Тень всех живых. ХVI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 298-310). С утра Скатову доложили, что в городе был замечен долгожданный Мальков. « И где же?!» - Никита Андреевич немедленно встрепенулся. « Возле дома своей сестры», - ответил Шустров. « Так может быть он все это время в доме сестры и просидел?»

Эта книга написана очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах – в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, гдё я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется – «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть – события накануне Октябрьской революции. 2 часть – Гражданская война, 1919 год. 3 часть – конец НЭПа, 1926 год. 4 часть – коллективизация. 5 часть – лето 1935 года, Ленинград. 6 часть – весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ


17.

 С утра Скатову доложили, что в городе был замечен долгожданный Мальков.

- И где же?! - Никита Андреевич немедленно встрепенулся.


- Возле дома своей сестры, - ответил Шустров.


- Так может быть он все это время в доме сестры и просидел?


- Думаю, это скоро выяснится.


- Где Мальков сейчас?


- За ним ведется наблюдение, - важно произнес Шустров.


Вот это Скатову сразу не понравилось. В высокие профессиональные качества некоторых здешних сотрудников он не верил и у него возникли опасения, что Малькова упустят. С белово-лобовским клиентом надо было поскорее встретить¬ся, пока тот не исчез окончательно.


Но Шустров неожиданно этому воспротивился. Очевидно, давно мечтал установить хоть за кем-нибудь полноценную слежку. Только подходящего объекта не имелось. Книжек начитался. Слежки, погони... Наверно, когда раньше работал землемером - времени для чтения подобных книжек хватало. И вот теперь наступил рецидив.


- Я считаю необходимым поговорить с Мальковым немедленно, - решительно заявил Скатов. - Чего вы своей слежкой добьетесь?


- Выйдем на сообщников.


- Каких сообщников? Может быть их и нет вовсе.


- В большевистскую организацию в городе мы тоже не верили. Даже до июльских событий. Думали, что это только в крупных городам возможно. Пикеты, кастеты, советы...


Надо признать, Шустров говорил довольно убедительно. Знал бы Скатов, как он заговорит через несколько месяцев, когда Шустров возглавит городскую ЧК. Но откуда ему было знать?


Спор, однако, был сплошной теорией. Практика же показала, что разговор был беспредметен. А выяснилось это немедленно, в тот самый миг, когда на пороге судебного участка возник Васильев в какой-то замызганной рубахе на выпуск и с перевязанной головой.


- Что такое?! - Шустров с визгом соскочил со стула. - Кто это вас?!


- Мальков, - с ненавистью ответил Васильев. И непонятно к кому эта ненависть относилась. К Малькову, к самому себе, к несовершенному /незавершенному?/ мирозданию? А может быть к Скатову? Никита Андреевич даже вздрогнул. Так не походил сейчас Васильев на себя прежнего, навязчиво-вежливого и безобидного.


- Как? Когда? Почему? - Похоже, Шустров намерен был зада¬вать вопросы бесконечно, по крайней мере до тех пор, пока не кончится словарный запас.


- Возле трактира на Лесной. Он сидел там четверть часа. Ничего заказывать не стал. Может, ждал кого-то? Но не дождался и вышел.


- А что делали вы? - полюбопытствовал Скатов.


- Я и наш сотрудник Сараев уже встречали его на крыльце.


- Так прямо и встречали? В открытую?


- Как вы могли подумать? Я был одет под крестьянина.


Васильев достал из-за пазухи нечто, что отдаленно напоминало бороду.


- Крестьянина?! Да от вас одеколоном несет за версту! – ударил Скатов ладонью по стулу. - Вот что означает ваша кустарная слежка! Что случилось дальше?


Васильев грозно сверкнул глазами, но продолжил:


- Сараев тоже был загримирован. Под монаха.


- Монах возле трактира? Старо. Дался же вам этот грим! Поймите, это же не театр!.. Да полно вам дуться... Что было потом?


- Не прошли мы за ним и нескольких шагов, как Мальков обернулся, поглядел на нас, да как выхватит из-за пазухи пистолет.


- Ого...


- Да, пистолет. И стал поочередно наводить на Сараева и на меня. А потом подошел ближе. Мы ничего не успели сделать. Потом он молча ударил Сараева рукоятью по голове. Пока я доставал оружие, он и меня оглушил.


- Впечатляет... - Севший было Скатов поднялся и прошелся несколько раз по комнате. - Значит все-таки Мальков... Странно. Его, естественно, не догнали?


- Ищут.


- Н-да... Сараев жив?


- Жив.


- И то хорошо.

Выходит, первая догадка была верной? Но хотелось бы знать - имел ли Мальков отношение к большевикам? И если да, то какое?


Революционеры, конечно, люди идейные. Но случалось, уголовщи¬ной тоже не брезговали. Там банковскую пролетку остановят, здесь кого-нибудь обчистят. До убийств дело тоже доходило. И не раз. Правда давно это было.


Скатову вспомнился случай, когда заколот был столовым ножом ювелир Баркович. Подозрения пали на задержанного вечером того же дня неподалеку уголовника по кличке Судьба. Судьба успел признаться в содеянном, но потом взял слова обратно. Мамой клялся. И ему поверили. Отпустили. Не сразу, конечно. Прежде поймали настоящих убийц. Ими оказались эсеры братья Куприятновы. Задержали их на границе при попытке вывезти драгоценности. Давно это было, но история вышла поучительная. С тех пор Скатов был от революционеров не в восторге. Правда, и до того особой восторженности к ним не проявлял.


Надо сказать, Куприяновы и революционерами-то настоящими не являлись. Просто примкнули к партии. А партии именно таких-то и не хватало. В общем, нашли друг друга к взаимному удовольствию. Может быть и Мальков нашел себе сообщников среди большевиков? Однако зачем ему было убивать человека, чьим клиентом он был?
Но довольно вопросов. Некоторые меры по поимке Малькова были предприняты. К тому же кое-что любопытное пришло из губернии в ответ на запрос Никиты Андреевича. Но Скатов полагал, что можно было бы сделать и кое-что еще.

Ольга Васильевна Штерн, - хрупкого телосложения, не красави¬ца, но не лишенная привлекательности, - по-прежнему настаивала на том, что брата своего, Михаила Малькова, давно не видела. Что ж, пусть будет так. Стращать Скатов не собирался, предпо¬читая обходной маневр. Не хочет рассказывать - не надо. Но есть ведь еще и сын Ольги Васильевны - очередной в этой истории Николай. В тринадцать лет многое видится по-другому. Однако, возраст сложный. У Скатова самого четырнадцатилетняя дочь. Удастся ли разговорить мальковского племянника? Второй сын Ольги Васильевны, Леня, в свои девять лет оказался упрямцем и упорно молчал.


Никита Андреевич Кольку искал не долго. Тот сидел на яблоне за домом. На ветке покачивался дорогой, хотя и сильно помятый английский фонарь. Здесь же крутился и колькин друг Клим. Оба прилаживали к ветке какую-то сеть.


- Рыбу ловите? - почти всерьез спросил Скатов.


- А тебе-то что? - Колька, которого все, кроме матери и учите¬лей звали "Кол", не расположен был к разговору.


- Ничего. Просто здесь не рыбные места.


- А ты откуда знаешь? - пропищал Клим Федоскин, с недоверием глядя на любопытного субъекта.


- Мне это знать положено. Я следователь.


Подростки замерли. В их глазах появился некоторый интерес. Но они все же предпочли сделать вид, что это сообщение не стоит их внимания.


- Мы просто обязаны знать - кто где находится. Люди, звери, рыбы, - уточнил Скатов.


- Дядя шутит. - Голос Клима Федоскина опустился с недосягаемых высот и теперь меньше походил на писк.


- Я так и понял. - Колька-Кол снова занялся сетью.


- Это как сказать, - не унимался Скатов. - Во всяком случае -сейчас я шутить не намерен. Несколько часов назад в вашем городе произошло нападение на милицейских сотрудников. И ты, Николай, можешь оказать нам неоценимую помощь.


Племянник Малькова вновь отложил сеть. Страшные вещи говорил этот приезжий. Какую-такую помощь он мог оказать? Может быть, запустить воздушного змея? Это у них получалось лучше, чем у кого-либо. Но ловить преступников мальчишкам еще не приходилось.


Скатов подобрался к самой сложной части разговора. Сейчас он должен был упомянуть фамилию "Мальков". Что же последует вслед за этим? Вполне возможно, тринадцатилетний племянник ответит более резко, чем взрослая сестра. Выдать родного дядю для мальчиш¬ки такого возраста - в этом кроме позора не могло быть ничего. Да еще в присутствии своего друга.


Никита Андреевич пожалел, что повел себя так прямо, но отступать не захотел и, собрав все свое красноречие, объяснил то затруднение, с которым столкнулось следствие. Не раскрывая, конечно, подробностей.


И вдруг Колька-Кол, вместо того чтобы ответить грубостью, произнес:


- Ах, вон оно что... Так и надо было говорить. А то звери, рыбы.


"Мальки , - тоже рыбы", - чуть было не сказал Скатов.


- Значит - дядьку моего сыскать хочешь? Давно пора.


- Это точно, - важно согласился Клим Федоскин.


- Выходит, он и вам чем-то не угодил? - Скатову стало немного спокойнее.


- Выходит.


- И чем же?


- Да так...


Мальчишки не слишком-то торопились делиться со следствием своими заботами. Но в общих чертах, как выяснилось, дядя Кольки сломал очень важную для них вещь, которую смастерил Клим.


Скатов, вместо того, чтобы спросить - когда и где это было? -сделал вид, будто волнуется за судьбу вещи.


- Не бойся... - Клим успокоительно повел рукой. - Я еще лучше сделаю.


И Никита Андреевич почему-то немедленно уверовал, что непременно сделает. Сомнений никаких нет. /Речь, между прочим, шла об огромном, похожем на ткацкий станок сооружении, едва уме¬стившимся в сарае. Мальчишки задумали сплести с помощью федоскиного изобретения огромную сеть, перекрыть ею всю реку Уклейку, а то и Белое озеро, и выловить оттуда всю рыбу, продать ее, а на вырученные деньги купить... Тут мнения друзей расходились. Колька-Кол настаивал на полноценном авто или, в крайнем случае, на мото¬циклетке. А Клим мечтал об аэроплане. Таком, чтобы до Москвы долетел, точнее - до Царь-Пушки. Но тут неожиданно появился колькин дядя и все испортил. Не нашел ничего лучшего как войти в сарай, в который никого не пускали, и в спешке задеть непрочное сооружение. А когда оно начало рушиться, с досады подтолкнуть его. И ногой, и рукой. И к тому же обругать Клима, который загромождает чужой сарай/. Душераздирающая история.


- Когда это было? - наконец-то задал свой любимый вопрос Скатов.


- Вчера под вечер.


- Вот как. И давно твой дядя живет в Спасском Посаде?


- Дней десять. Может больше.


Все сходилось. Вот к кому приезжал Белов-Лобов. Первоначальная догадка была верна.


- А зачем твой дядя в сарай полез? – не унимался следователь.


- Кто его знает... Искал что-то.


- И что же, нашел?


Ответа не последовало. На этом у Скатова вопросы иссякли. Хотя главного он еще не узнал - где мог быть Мальков сейчас? Очевидно, теперь уже далеко. Вряд ли он осмелился оставаться в городе после нападения на двух агентов. Скорее для успокоения совести, Никита Андреевич все же спросил мальчишек:


- Где он сейчас - вы, конечно, не знаете?


- Почему не знаем? - Клим Федоскин встал так, что руки упер¬лись в бока. - Знаем...


У Скатова перехватило дыхание. Ах вон оно что. Славно. Кажет¬ся, дело наконец-то сдвинулось с места.


- И где же?


Клим переглянулся с другом. Колька-Кол кивнул, тем самым разрешая Климу рассказать все, что тот знал. По всему видно, племянник сильно дядю своего не любил. И не только из-за послед-него происшествия. Что ж, Скатову это было на руку и он пригото¬вился слушать.


- Где пристань – знаешь? - начал Клим.


- Слышал.


- Так вот, он там в будке отсиживается. Сведения проверенные. И до самого утра оттуда не выйдет.


Продолжение следует

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий