала. Всё то, что насаждало тогда государство через государственное телевидение, было попсой – и не только музыкальной… Это был ад, но такой ад, что многие его адом не воспринимали. Им нравилось… Но это всё равно был ад. Чтобы в него попасть, достаточно было не выключать телевизор. Об этом ещё Шекспир писал.

- Шекспир? – недоверчиво переспросил Никита. – Про телевизор, промывающий мозги - Шекспир?

- В общем, да. В пьесе «Сон в летнюю ночь», в том месте, где Гермия говорит: «О ад! Любить, чужим глазам доверясь!» Когда тебя вынуждают любить кого-нибудь, хотя бы и Папу Русского, доверившись чужим глазам, наступает ад… Но кругов в аду всегда очень много. Встаньте дети, встаньте в круг… Это вам не на лыжах с мамой круги наматывать… Кружиться по этим кругам можно долго. Для кого-то – круги ада, а для кого-то – олимпийские кольца. Всё зависит от точки зрения.

Никите не очень нравилось, когда отец начинал с ним говорить «по-книжному». Но такова была отцовская натура. Отец был похож на книгу большого формата – с глянцевой, но слегка потрёпанной суперобложкой.

До трансляции футбольного матча Гватемала – Узбекистан оставалось ещё минут семь. Сафронов-старший припомнил, что было время, когда на путёвку на чемпионат мира по футболу пыталась претендовать не только сборная Новороссии, но и сборная Палкинской Народной Республики…  Это были времена, когда на арену вышли странные типы вроде председателя президиума Палкинской Народной Республики, председателя президиума Пыталовской Народной Республики и «народного мэра» Опочки… Но ФИФА от казачьего атамана Баранова заявку почему-то не приняло. Атаман обиделся и объявил ФИФА войну.

Перед футболом по телевизору транслировали новости. Всё было как всегда. Ещё три миллиарда долларов Папы Русского нашлись в Сардинии, на дне Тирренского моря. Потом в телевизоре раздался какой-то гудок. Сафронов-старший сразу догадался, что это такое. Это гудел в мегафон писатель Эдуард Омонов. Давным-давно, с майской революции 2017 года, митинги и демонстрации были разрешены. Но Омонов всё равно выходил на Триумфальную площадь «отстаивать свои права».

Уже действовала новая Конституция 2018 года, где нумерация статей была совсем другая, но Эдуард Омонов, воинственно потрясая, словно старой Конституцией, своей седой бородкой, по-прежнему настаивал на соблюдении 31-й статьи, а заодно требовал вновь вернуть потерянный Россией Крым. Приезжал он на Триумфальную площадь на единственной на всю Москву «Волге», произносил короткую проповедь и в сопровождении двух-трёх унылых журналистов отправлялся в специально арендованный на партийные деньги обшарпанный музейный автозак, заводил в телефоне будильник, сидел там ровно три часа, выходил и уезжал домой.

После Омонова по телевизору коротко показали возвращение эмигрантов. В Россию, несмотря на проповеди Омонова, в последние годы возвращались тысячи людей, бежавших при Папе Русском. Не то чтобы страна сейчас процветала. Просто после того как сразу несколько любимых Папой Русским видных партийных пропагандистов лопнуло от злости и ненависти, жизнь в стране постепенно стала приходить в норму. Во всяком случае, за скупку краденого уже не устраивались секретные награждения в Кремле. Ложь переставала быть доблестью. Жаль только, что стыдиться её ещё не научились.
      
Но важно было понимать, что Пятая империя – это не Россия. Пятая империя – это российская галлюцинация. Delirium tremens, то есть «трясущееся помрачение» (не путать с группой Delirium tremens, у которой в 2017 году был хит под названием «Папа Русский в мавзолее»). Острый психоз, расстройство сознания, возбуждение, бессонница… Белая горячка, белые шнурки, белые смирительные рубахи… Способы лечения давным-давно известны. Главное – успокоиться.

Когда вслед за дутыми банками и банкирами стали лопаться кремлёвские  пропагандисты, народ действительно стал постепенно успокаиваться. Галлюцинации рассыпались на глазах. Трясущееся помрачение начало сменяться вначале трясущимся просветлением, а в какой-то момент вообще перестало трясти (у группы Delirium tremens в 2018 году был хит под названием «Папа Русский замурован в кремлёвской стене»). Телевизионные вышки стояли по всей стране и теперь были похожи на капельницы. Внутривенное очищение проходило болезненно. Многие граждане корчились в муках.

Не то чтобы для народа стало откровением то, что прежняя элита грабила страну. Сам по себе грабёж почти никого не шокировал, - кроме интеллигентных бабушек – смотрительниц музейных залов. Шокировало другое - то, как эти люди бездарно распоряжались награбленным. Вместо того чтобы купаться в море, они купались в золоте. Они великолепно научились грабить, но так и не научились тратить. Эти доктора всех выдуманных и невыдуманных наук так и не постигли науку вовремя останавливаться. Попросту говоря, тормозить. Главная причина того, что Пятая империя загнулась, заключалась в том, что империалисты не научились притормаживать на поворотах. История ведь – не прямая дорога. Есть места, где надо сбавлять скорость. Но «элите» хотелось всё время нестись вперёд. Они постоянно кричали на весь мир: «Россия, вперёд!», не понимая того, что тем самым тянут Россию назад, в пропасть, где воняло тухлой рыбой и просроченным ладаном. А потом  грянул похоронный марш Pop Will Eat Itself. Кто-то не сумел затормозить в запутанном кремлёвском коридоре и врезался в стену. Клановая экономика зависла, как безнадёжно устаревший компьютер, заряженный допотопной программой Windows 8 (у группы Delirium tremens в 2019 году был хит под названием «Россия перевернулась на другой бок»).

… Гватемала с Узбекистаном гоняли мяч без энтузиазма и ворота друг друга не тревожили. Главной приманкой для российских телезрителей было то, что в нападении за сборную Гватемалы выступал воспитанник владивостокского клуба «Луч-Энергия» Кабанов, а в воротах Узбекистана переминался с ноги на ногу голкипер по фамилии Петров.

В перерыве в новостях передали, что ещё пять миллиардов долларов Русского Папы обнаружились неподалеку от острова Самбу, на дне Сингапурского пролива. Но это была уже будничная новость. Она мало кого волновала. Вскоре начался второй тайм, в котором Кабанов бил по воротам Петрова, но ни разу так и не попал в створ ворот (у группы Delirium tremens в 2020 году был хит под названием «Дед бил-бил – не добил…»). Поэтому Петрова признали лучшим игроком матча. Игра закончилась вничью.

До следующей трансляции из Катара оставалось ещё два часа.

Никиту не вполне устроила формула Pop Will Eat Itself. Она была слишком туманной, чтобы всё объяснить. Ему по-прежнему было непонятно, почему правители, у которых, казалось бы, была колоссальная народная поддержка, вдруг куда-то растворились, «сами себя сожрали».

- Что же тут непонятного? – удивился Сафронов-старший. - Когда в людях накопилось столько ненависти, то ничего другого и быть не могло. Здесь важно не только то, что они сожрали себя сами. Здесь важно вот это самое Pop. В данном случае я перевёл бы это слово как «потакание».

- Потакание?

- Да, потакание всему самому низменному. Причём эти люди всегда прикрывались тем, что будто бы «борются за нравственность». Видел бы ты их «нравственные» рожи – похотливые и самодовольные. Разница между словом и делом стала настолько огромной, что в какой-то момент произошёл разрыв. Не взрыв, а разрыв. Не снаружи, а внутри системы. Чем громче звучали слова о патриотизме, тем больше в них было плохо скрываемого презрения.

- Что же они презирали?

- Свой народ. Эта империя была построена на презрении и высокомерии… Вот смотри, мама любит тебя, ты любишь маму. Эрика-рыжего мама не очень любит, но она его уважает. Уважает как кота. Поэтому у нас всё нормально. А там было всё ненормально. Извращение какое-то. И ещё это был разрыв между Родиной и государством. Нигде и никогда это не одно и то же. Но редко когда это разные полюса. Когда Родина на одной стороне, а государство – на другой, нормальная жизнь прекращается.

Эрик-рыжий, забитым котёнком подобранный Сафроновым-старшим после погромов 2017 года на рыночной площади, в знак согласия несколько раз провёл когтистой лапой по паркету. Он по-прежнему ощущал себя котом, появившимся на свет в 17-м году.

У группы Delirium tremens в 2021 году наверняка мог бы появиться новый хит на заданную тему, но в начале 21 года группа раскололась на две неравные части – на Delirium-17 и Tremens-21, и больше никаких хитов у них не было.

- Давайте, одевайтесь, - строго сказала Оксана, заглядывая в комнату. - Хватит просиживать диван.

На руках у Оксаны были уже надеты пёстрые красно-жёлтые рукавицы. Она сейчас не производила впечатления женщины, которая носит фиолетовые накладные ногти. Сафронов-старший, неслышно вздохнув, поднялся с мягкого дивана. За окном медленно падал снег, похожий на порванные театральные билеты. В коридоре с грохотом упали случайно задетые ногой лыжи.

Когда на ногах лыжные ботинки, то уже невозможно идти куда попало. Лыжные ботинки бессмысленно мыть в Индийском океане. Зато в лыжных ботинках замечательно ходить в ближайший заснеженный парк – благо чемпионат мира по футболу в Катаре проходит зимой.

За раскидистой елью начинался поворот. Туда первыми умчались Никита и Кирюха, и там теперь находилась новая Россия. Там была освещённая трасса. По эту же сторону ели, где катились по параллельной лыжне их родители, было довольно темно.

Эрик-рыжий остался дома – сторожить стоящий на кухне аквариум с ктенопомой карликовой - рыбкой по прозвищу Пунта-Горда (для microctenopoma nanum свойственна внутривидовая  агрессия). Почему рыбку назвали Пунта-Горда? Потому что говорят, будто похожего на Папу Русского человека в последний раз видели в прошлом 2021 году в акваланге у кубинского мыса Пунта-Горда – он нырял на дно залива Батабако.

29 июня 2014 г.

 Фото автора.

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий