Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Тень всех живых. ХII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 298-305). В милиции было на редкость душно. Пахло дешевым табаком и редькой. Как такое можно было вытерпеть? Однако Глеб Рябинин сидел смирно. Безропотно ждал прибытия следователя. А тот все не приходил. Наконец, дверь мерзко скрипнула, и на пороге показалась коренастая фигура Скатова…

Эта книга написана очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах – в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, гдё я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется – «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть – события накануне Октябрьской революции. 2 часть – Гражданская война, 1919 год. 3 часть – конец НЭПа, 1926 год. 4 часть – коллективизация. 5 часть – лето 1935 года, Ленинград. 6 часть – весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

12


В милиции было на редкость душно. Пахло дешевым табаком и редькой. Как такое можно было вытерпеть?

Однако Глеб Рябинин сидел смирно. Безропотно ждал прибытия следователя. А тот все не приходил.

Наконец, дверь мерзко скрипнула, и на пороге показалась коренастая фигура Скатова. Даже не взглянув на задержанного, Никита Андреевич выслушал короткий отчет Архипа Лысуна, при этом сохраняя невозмутимость.

Только тогда, когда рассказ был окончен. Скатов обернулся к Глебу, негромко произнеся:

- Ну что, будем говорить? Или же предпочитаете молчание? В таком случае - неприкосновенность не гарантирую.

Никита Андреевич часто так выражался. Стращал. Но никого и пальцем не трогал. И другим не советовал. Правда, присказку свою забывать не торопился, потому что некоторые дурачки пугались и развязывали язык. Вот и этот заговорил.

Первоначальное впечатление было у Скатова - задержанный гово¬рит правду. Но чем больше следователь слушал, тем больше сердился. Какая все-таки нелепица. Особенно то, что касается бомбы. Этот безрукий прапорщик, похоже, издевался. Как жаль, все-таки, что Никита Андреевич не любил мордобоя. Вид разбитого вдребезги лица, видите ли, его смущал. Хотя, казалось, чего же тут смущаться?

Скатов и сам прекрасно понимал всю ущербность своей позиции. Но поделать с собой ничего не мог. Предрассудок изживался медленно. Вернее - не изживался совсем. Никто ведь не требует самому руки марать. Всегда рядом найдется кто-нибудь в меру усердный, исклю¬чительно для пользы готовый переступить некоторые устаревшие барьеры.

Глеб тоже почувствовал, что чем дольше он говорит, тем меньше доверия внушает, и это было довольно печально. Он сильно рассчитывал на понимание.

- Да вы Анастасию Федотовну спросите! - Глеб стал горячиться. Для начала - самую малость. Для пробы. Чтобы потом, если потребу¬ется, разойтись вовсю. Он что, зря, что ли, безропотно сидел в ожидании следователя?

- Вы настоятельно рекомендуете?... - спросил Скатов, не скрывая усмешки. Безусловно, с Анастасией Федотовной надо было бы встре¬титься. Но это утром. Сейчас же, не добившись от Рябинина откро¬венности, имело смысл вернуться к месту взрыва.

Соответстующие распоряжения были сделаны. Шустров и Васильев развернули бурную деятельность - бегали по домам, поднимали сотрудников. Одних направляли к дому Анастасии Федотовны для наблюдения. Другие двинулись к реке.

За неимением полноценного дома предварительного заключения, всех задержанных обычно запирали в полуподвальном помещении, находившемся здесь же, во дворе. Когда за Глебом захлопнулась дверь, он подумал, что отсюда прямая дорога в Сибирь. Этапом.

Первые минуты было ощущение дурнопахнущей пустоты. Как будто он шел-шел, спотыкался, но шел, и вдруг дорога закончилась, и теперь он летит и не обо что больше спотыкаться. А так хочется. Жуткое ощущение.

Однако спустя некоторое время стало немного легче. Подумалось, что к утру все разъяснится. Следователь поговорит с тетушкой. Кого-нибудь непременно схватят. Если и не подлинного преступника то хотя бы кого-то более подходящего. Нельзя же так ошибаться...

На берегу, там где Лысун веткой отметил нужное место, не было никаких признаков взрыва. Да и ветка стояла не шелохнувшись.

- Это точно здесь? - усомнился Скатов.

- Точно... Вон туда он бомбу бросил, - Лысун пальцем указал место.

- Если так громко рвануло, то должны были остаться следы, - сказал самый сонный из милиционеров.

- Брызги, что ли? - заметил другой, тот что пободрее.

- Вот что, Кружкин. - Лысун с досады выдернул из земли ветку. - Надо лезть в воду.

- Прямо сейчас?!

Кружкин, - довольно полный милиционер, тот самый, что сказал про брызги, - почему-то не проявил бурного желания участвовать в ночном купании.

- Здесь неглубоко.

Кружкин вздохнул и принялся стягивать сапоги. То же самое сделал и Лысун.

Минуты две заняло купание. И результаты его оказались несколько неожиданны. С кряхтеньем на берег была вытащена та самая "дура", которую Глеб обнаружил под кроватью в комнате бывшего тетушкиного жильца. Штанга эта была цела и невредима, отчего Архип Лысун сделался совершенно растерянным.

- Ничего не понимаю, - несколько раз повторил он. - Я же своими ушами слышал.

"Вот тебе и опытный помощник", - с досадой подумал Скатов, а вслух произнес:

- Надо бы берег прочесать.

Милицейский начальник Савенко, - худощавый долговязый человек с шарфом, много, много, много раз обмотанным вокруг шеи, - велел своим людям углубиться в заросли. И люди углубились.

Через некоторое время откуда-то из темноты раздались возгласы:

- Сюда! Идите сюда!

Помрачневший было Никита Андреевич встрепенулся и пошел на голос. По глазам без жалости били ветки. Болотистая земля норовила провалиться к черту. Ноги медленно, но верно промокали.

Шагов через сто показался просвет. Поляна какая-то. Но выйти на нее было не так просто. Дружно поваленные деревья не торопились пропускать дальше.

Наконец, Скатов перебрался через завал, едва не разорвав брюки, и оказался как раз в том месте, где и был центр взрыва. Все-таки взрыва, Лысун не спятил.

Рядом в траве уже копошились два милиционера - разглядывали непонятно что.

-Не трогайте тут ничего! - прикрикнул на них Никита Андреевич.

С собой милицейскими принесены были две керосиновые лампы. Осветив ими поляну, можно было кое-что разглядеть, отложив до рассвета более серьезный осмотр. Но тут со стороны реки послышался какая-то возня, а затем и выстрелы.

Скатов немедленно полез в карман, достал оттуда свой "брау¬нинг". Следователь уже и не помнил, когда стрелял из него в последний раз. Кажется, в 15-ом году в Бобровском лесу, когда пришлось все семь пуль выпустить в волка. Тогда Никита Адреевич промахнулся. А волк убежал, наверно по своим делам.

На реке тем временем кто-то несколько раз ударил веслом о воду, после чего раздались совсем уж необычные звуки - заработал пулемет.

Такого совершенно точно не было в практике Никиты Андреевича. Собственно, не его это задача - гоняться за преступниками. Но случалось, что выбора не оставалось. Дважды за свою карьеру следо¬ватель сталкивался с преступниками лицом к лицу и приходилось доставать оружие. Слава Богу, оба раза до стрельбы не дошло. "Браунинг" его выглядел убедительно, словно настоящий. В общем-то он и был настоящий. Из точно такого же, к примеру, Столыпина застрелили. Но так как Никита Андреевич ни разу из пистолета по людям не стрелял, окончательно поверить в то, что он не игрушечный - было невозможно. Похоже, наконец предоставлялся случай. Подумать только, пулемет... Интересно, кто это может быть?

Где-то справа послышались крики Савенко, а чуть левее, словно пытаясь перекричать и начальника городской милиции, и пулемет - орал Архип Лысун. Будучи человеком немногословным, ограничивался одной фразой, неоднократно повторявшейся. В переводе на общепри¬нятый литературный язык, звучала она так: "Я его сам убью!" Почему-то очевидная кровожадность помощника не слишком огорчила Скатова. Может быть оттого, что пулемет продолжал стрелять. И те ветки, что недавно так больно били следователя по лицу, теперь ломались от невидимых, но тем более смертоносных пуль.

Не слишком торопясь досрочно закончить следствие, а заодно уж и жизнь, Скатов бессознательно опустился на колени, а затем и просто лег на землю. Примерно минуту он лежал, прислушиваясь к тому, что происходит на берегу. А там, между прочим, продолжали стрелять. Потом вдруг все стихло. Никита Андреевич с надеждой подумал, что последним стрелял Архип Лысун.


Как это ни странно, но последним действительно стрелял Архип Лысун. Для Скатова это стало ясно тогда, когда он, наконец, выбрался на берег.

В песке лицами вверх лежали двое убитых милиционеров, в том числе и толстяк Кружкин. Здесь же находился наполовину вытащенный из воды довольно широкий плот, на котором были - длинный деревян¬ный ящик, пулемет и тело убитого стрелка. Подробности рассмотреть было затруднительно из-за темноты.

Негромко отдавал какие-то распоряжения Савенко. Рядом, опустившись на колени, умывался, черпая воду из реки, Лысун.

- Вы живы? - обрадовался Никита Андреевич.

- Сам еще не решил...

Продолжение следует

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий