Певец ушедшей эпохи

Геннадий КононовГеннадий Кононов был певцом ушедшего XX века, озвучившим чувства и  мысли людей, выросших из старой системы ценностей,  а новую так еще не успевших создать, обрести. Как-то плохо жить не хотелось, а хорошо – не получалось. И кто в этом виноват?

Как неприкаянные дети,  мы метались в межвременье, пытаясь определиться, ради чего жить и что же существенно для человеческой души?

Вроде бы  все существенно, в то же время стало возможным от всего отречься. Легко поменять семью, дом, родину, любовь, идеи.

Реально на течение событий стали влиять не чувства и идеалы, а расчет, деньги и способы их заработать. И очевидного врага как бы уже и не было, а жизнь светлее не становилась.

Вот эту неприкаянность, вышелушенность  и смог передать Геннадий Кононов поэтическим  образами   и  аллегориями.

Куда стремится человек, не знающий, куда идти? Да  топчется на месте или просит Бога о конечном исходе – возвращении  Туда, Откуда явлен на землю, как в притче  про осла, который ходит по кругу, вращая жернов, но не перемещаясь по-сути.

И что есть суть движения на земле?..

Чувствовал ли, понимал ли сам  Геннадий так глубоко природу вещей, о которой говорил и писал?

Мне кажется, что на подсознательном уровне ему был дан  некий  камертон искренности и фальши мира. И там, где он угадывал тон,  – стихи пронзительно емкие, мудрые, вечные. А где привносил свою осмысленную линию, свой психофизический бунт – там слышится явный вызов Создателю,  протест, отрицание жизни на земле со всеми ее дарами и неиспользованными возможностями. Именно за этот бунт иногда настороженно принимают творчество Кононова.

Вот опять короткий  и  зябкий псковский сентябрь..., в квартирах сыро, в кошельках  пусто, в душах озноб - не согреться и  не успокоиться. Последний день сентября - день рождения, а теперь памяти Геннадия Кононова. Потерянно встречаю, хотя дата ничего уже не меняет в душе моей. Теперь каждый день стал 30 сентября и 22 июня одновременно.  Может, и  у других  так?
 
Нынче ему  исполнилось бы  50 лет.

Прошлый сентябрь  показал, что отношение к поэту  законсервировалось в сердцах отдельных людей, знавших и друживших с поэтом, и особенно консолидироваться и делиться своими чувствами мы  не горазды.

В течение предшествующего и текущего  года  нам, его близким и друзьям, все реже доводилось  пересекаться в разных сочетаниях. 

Последняя  встреча состоялась накануне  Дня России, в Центральной городской библиотеке Пскова, в  поэтическом клубе «Лира»,   во время  презентации первого большого сборника стихов  Геннадия  Кононова  «На русских путях». 

Но презентацией  книги эта встреча  называлась  несколько условно. Псковское издательство «Логос»  безжалостно задерживает выпуск книги, хотя   реально  она должна была увидеть свет  в  еще в начале года.


Для  литературной  встречи  издательство выдало  всего 15 экземпляров, которых, само собой, всем желающим не хватило. Согласно последним   обещаниям редакции,  выход  всего тиража, а это 500 экземпляров, ожидался  в августе…

Сборник  очень сложно пробивал себе дорогу. Деньги на него собирались всем миром пять лет.  К великой радости удалось найти издательство, где это оказалось нам по средствам. Однако, в   издательстве  «падали» компьютеры, терялась информация, уходили редакторы. Навалился экономический кризис, который тоже внес свою лепту в задержку выхода книги.  Порой казалось, что в этой череде случайностей прослеживается какая-то  заколдованность или наговор.

И вот сборник увидел свет,  долгожданное детище. Но сблизило  ли нас, близких друзей Геннадия Кононова,  это событие?..

По слову поэта, мы по-прежнему  встречаемся,  « на горьком молчаливом пиру...»  (Г.К.), все те, кто хотел вобрать в себя больше, чем получилось.

Мы знаем о существовании друг друга без слов, одними вибрациями души, взглядов, мыслечувств.  

Хоть видимся  реже,  мы  все рядом, в одном объятии,  распахнуты  друг для друга,  и постучись ко мне любой,  хоть под самый рассвет - я подскочу и накрою стол и душу.   Но не стучатся…

Мало  вспышек, редки  наши  встречи... Так ведь, чтобы потратить, надо прежде накопить: сил, новостей,  чувств. А коли мы  востребованы  своей рутиной доверху более, чем полетом души - свободных радикалов на качественное общение не так много.    Так  чем же отравлены наши дни?


А все тем же – междоусобицами, гонором, самолюбием, амбициями…

Но чем  больше времени отделяет нас от Геннадия, тем больнее  рвут душу  его стихи и мысли, и обнаженное отчаяние, как боль зубовная,   как  призыв бережно обращаться с тем, что вокруг, ибо все преходяще...
  

          ***
Темнеет роща,
видима едва.
Мягка на ощупь
ночи синева,
 и дом окутан
теплой и живой
Новозаветной
этой синевой.
Струятся воды.
Мир природы прост.
Дай рюмке отдых,
слушай шепот звезд.
Речушки норма,
логика куста
точнее формул
Будды и Христа.
И не мешает воссоединить
ту нить, где рядом
«нет» и «может быть».

                    ***
Читать меню. Писать темно и мутно,
спать до обеда и не рисковать,
болтать с автоответчиком. Бывать
на шабашах и в Шамбале попутно.

Пусть грезит дух о молниях и птицах,
судьба как книга. Смыслам нет границ.
Поверь, я б вырвал парочку страниц,
когда б не тосковал о тех страницах.

Пылающими буквами вдоль стен
начертан нам второй закон Ньютона.
Дыши, душа, парами ацетона,
покуда свищет ветер перемен…
 
                     ***
С полусонным полувыражением
к зеркалу слегка полуприник
полунедоумок, полуправедник,
полусталкер, полупроводник.  

За окном, нагие и озябшие,
полуоблетали деревца.
Зеркало, испачканное взглядами,
полуотражает пол-лица…

Соблюдай, собрат, полуспокойствие.
Полумеры – в меру – не вредны,
сердце, словно чаша, переполнено
и часы минутами полны.

Милость Божья всем сполна отмерена.
Исчерпать ее нельзя никак.
Скоро ты предстанешь перед Господом
полным: сталкер, праведник, дурак.

 
Стоит только окликнуть


                       1


Пусть проходят больничные сны чередой,
пусть совсем небогаты уроки былого –
разбавление спирта святою водой
придает аромат и уклончивость  слову,
и витает над текстом  дымок  золотой.

Стоит только окликнуть, и я обернусь,
благодарный тому, кто слова понимает.
Мира горестна прелесть, равно как и грусть.
Лишь кретины кретинов всерьез принимают.
Лишь внизу, под подошвами, чудится хруст.

Бог – умелый хирург. Болью правится дух,
да и тело уходит с привычных тропинок.
Вечер розов, как семга, и легок, как пух.
Он плывет, как пропахший ранеткою рынок,
полный осени, астр, торговок и мух.

                        2

За оградой в ларьке я куплю пирожок,
чтоб к горячему хлебу рукой прикоснуться.
Все обычно, лишь взгляд необычен, дружок,
и обычные чувства уже не вернутся,
даже если заплатишь последний должок.
 
Город мой, твоя пыль солона и нежна.
Ты сполна населен и людьми, и богами.
Беспредельна, как вечность, твоя тишина,
лишь осколки мелодий хрустят под ногами,
да чуть слышно звенит над рекою луна.

Стихи Геннадия Кононова                                                                                

                                           

Людмила ИСАЕВА

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий