Фокус. Часть ХХIII

Фокусник(Продолжение. Начало в № 259-280). Когда Денис рассказал про исчезновение своего знакомого и связал это с людьми Кабанова, я очень расстроилась. Неважно, что три недели назад я уволилась и сейчас с предвыборным штабом Кабанова меня связы¬вала только память, ведь этого достаточно, чтобы сильно расстроиться, перебирая в этой самой памяти имена тех, кто мог бы участвовать в похищении человека.

Настало время опубликовать в электронном виде ещё одну книгу – «Фокус №1». Роман написан в 2003 году, и тогда же его прочли в «узких кругах». В 2008 году текст участвовал в одном всероссийском конкурсе, но даже не вошёл в лонг-лист, и с тех пор я к нему не притрагивался и не перечитывал. Но 15 сентября 2014 года я случайно открыл не тот файл, и на мониторе открылся «Фокус №1». И почти сразу же я решил, что пора книгу опубликовать хотя бы в «Городской среде». Ничего страшного, если его прочтут ещё три человека.

Алексей Семёнов

                                                   Фокус № 1
ОНА

Когда Денис рассказал про исчезновение своего знакомого и связал это с людьми Кабанова, я очень расстроилась. Неважно, что три недели назад я уволилась и сейчас с предвыборным штабом Кабанова меня связы¬вала только память, ведь этого достаточно, чтобы сильно расстроиться, перебирая в этой самой памяти имена тех, кто мог бы участвовать в похищении человека. Взять хотя бы Гордыню, с которым мы учились на одном факультете. Мог ли он на такое пойти? Теперь я почти не сомне¬валась, что мог. В наше время кто только этим не занимается; вспом¬нить, например, историю, которую рассказывали на днях по телевизору, про то, как одна пенсионерка свою внучку украла и требовала от зятя пять тысяч долларов.

Когда речь идет не о жалких пяти тысячах, а о депутатстве, в ход может пойти не только похищение.

Было жутко неприятно про всё это думать, тем более что Денис постоянно повторял, будто украсть должны были его. Это ведь он три недели назад ударил Гордыню в лицо. Я возражала:

- Ну и что? После этого оба штаба взяли перемирие. Ведь так?

- Так. Но Гордыня мог действовать сам, никого не спрашивая. Что ему это перемирие?

- Тогда бы он напал на тебя.

- Вот именно! Поэтому мне и непонятно - зачем он это затеял. Я понимаю, если бы украли кандидата, или его жену. Или Ворона. Но Бурова-то зачем?!

Всё это время я мечтала о том, чтобы, наконец, закончилась надоевшая всем предвыборная кампания, и наступило настоящее лето, без суеты и грязи. В одно я не верила никогда: в то, что с похище¬нием как-то связан Костя.

Исчезновение Бурова - не единственная неприятность июня; случилась ещё одна вещь, которая меня сильно расстроила: Денис не понравился моим родителям. По сложившейся уже традиции ни мама, ни отец в присутствии Дениса своего неудовольствия не высказывали, но как только он уходил - начинались разговоры, от которых мне хотелось бежать из дома. "Где ты его выкопала?" "Он уже закончил ПТУ?" "Ты нарочно с ним связалась, чтобы нас позлить?" "У мамы - больное сердце". Отец почему-то был убежден, что у мамы больное сердце. А однажды он спросил:

- Как там Костя? Что-то давно он к нам не заходил. Передай ему привет.

Вначале я даже не нашлась, что ответить. Костя ему понадобился…

ОН

Когда мы собрались вместе, Ворон объяснил, что связывался с кабанами, и те утверждают: никакого Бурова они не похищали, и вообще не знают - кто это такой.

- Стали бы они признаваться, - заметил я.

- Но тогда какой смысл красть?.. - Ворон начал крутиться в своем роскошном кресле. Наконец, это ему надоело, и он сказал:

- Сейчас съездим к свидетелю, подробнее его расспросим, а там будет видно... Серов, поедешь со мной.

Мы загрузились в вороновское "вольво" и через пять минут были у книжного магазина, возле арки.

- Свидетель живёт в пятой квартире, - пояснил Ворон.

Свидетеля звали Святослав Израилевич, и он был инвалид. Со своими парализованными ногами он полжизни провёл у окна.

Мы еле втиснулись в его тесную кухню, в которой пахло жареной рыбой.

- Как вам наша рыба? - спросил Ворон, прислоняясь к дребезжа¬щему холодильнику.

- Одно удовольствие, - отозвался Святослав Израилевич.

- Я так и думал... В таком случае - постарайтесь подробнее описать тех двоих, кто заталкивал нашего сотрудника в машину. Вы ведь вспомнили?..

- Вспомнил?.. Ах да... вроде того... Один высокий, в светлой рубашке... нет, в футболке... прическа такая ... э-э... короткая... Лицо круглое, а больше про него и сказать-то нечего.

- А второй?

- Ну... он был поменьше, не такой плотный... за руль потом сел... Рыбки не хотите?

- Что? Нет, спасибо... Скажите, пожалуйста, - они его сразу схватили и запихнули в машину, или вначале был разговор?

- Тот, что повыше - подошёл первым. Наверное, минуту они препи¬рались. Затем из машины вышел второй, что-то достал из кармана, и тогда ваш товарищ попытался убежать, но не получилось... А может все-таки рыбки?

- Нет, спасибо... Святослав Израилевич, а про машину что скажете?

- Да что же сказать? Не наша она, машина. В смысле, иностранная. Тёмная. Номера не припомню.

Ещё минут пять мы общались со свидетелем, после чего вышли. На улице я спросил у Ворона:

- Может быть, это не Буров был?

- Буров. Он здесь рядом живет и с детства мимо окон инвалида шастал. Старик обознаться не мог... Лучше скажи - есть среди кабанов те, что подходят под описание?

- Под такое описание все подходят. Родители Бурова в милицию обращались?

- Да. Особого энтузиазма, в милиции не проявили.

- Я, почему-то, так и подумал.

Я был совершенно уверен, что Бурова взяли кабаны. Возможно потому, что он им первый попался. Перед выборами решили нам нервы потрепать. Или это отвлекающий маневр. Пока мы занимаемся Буровым, они ещё какую-нибудь пакость подстроят.

Немного подумав, я решил поговорить с Гордыней неофициально. Ворон об этом знать не должен. И никто в нашем штабе не должен. Бить Гордыню я собирался по велению сердца, а не по приказу. В подобном случае удары получаются доходчивей. Чистое сердце, нахо¬дящееся на вооружении, многие недооценивают. А зря. Когда бьёшь от чистого сердца - язык у подопечного развязывается в два раза быстрее обычного. Статистика.

Однажды мне надо было срочно достать адрес одного человека, причём, мне был известен тот, кто этот адрес знал наверняка. По-хорошему выяснить не удалось. И тогда я схватил первую попавшуюся под руку вещь - книгу Ремарка "Возлюби ближнего своего", и слегка тукнул своему неразговорчивому собеседнику по кумполу. Так тот не то что адрес сообщил, он закатил целую получасовую исповедь, в которой, в том числе, сознался в налете на пивной ларёк "Царевна Лебедь". В мои планы тогда не входило раскрытие преступления, но раз такое дело...

Сейчас же всё очевидней. Преступление совершено. Милиция мирно дремлет. Кабаны открыто ухмыляются. Коврову, по-моему, вообще дела до этого нет. А Буров сидит в каком-нибудь подвале. Поэтому повторяю, бить Гордыню я собирался не по приказу, а по велению сердца

Продолжение следует

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий

CL9VZsUY9 | 9kpif0n2mrw@hotmail.com | 19:47 - 10.08.2016
We’ll have to change that Don – how about we plan a very early morning &#f1s6;8ir2t cable car of the day’ Don Kinney photo shoot that I can document it with my video camera? That would be marvelous!