Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Гибкий подход

Гибкий подходЧто-то слишком много развелось мастеров тушить пожар авиационным керосином ( ГОСТ 10227-86). Поэтому-то и вспыхивает пламя войны то там, то здесь.

Это раньше писались статьи под названиями типа: «Можно ли лечить ангину авиационным керосином?» Ответ давался скорее положительный: и ангину, и свинку, и кариес - можно.

Но теперь пришло время заняться чем-то более глобальным. Всюду кричат о смертельной болезни человечества. А вспоминают всё равно про авиационный керосин. Теперь керосином, причём горящим, предлагается лечить больное человечество.

Хотя иногда жар у больных слегка спадает. Недавно ещё Владимир Жириновский заикался о том, что не помешало бы атомную бомбу сбросить на Стамбул, а теперь он же предлагает всего лишь «оккупировать южную часть Турции». Жириновский даже согласен на получения мандата ООН (если не дадут, то он, не исключено, предложит разбомбить штаб-квартиру ООН. Но это как-нибудь потом, а пока он чертовски миролюбив).

Пока Жириновский перекрашивался из ястреба в голубя, гремел своим басом протоиерей Всеволод Чаплин. Вот его - председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата – упрекнуть в миролюбии никто не решится. «Нам скучно, - сказал он по радио за всю Россию. - Многие устали, многие чувствуют несправедливость, бесперспективность жизни. Нужен новый драйв. Мы всё-таки народ-воин».

Все эти громкие чаплинские слова сказаны для того, чтобы оправдать войну. Ту, что уже идёт и особенно ту, которая ещё не началась. Возможно, ядерную войну.

Чаплин прав в том смысле, что многие (если не все) войны развязываются теми, кому не хватает «драйва». Этим людям действительно скучно, и ничто кроме войны и схожих с ней потрясений взбодрить их уже не может.

Протодиакон Андрей Кураев, наслушавшись Чаплина, не выдержал и написал текст, в котором упомянул о «финале православия». Там есть такие слова: «Вся великая традиция христианской мысли бессильна перед стёбом таких вот аппаратчиков. Она, традиция, не может их, церковных властителей, понудить к евангелизации мозга. Церковь не может христианизировать своих же возглавителей. Потому что после всех правильных слов и конференций "за мир во всём мире" всё равно придёт вот такой рясофорный боров и положит поверх всех евангелий не скажу что».

Про финал это, пожалуй, слишком эмоционально. И задолго до Чаплина православные священники любили поразглагольствовать подобным образом. Достаточно почитать то, что говорили не последние представители нашей Церкви на рубеже ХIХ и ХХ века. Воинственности в них было не меньше. От многочисленных войн и погромов они тогда заводились ничуть не хуже, чем нынешние. Вот только атомной бомбы тогда ещё не изобрели.

Сегодня же, когда ядерных бомб в мире хватает, Чаплину как официальному представителю РПЦ кажется, что война – это не так уж и плохо. Ведь мы – «народ-воин». Война - это же наша стихия? Так в чём же дело?

Но дело даже не в войне. Тем более – не о «маленькой победоносной войне» речь. Маленькие победоносные войны, судя по всему, для этих людей – вчерашний день. Пусть такие войны развязывают маленькие государства. А Россия как страна великая должна быть причастна исключительно к чему-то великому.

Чаплина спрашивают: не стоит ли поберечь народ? А он в ответ задаётся риторическим вопросом: «А вот что сберегать? Физическое, земное существование? Даже в условиях возможной несвободы, невозможности строить по-православному жизнь личности и общества?.. Лучше не жить никак, чем жить в антихристовом царстве».

Очень своевременные слова. Пока некоторые ястребы в погонах говорят о нашей неизбежной победе, Чаплин идёт значительно дальше. «Лучше не жить никак, чем жить в антихристовом царстве».

Это слова о самопожертвовании. Причём Чаплин говорит не о себе, а о стране. О человечестве.

Мировой катаклизм для определённой группы людей (прежде всего, для фанатиков или тех, кто хочет фанатиком казаться) это приближение какой-то новой жизни. Приближение конца света - это вам не какая-то жалкая «маленькая победоносная война». Здесь ставки значительно выше. И часть людей (хотя бы на словах) к этому готовы. А кое-кто готов за этот самый конец света даже умереть. И в таком случае фанатик-головорез из запрещенной у нас ИГИЛ не слишком отличается от наиболее радикальных представителей других конфессий. Об этом Андрей Кураев тоже пишет: «Кстати у исламских террористов тоже есть Идея и "свое видение истории". Это "даёт им право"?

Среди священнослужителей во все времена было много воинственных людей. И в православии, и в католицизме, и в исламе.

Муфтий Иерусалима Мухаммад Амин аль-Хусейни очень легко совмещал председательство на Всемирной Исламской конференции в 1931году с организацией многочисленных кровавых еврейских погромов. Гитлера Мухаммад Амин аль-Хусейни, особенно после личного общения с немецким фюрером, называл «защитником ислама». В Восточно-тюркском соединении СС, созданных под руководством этого муфтия-«миротворца», воевало не меньше выходцев из нашей страны, чем сейчас граждан России воюет в ИГИЛ.

Не меньше возвышенных слов в адрес Гитлера в годы Второй мировой войны произнесли и православные священники из числа тех, кто подчинялся Архиерейскому Синоду Русской Православной Церкви Заграницей.

Адольфу Гитлеру были, например, адресованы такие слова: «Мы знаем из достоверных источников, что верующий русский народ, стонущий под игом рабства и ожидающий своего освободителя, постоянно возносит к Богу молитвы о том, чтобы Он сохранил Вас, руководил Вами и даровал Вам свою всесильную помощь. Ваш подвиг за германский народ и величие германской Империи сделал Вас примером, достойным подражания, и образцом того, как надо любить свой народ и свою родину, как надо стоять за свои национальные сокровища и вечные ценности» (это слова митрополита Анастасия - 2-го первоиерарха РПЦЗ, сказанные и напечатанные в 1938 году). Мировую войну тогда приближали всем миром. И православным, и мусульманским, и атеистическим… Каждый внёс свою лепту.

Когда фашисты захватили Псков и множество других городов, митрополит Анастасий не смог удержаться и в своём пасхальном послании за 1942 год писал: «Настал день, ожидаемый им [русским народом], и он ныне подлинно как бы воскресает из мёртвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы. И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют своё избавление как бы из самого ада преисподнего».


Как сказал митрополит Серафим (Лукьянов) в 1941 году, когда Гитлер напал на СССР: «Да будет благословен час и день, когда началась великая славная война с III интернационалом. Да благословит Всевышний великого вождя Германского народа, поднявшего меч на врагов самого Бога...» (из послания митрополита Серафима (Лукьянова)). Тогда он уже был епископом Русской Православной Церкви, Константинопольского патриархата и Русской зарубежной церкви, а когда-то служил архиепископом Финляндским и Выборгским (предшественником о. Серафима на этом посту являлся будущий патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский)).

Воинственность епископа Серафима и его любовь к Гитлеру не помешали ему переехать в 1954 году на постоянное жительство в СССР. В свою очередь груз дореволюционного прошлого совсем не мешал епископу Сергию (Старогородскому) сделаться обновленцем и приспособиться к советской власти. А ведь когда-то будущий местоболюститель патриаршего престола и первый сталинский патриарх (он же 12-й патриарх Московский и всея Руси) епископ Сергий (Страгородский) оценил расстрел безоружных людей в «Кровавое воскресенье» 9 января 1905 года так: «Может быть, такой ценой предотвратили нечто большее и худшее».

Похожие оправдания раздавались, когда при Сталине уничтожали сотни тысяч людей, в том числе и священников.

У слишком гибких людей всегда найдутся слова для оправдания – расстрелов мирных демонстрантов, погромов, кровавых войн… Подход у них всегда одинаков, и он чётко выражен в словах о. Сергия: такой ценой предотвратили нечто большее и худшее.

Получается, любое преступление можно оправдать, если помножить свершённое преступление надвое и объяснить изумленному миру: если бы не это, произошло бы нечто худшее.

Позднее точно также часть русской православной церкви решила, что немецкие фашисты лучше, чем советские большевики.

Это вечный поиск меньшего зла. Для некоторых нынешних религиозных деятелей разных конфессий меньшим злом оказывается конец света. Как сказал Всеволод Чаплин: «Лучше не жить никак, чем жить в антихристовом царстве».

Не жить никак – это меньшее зло, ядерный пепел…

Кураев прокомментировал слова Чаплина так: «Что толку гордиться своим "древним каноническим правом" и именовать себя "древнейшим правовым институтом страны", если всё право сводится к тому, что "сильный" имеет право в любой точке мира узреть "скрытую угрозу" своим интересам и превентивно отбомбиться по ней (не спрашивая туземных вождей или ООН)? У нас есть Идея, и она позволяет нам устроить ядерный апокалипсис! Ну, или хотя бы малость взбодрить свой драйв бомбежкой чужих стран...»

Но возмутил Кураева не столько Чаплин, сколько те, кто мог бы его поправить, но не поправил («Триста владык, это же ведь от вашего имени, за вас и вместо вас Чаплин выразил ваше убеждение. Промолчите? Значит, согласные? Вам тоже нужен новый военный драйв?»)

Если бы нынешние российские власти вдруг сделались бы миролюбивыми, то Чаплина «триста владык» быстро бы поправили. Но сегодня русское поле - это поле для танкового биатлона. А на трибуне стоит и ухмыляется «вежливый Чебурашка».

Наши «владыки» достаточно воспитаны и образованы, чтобы оправдать не только любую власть, но и любую войну.

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий