Антинародные достижения. Часть I

Левашовская пустошьРаз в год из Пскова в Левашовскую пустошь отправляется автобус. В автобусе - родные тех, кто был уничтожен Советской властью в конце тридцатых годов и чьи тела ночами сбрасывались в ров.

Левашовскую пустошь можно назвать Выставкой антинародных достижений. Это ВДНХ наоборот. Через калитку в высоком зеленом заборе (Горское шоссе, 143) можно с черного хода вернуться коммунистическое прошлое, в котором не нашлось места миллионам людей. В Левашово тайно закопали около 47 тысяч. Ночью свозили на этот секретный объект, охраняемый чекистами, и сбрасывали вилами с грузовика.

Когда-то это была действительно пустошь под Ленинградом, а сейчас – настоящий лес, переполненный памятниками. Если на ВДНХ - павильоны союзных республик, то здесь – памятники уничтоженным русским, украинцам, евреям, эстонцам, латышам, ассирийцам, немцам, литовцам, полякам, итальянцам… Насильственная смерть объединила их всех.

В конце восьмидесятых годов дела расстрелянных коммунистической властью временно рассекретили. Родные узнали, что же именно случилось их отцами, матерями, братьями, сестрами… Как правило, сюжет был смертельно прост: донос-арест-допрос-расстрел.

Карла Озола расстреляли «за попытку поджога псковской электростанции». После смерти Сталина его реабилитировали. Еще спустя тридцать лет Эльвира Карловна Андреева узнала, в какой земле лежит тело ее отца. Именно лежит. Оно не похоронено, а брошено в землю, как и десятки тысяч других тел. Так возникла огромная братская могила без табличек, памятников и крестов.

Председателя колхоза Ивана Дмитриевича Шорохова расстреляли за то, что он ходил на охоту вместе с мельником. Мельника – из-за его нерусского происхождения, заподозрили во вредительстве. Те, кто с ним общался, автоматические стали сообщниками. В этом году в Левашово приехали три дочери Ивана Шорохова – Татьяна Ивановна, Зоя Ивановна и Галина Ивановна. Еще одна их сестра – Ольга Ивановна, приехать не смогла из-за болезни.

«Никакой репрессии не было», - как выразился один из прохожих, проходя мимо гранитного «закладного камня», установленного в Левашовская пустошьПскове в память о жертвах политических репрессий. Так думает не только тот случайный прохожий.

Уже не отдельные люди, а целое государство предпринимает усилия «уравновесить историю». На одной чаше – невинные жертвы, на другой – так называемые достижения. Несколько нажатий кнопок калькулятора, и обнаруживается, что достижений – больше. Следовательно, в целом  все хорошо. Общий цвет – радужный.

Убитые становятся «статистической погрешностью». Их теперь как бы пытаются вынести за скобки и приравнять к жертвам автоаварий, авиакатастроф, умершим от алкоголизма и курения… Невозможно же совсем запретить автомобили, самолеты, алкоголь… Многие считают, что и Советскую власть окончательно запретить нельзя.

Сейчас идет возврат в прошлое. Возвращение, естественно, происходит не через черный, а через парадный вход. Через Красную площадь, Дворец съездов и ту же ВДНХ.

Как сказала Тамара Александровна Яблокова, дочь расстрелянного Александра Фрицевича Яблокова: «А отношение к нам такое же, как  и раньше, когда мы считались детьми врагов народа».

Некоторые соседи до сих пор с подозрением смотрят на этих детей, уже давно ставших бабушками.

Государству тоже проще отмахнуться от тех, кто прошел высылку, унижение… Отмахнуться или откупиться (93 рубля в месяц получают те, кто при Сталине за одну ночь превратился во врага народа, пережил смерть родных, кто был брошен в товарный вагон и отправлен куда-нибудь подальше).

Впрочем, многие дети репрессированных стали позднее ветеранами войны, узниками фашистских лагерей. Таким вообще никаких доплат «за сталинизм» не полагается. Немцы «за гитлеризм» платят. Какие еще могут быть претензии?

Николай (Люциан) Осипович Лункевич был поляк и, если выражаться чекистским языком протокола, этот псковский железнодорожник «участвовал в группе, которая готовила нападение Польши на Советский Союз». Расстрельный приговор отлично перекликается с тем, что недавно пытались выдать за историческую правду представители российской внешней разведки. Агентурные данные были преподнесены как доказанный факт. Польша, якобы, пыталась расчленить Советский Союз и пришлось, в целях самообороны, на нее напасть.

Для того чтобы понять, что же случилось в 1939 году, можно попытаться вернуться туда – так и быть - не через черный, а как раз через парадный вход. Например, с помощью «Правды» - главной газеты СССР. 7 октября 1939 года там были подведены итоги войны с Польшей. Слово было предоставлено главному европейскому специалисту по Польше и главному нашему союзнику - Адольфу Гитлеру. «На костях и крови немцев и русских, - заявил Гитлер, - без всякого учета исторических, этнографических и экономических условий было создано государство, не имевшее никакого права на существование…»

Левашовская пустошьФашисты и коммунисты хорошо знали, кто имеет право на существование, а кто – не имеет. В итоге этого сверхзнания 70 лет назад началась II  мировая война. Советский Союз включился в нее 17 сентября 1939 года на стороне фашисткой Германии. Нашими противниками тогда считались Англия и Франция. В приказе народного комиссара обороны СССР маршала Климента Ворошилова (опубликован в «Правде» за 7 ноября 1939 года) сказано: «Англо-французские агрессоры, не проявляя воли к миру, все делают для усиления войны…» Текст маршальского приказа получился неформальный, видимо писался от души. Там, например, есть такая фраза: «Польское государство, правители которого всегда проявляли так много заносчивости, при первом же серьезном столкновении разлетелось, как старая телега…»

Уничтожать поляков (в том числе и пленных) на их территории оказалось очень просто. У СССР был накоплен огромный опыт уничтожения поляков на своей территории. Но репрессивная машина не могла уничтожить всё и всех. Ни в Польше, ни в СССР. Оставались родственники арестованных и расстрелянных, оставались друзья… Многие из них получили Левашовская пустошьгигантскую дозу страха. Этот страх был необходимым топливом, без которого репрессивная машина далеко бы не уехала.

Самое безопасное было – затаиться и молчать. Молчание давало хоть какую-то гарантию на жизнь на свободе. Нина Николаевна Лункевич, стоя под деревьями в Левашовской пустоши, рассказывала мне, что молчала до конца восьмидесятых. Бдительных людей всегда вокруг полно. При желании, можно было к ней прицепиться, и немедленно бы возник вопрос: «Что ждать от фашиста?» «Фашист» - это она, Нина Николаевна…

Левашовская пустошь – это страшное место. Но не страшнее, чем та смерть, которую приняли в конце тридцатых годов те люди, которых Советская власть сочла своими врагами. Было сделано все, чтобы стереть память об этих людях. Но память стереть не удалось. Псковское отделение Всероссийского общества  «Мемориал» ежегодно организует поездки в Левашово.

Стихийно сложилась традиция – ставить в лесу памятники, кресты, вешать таблички… Они появлялись там, где подсказывало сердце. Секретный могильник МГБ-НКВД, превратившийся в лес, переполнен такими табличками, фотографиями, крестами…

В Левашовской пустоши висит колокол, в который трижды бьют те, кто пришел к месту массовых захоронений. Колокол громкий, но, оказывается, недостаточно громкий, чтобы его услышали всюду в огромной стране.

Фото: Алексей Семёнов

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий