Проспект Маннергейма. Часть II

Памятник Маннергейму(Окончание. Начало в № 318). Во время недавней поездки в Финляндию одна из наших финских собеседниц задала риторический вопрос: «Почему русские так агрессивны?» Если бы рядом оказался Александр Проханов, то он нашёлся бы, что ответить (что-нибудь про то, что империи должны расширяться, поедая слабые и нежизнеспособные страны).

Это старая история про хищников и травоядных. Будто бы империя – это хищник, а небольшие страны – травоядные. Если так рассуждать, то можно оправдать и Гитлера.

Кроме того, неправда то, что «русские агрессивны». Какие русские? Все? Через одного? Российское государство? СССР? Это слишком сложный вопрос, чтобы ответить на него однозначно. Но действительно, огромные пространства, составляющие империю, диктуют определённого рода внешнюю и внутреннюю политику. Многие наши соотечественники смотрят на территорию бывшего СССР как на пространство, которое неплохо было бы вернуть. Хотя бы для начала Эстонию, Латвию, Литву, Украину, Белоруссию… Но даже они обычно не задумываются о возвращении Финляндии. Они не жили в те времена, когда Финляндия входила в состав России. Но финны всё равно с настороженностью наблюдают за российской внешней политикой и ждут подвоха.



БЕГЛЫЙ ВЗГЛЯД. Часть вторая («Псковская губерния»)


Тот, кто даёт волю своим предрассудкам, тот проявляет слабость

Финские Аландские острова я видел только ночью. Летом 2015 года мы шли из Стокгольма в Таллин. В темноте острова выглядят таинственно. Но и при дневном свете, оказывается, без тайн, связанных с Аландами, тоже не обходится. Иногда СМИ публикуют информацию о растущей напряжённости между двумя соседними странами - Финляндией и Россией, в том числе и из-за Аландских островов. Хотя в целом, очевидно, что Россия и Финляндия заинтересованы друг в друге. Не зря же финны так расширили свою часть шоссе, которое соединяет Хельсинки и Петербург. Российская часть того же шоссе всё ещё не так широка. Но большого потока автомобилей на этом шоссе по понятным причинам пока нет.


«Начинаются сокращения, люди начинают паниковать»


Действительно, время от времени на финско-российском информационном поле вспыхивают какие-то небольшие скандалы. Они связаны либо с судьбой детей в финско-российских семьях, либо с якобы взаимными территориальными претензиями. В 2015 году снова заговорили о том, что Россия интересуется Аландскими островами. Появились публикации на тему: «Зачем Путину Аландские острова?».

Вполне возможно, что о жителях Аландских островов Путин знает не больше, чем о туркоманах из Сирии. То есть ничего не знает. 6757 белых пятен, по количеству островов. Но наиболее воинственно настроенные российские «патриоты» не прочь поссориться ещё и с Финляндией. Главное, зацепиться за что-нибудь «спорное».

Если коротко, то «проблема Аландских островов» со стороны видится так: «Аланды – Крым в северном варианте. Для Путина неважно, живут ли здесь русские. Важно, что русские здесь когда-то были, и обладание даже двумя островками этого архипелага позволит контролировать всё пространство балтийской Европы, считают европейские политологи».

Понятие «европейский политолог» ничуть не лучше понятия «российский политолог». Политологом сегодня может назваться кто угодно, включая пьяненького разговорчивого соседа по купе. В данном случае это не серьёзный научный анализ, а война нервов. То, что называется «бряцание оружием».

Одни бряцают, другие комментируют.Проспект Маннергейма

Финны постоянно подчёркивают, что в НАТО не собираются и на отобранные Сталиным в результате «зимней войны» земли не претендуют. Настоящие интересы России тоже никак не связаны со «спорными территориями», принадлежащими Финляндии. У наших стран и без того много проблем, чтобы спорить друг с другом об Аландских островах или о Выборге.

Во-первых, в Финляндии тоже экономический кризис. В декабре 2015 года в течение рабочей недели мы в Финляндии слышали об этом постоянно – в комитете по административным вопросам парламента Финляндии, в Центре поддержки беженцев, в министерстве труда и предпринимательства Финляндии, в мэрии Хельсинки, в организации иммигрантов Monihelli, в Государственной теле-радиовещательной компании – на телеканале Yle, в редакции крупнейшей финской газеты «Хельсинки Саномат»… «Рекламный рынок схлопнулся, - рассказывали финские журналисты. - Начинаются сокращения, люди начинают паниковать».

Об этом не говорили разве что Дед Мороз и финский Санта-Клаус Йоулупукки, проведшие традиционную дружескую встречу на российско-финской границе.

Правда, экономический кризис в Финляндии выглядит не столь зловеще, как в России.


«Раньше это был глухой угол Европы»

В Пскове мне говорили, что в парламент Финляндии может свободно попасть любой желающий. Ссылались на свой опыт. Но теперь это не так. И не потому, что здание парламента на проспекте Маннергейма сейчас на ремонте, а финские парламентарии переселились в здание по соседству – в здание академии имени Сибелиуса. Просто изменилось время, и с некоторых пор попасть на встречу к депутатам можно только получив специальный пропуск и пройдя проверку, как будто вы садитесь на самолёт. Заставляют вынимать брючные ремни - боятся террористов. Так что в парламентский центр мужчины входят со спадающими штанами, словно в Московский кремль. Хотя строгостей такого рода в Финляндии всё равно намного меньше, чем в России.

Ещё одна из тем, обсуждаемых в финском обществе, - отношение к эмигрантам.

«Я не узнаю свою страну – настолько люди агрессивно относятся друг к другу», - произнёс на встрече с российскими журналистами главный редактор крупнейшей финской газеты «Хельсинки Саномат» Антерро Мукка. Он имел в виду отношение к эмигрантам и «признаки расизма». Позднее, когда главный редактор показывал нам огромное многоэтажное здание редакции (в газете работают около 300 журналистов), я спросил у Антерро Мукка: «Упоминается ли в завтрашнем номере, который вы сейчас готовите, Россия?» «Не помню», - почти беспечно ответил он. И было понятно, что вряд ли упоминается. Зато он точно знал, что в завтрашнем номере говорится о беженце с Ближнего Востока, который пытался получить убежище в Финляндии, а потом был задержан в одной из европейских стран по подозрению в терроризме.

Пааво НурмиТаковы сейчас приоритеты. Финнов проблемы, связанные с иракскими, афганскими и сирийскими беженцами, сейчас действительно волнуют. Особенно явственно это проявилось, начиная с осени 2015 года. Как выразилась на одной из встреч примчавшаяся в мэрию Хельсинки на велосипеде представитель Иммиграционного управления Финляндии Верна Лейнонен: «Совершенно сумасшедшая осень».

«Мы не должны давать волю нашим предрассудкам», - прокомментировал происходящее Антерро Мукка, разговаривавший с журналистами на трёх языках – по-фински, по-английски и по-русски.

Теперь по поводу предрассудков: весной 2015 года, ещё при прежнем редакторе «Хельсинки Саномат» (им был Кайус Ниеми), разразился небольшой международный скандал. Солидная «Хельсинки Саномат» на своём сайте и в приложении к газете опубликовала 30 вариантов прозвищ эстонцев из сотен, поступивших в редакцию. В ответ на это президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес заявил, что возмущён подобным опросом, написав в Twitter: «Нет слов». Слова пришлось находить Кайусу Ниеми. Он извинился и сказал, что юмор является сложным жанром.

Надо понимать, что предрассудков по отношению к беженцам из далеких тёплых стран у финнов ещё больше, чем по отношению к близким эстонцам.


Консервативно настроенная часть финнов с тоской вспоминает далёкие времена, когда людей с тёмным цветом кожи на улицах Хельсинки встретить было трудно.

«Та Финляндия состояла, в основном, из этнических финнов, - говорит Антерро Мукка. – Но раньше это был глухой угол Европы. Сейчас всё изменилось».

«Происходит ожесточение»

О том, что сейчас всё изменилось, свидетельствует и то, что за последнее время в Финляндии было совершено девять поджогов Центров поддержки беженцев. В глухих углах Европы Центры поддержки беженцев не поджигают, потому что там никаких беженцев нет.

«Происходит ожесточение», - с сожалением произнёс Тимо Хуовинен, программный директор государственной телерадивещательной компании Yle.


Вообще-то, с историей финской столицы тоже всё не так просто.

Когда-то не то что сомалийцев или иракцев, но даже финнов здесь было встретить нелегко. В Хельсинки, в основном, жили русские, шведы, немцы, татары, евреи… Финны обычно жили в сельской местности и в Гельсингфорс (шведское название Хельсинки) переезжали очень неохотно и при первой возможности возвращались обратно.

Но затем всё изменилось. Прежде всего, изменилось самосознание. К концу ХIХ века на европейской карте появились новые страны, которых совсем недавно не было и быть не могло: Германия, Италия… Финны тоже задумались о собственной государственности. Автономия, тем более урезанная автономия в составе Российской империи, их уже не устраивала. Не случайно, куда бы мы ни приезжали (в Союз журналистов, в библиотеку или в редакцию), всё равно в разговоре рано или поздно возникала тема царской России.Лассе Вирен

Один из руководителей Союза журналистов Финляндии Юха Рекола рассказал: «В 1890 году была попытка создания Союза журналистов Финляндии, но император запретил. Поэтому Союз создали только после обретения независимости – в 1921 году».

Ненадолго углубился в российскую историю и главный редактор «Хельсинки Саномат» Антерро Мукка: «Наша газета основана в 1889 году и первоначально она называлась «Пяйвялехти». Газета разозлила царские власти. Её периодически закрывали из-за текстов, пропагандирующих независимость Финляндии от Российской империи. С 1905 года газета стала издаваться под её нынешним названием - «Хельсинки Саномат»».

Уже в новейшие времена в России очень активно проявил себя огромный медиаконцерн «Саномат». Но это уже в прошлом. Финны в последнее время активно избавляются от владения российскими СМИ, предпочтя более предсказуемые Бельгию и Нидерланды. Последней каплей стали изменения в российском законодательстве, значительно ограничивающие владение СМИ иностранцами.

В самой Финляндии русскоязычные СМИ тоже переживают не лучшие времена. Почти год с декабря 2013 по октябрь 2014 года газета «Хельсинки Саномат» на своём сайте выпускала новости на русском языке. Но выяснилось, что это не очень перспективно, и проект закрылся.


Рекламодатели интереса не проявили. В условиях, когда российские туристы из-за разницы валютных курсов перестали в большом количестве приезжать в Финляндию, рекламодатели не спешат вкладывать свои деньги в рекламу в изданиях, выходящих на русском языке.

Русскоязычные СМИ в Финляндии, конечно, остались. Но их немного. Пять дней нас сопровождала главный редактор русскоязычного ежемесячника «Спектр» Эйлина Гусатински. Побывали мы и в русской редакции в государственной теле-радиокомпании Финляндии, где пять человек делают новости для радио, телевидения и сайта. Но какой-то сплочённой русской общины в Финляндии нет. Особенно это ощутимо после того как Россия в 2014 году включила в свой состав Крым.


Мукка«Самая сложная тема – освещение ситуации, когда проситель убежища подозревается в совершении преступления»

После присоединения Крыма и военного конфликта на Востоке Украины «русский мир», в том числе и в Финляндии, раскололся.

Для одних Путин – великий мыслитель, не случайно вошедший в список главных мыслителей по версии журнала Foreign Policy за 2015 год. Для других же Путин – оккупант, поднявший Россию с колен и поставивший её на «русские корточки» (одно время в Финляндии любили посмеяться над Путиным, на фотоколлажах изображая его сидящим на корточках и тем самым подчёркивая его уголовные наклонности).

Однако надо учитывать, что в разных странах живёт огромное количество выходцев из России и стран бывшего СССР, с симпатией относящихся к внешней политике Путина.

Живут они в Хельсинки, Риге, Берлине, Вене, Нью-Йорке, а новости всё равно узнают из программы «Время».

…Безработных среди финнов – около 9 %, а среди русскоязычных – 30 %. Хотя безработица в Финляндии медленно, но уменьшается – как раз за счёт беженцев. Основная часть беженцев, которым удаётся получить вид на жительство, становится частными предпринимателями – таксистами, парикмахерами… В 2014 году в Финляндии попросили убежище 3 тысячи 100 человек, а в 2015 – 32 тысячи. Убежище в итоге получат не все. Да и работу получить не так просто – надо знать финский язык, а он – один из самых сложных европейских языков.

Чаще всего, Центры поддержки беженцев (их число за 2015 год увеличилось на сто с лишним) находятся где-то в отдалённых местах – посреди леса, в закрытых когда-то гарнизонах. Каждый беженец в ожидании вида на жительство получает в месяц 93 евро и еду или 360 евро (без еды). В Финляндии на такие деньги прижить непросто.

Беженцев, приезжающие в Европу, как правило, трудно заподозрить в исламизме. «Люди приезжают и хотят приносить пользу», - уверена жизнерадостная Верна Лейнонен. Большинство беженцев (они же – новые европейцы) первоначально стремятся быть именно европейцами со всеми особенностями поведения европейцев. Например, никого здесь не удивляет, что мусульмане-иракцы или мусульмане-афганцы в немалых количествах употребляют алкоголь. Но постепенно, вынужденно находясь в ограниченном пространстве и столкнувшись с непониманием со стороны коренных жителей, часть беженцев вспоминает о своих традициях, причём – не всегда о самых лучших. Не сумев интегрироваться, некоторые беженцы начинают вести себя агрессивно. Мстить за плохое гостеприимство? Не обязательно это исламский терроризм. Чаще всего это уголовщина – воровство, изнасилование. Об этом финские СМИ охотно рассказывают. Как выразился один из наших финских собеседников: «Финн изнасиловал 29 стариков и старух в Доме престарелых, и об этом написали маленькую заметку. Но если значительно менее серьёзное преступление совершит беженец, то об этом напишут на первой полосе».

А люди прочитают и сделают выводы. За последнее время в Финляндии экстремистами было подожжено девять Центров поддержки беженцев.


«Самая сложная тема – освещение ситуации, когда проситель убежища подозревается в совершении преступления, - рассказал Тимо Хуовинен, программный директор государственной телерадивещательной компании Yle. - Указывать на национальные корни нельзя, но…»

Но всё равно иногда приходится указывать – как, например, в случае с совершившим преступление афганским беженцем. Тимо Хуовинен объяснил это тем, что «надо было вывести из-под удара всех остальных беженцев других национальностей».


«Никто в Финляндии не говорил ничего о пересмотре границ»


О Финляндии в России в СМИ упоминают не так часто, но если говорят, то что-нибудь запоминающееся. Когда-то православный сталинист Александр Проханов назвал финнов «маленькими шевелящимися лилипутами». Это он говорил о современной Финляндии, а о советско-финской войне 1939-40 года тот же Проханов как-то сказал, что война была необходимой, потому что империи должны расширяться, поедая слабые и нежизнеспособные страны.
Сегодня Финляндия не производит впечатления слабой и нежизнеспособной страны. Судя по тому, как развивались военные действия зимой 1940 года, слабой и нежизнеспособной она и тогда не была.

Сегодня, когда в Российских СМИ снова стали писать о том, как Финляндия в 1939 году напала на СССР, пограничные территории становятся предметом интереса публицистов и журналистов.

Очередной всплеск эмоций произошёл тогда, когда пресс-секретарь правительства Финляндии Маркку Мантила высказался о Парижском договоре 1947 года. Из его высказывания будто бы следовало, что современная Финляндия претендует на российскую территорию. Российские пропагандисты снова хотят доказать, что Финляндия намеревается напасть на Россию. Ссылки идут на Маркку Мантила, который якобы на это намекнул, обсуждая российско-финские проблемы.

Похоже, Маркку Мантиле эти обвинения не понравились. «Это ложь, - возмутился пресс-секретарь правительства Финляндии. - Это чепуха. Никто в Финляндии, ни я, ни какой-либо иной официальный представитель не говорил ничего о пересмотре границ. Единственное, что было сказано, – это то, что большая часть договора почти 70-летней давности в силу исторических обстоятельств утратила свое значение. Это просто исторический факт. И я совершенно не понимаю, как в России – или где угодно ещё – могут выдумывать в этой связи что-то о пересмотре границ. Нет таких намерений у нас».

Вряд ли кто-то, включая самых пылких российских «патриотических» публицистов, верит в то, что Финляндия готовит против России агрессию. Зато сейчас им требуется поддерживать повышенный градус напряжённости. Спокойные отношения с соседями империалистам не выгодны. Миролюбие воспринимается как признак слабости. Напряжение удобнее поддерживать, обвиняя в агрессивности другие страны. Хельсинки

Сидишь где-нибудь в ближнем Подмосковье на тихой даче и строчишь статьи об «агрессивных лилипутах». Возможно, это единственный шанс ощутить себя гулливером.
***
В Хельсинки мне посоветовали сходить в Национальный театр на музыкальный спектакль Slava - Kunnia!, идущий с русскими субтитрами. Русские субтитры были не случайны. Автор пьесы Пиркко Сайсио - член правления Общества русской литературы. В основу «Славы» легла тема России. Одним из героев пьесы является большой руководитель по имени Володя. Газеты даже писали, что Национальный театр Финляндии поставил пьесу о Путине. На сцене, конечно, не совсем Путин, а собирательный образ. Но привлекательного в нём всё равно мало. «Меня заинтересовало, почему диктатура предпочитает ролевые игры и создаёт ложную идентичность», - объясняла выбор темы Пиркко Сайсио.

Если бы не было ролевых игр, то и гибридных войн не было бы. И беженцев бы стало значительно меньше.

И тогда бы некоторые политики просто умерли бы от скуки.

 

Фото автора.

Алексей СЕМЁНОВ. Хельсинки – Псков.

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий