Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
12 13 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Тень всех живых. I

Тень всех живыхЭта книга написана очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше.

Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах – в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, гдё я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется – «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть – события накануне Октябрьской революции. 2 часть – Гражданская война, 1919 год. 3 часть – конец НЭПа, 1926 год. 4 часть – коллективизация. 5 часть – лето 1935 года, Ленинград. 6 часть – весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.


Тень всех живых       Алексей Семенов

               Часть первая. «Царская слобода». (1917 ГОД)

1

В таких местах как Спасский Посад обычно не убивают, а если и убивают, то случайно, чаще по неосторожности или, в редких случаях, зашибут в пьяном виде на Пасху. И непременно потом явятся с повинной.

Таким образом, таинственная смерть сыщика Белова-Лобова многих удивила, а кое-кого и напугала. Что делал приезжий сыщик в таком тихом месте как Спасский Посад и зачем его понадобилось убивать? Нельзя ли было, если уж без стрельбы нельзя, обойтись предупредительным выстрелом? Или сквозным ранением в ногу.

Тело обнаружили сиамские близнецы Пётр и Павел. Точнее, один из них. Поехали на рыбалку, туда, где речка Уклейка впадает в Белое озеро. Двадцатилетние близнецы уютно сидели на тележке, которую толкал могучий Афанасий, бывший кузнец, сильно контужен¬ный во время Брусиловского прорыва. Пётр как всегда спал, и храп его разносился, наверно, до самого Сиамского королевства. Павел же крутил головой, интересовался жизнью. Именно потому первона¬чально и не обратил внимания на торчащую из зарослей осоки руку. Павел ведь, как было сказано, интересовался жизнью, а тут - мёрт¬вая рука. Но потом всё-таки окликнул призадумавшегося Афанасия. На всякий случай. Афанасий нехотя остановился, зевнул, - даром что ли всю ночь перед этим дулся в лото на щелбаны с дьяконицей Ефросиньей, - сделал шаг в сторону, оступился и упал в заросли, изысканной своей руганью разбудив Петра, но сыщика Белова-Лобова разбудить не в силах. Впрочем, то, что на берегу лежит тело именно Белова-Лобова, никто ещё не определил.

Это сделают спустя сутки, притом совершенно случайно, потому что своего появления в Спасском Посаде сыщик не афишировал.

Установили фамилию убитого следующим образом: опросили тех, кто приехал в город накануне. Среди опрошенных оказался и отставной прапорщик Глеб Рябинин, едва ли двадцатилетний, - из бывших студентов, - человек с горящим взором и одной огорчительной особой приметой. Рябинин был лишён правой руки. Военная служба, случается, преподносит подобные сюрпризы. В том числе и для бывших студентов-филологов. В двадцать лет, конечно, может показаться, что с врагом можно расправиться и одной левой. Тем более с немцами, будучи к тому же левшой. Но командование считало иначе и Берлин брать, почему-то, не спешило.

В Спасском Посаде жила у Глеба тётушка Анастасия Федотовна. К ней он и приехал, - всё еще в военной форме, слегка неуклюжий, со впалыми щеками, - проветриться после душных госпиталей и пыльного губернского города, где провёл последние две недели с родителями.

Частный сыщик Белов-Лобов был в том губернском городе лично¬стью известной, и когда Глеб Рябинин увидал его на станции, то немедленно его узнал и, провожая взглядом, припомнил, что в неда¬леком детстве хотел быть на него похожим. Вот хотя бы взять успешно раскрытое дело об убийстве актрисы Косульской, заколотой суфлёром. Да мало ли... Потом, однако, у Рябинина появились новые кумиры - полярник Седов, авиатор Рыжов, поэт Саша Чёрный. Кто бы мог подумать, что Рябинину выпадет сомнительное удовольствие опознавать тело известного сыщика. Причём убитого во время войны, но за полтысячи вёрст от фронта.

Впрочем, Глеб был даже рад оказаться чем-то обществу полезным, хотя бы в такой ничтожной роли. Слишком уж нелепо всё складыва¬лось в его жизни в последнее время. Нежданно обрушившаяся беспо¬мощность другого бы и с ума могла свести. Рябинину же был иногда свойственен какой-то утробный детский оптимизм, который не давал дойти до умопомрачения.

Несмотря на тяжкое ранение, отставному прапорщику на фронте побывать не пришлось. Несчастье случилось глубоко в тылу, на каком-то безымянном переезде, где его эшелон сошёл с рельсов. Два вагона сорвались под откос. Глеб был бы по-настоящему счаст¬лив, если бы руку его оторвал прусский снаряд. Но до этого не дошло. Ему уготованы были безымянный переезд, кровавые лопухи, бессмысленные проклятья и много-много боли...

Разумеется, в запасе имелась ещё и левая рука, но это уже не то. Любая жертва должна быть ко времени, а его время, похоже, истекло… Кровью. Причём неизвестно куда и зачем.

Однако думать о таких вещах Рябинин не желал и набегавшие мысли, словно бы душил либо глушил безжалостной своей рукой. Теперь уже одной рукой.

Дорогая Любонька!

Знали бы Вы, как я по Вам соскучился. Только на фронте я по-настоящему понял - насколько Вы мне дороги. Прежде чем идти в рукопашную схватку, - а надо заметить, что они проходят у нас едва ли не ежедневно, - я всегда гляжу на Вашу фотокарточку. И, ей-богу, все тревоги проходят и, вдохновленный Вашим светлым образом, я бросаюсь в самое пекло. И ни разу ещё ни одна вражеская пуля, ни один штык не коснулись меня. И всё это лишь благодаря Вам, моя ненаглядная...

Любящий Вас Глеб Р.

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий