Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 
2016 2017 2018 2019 2020 2021 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Линия разрыва. ХXIV

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 344-366). К следующему вечеру Архипу стало известно, что при Ольге Васильевне Штерн было обнаружено письмо, содержание которого ни Лысуна, ни тем более Скатова не удивило. Никита Андреевич предвидел нечто подобное, а когда узнал - заявил: « Ход прямолинейный, но мог сработать».

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку». С № №344 публикуется третья часть - «Линия разрыва». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, гдё я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЛИНИЯ РАЗРЫВА (1926 ГОД)

24

 

К следующему вечеру Архипу стало известно, что при Ольге Васильевне Штерн было обнаружено письмо, содержание которого ни Лысуна, ни тем более Скатова не удивило. Никита Андреевич предвидел нечто подобное, а когда узнал - заявил:

- Ход прямолинейный, но мог сработать.

Имелось в виду то, что при Ольге Васильевне нашли инструкцию, якобы адресованную ей чуть ли не самим Троцким. Именем Льва Давыдовича настоятельно рекомендовалось совершить диверсию на льночесаль­ной фабрике. Больше Троцкому, наверно делать было нечего, как шустро векую льночесальную фабрику поджигать. Ясное дело, инструкцию подбросили, а когда она ее обнаружила, то решила обратиться к Лысуну. И нарвалась на пулю. Непонятно лишь - зачем инструкцию было подбрасывать с таким шумом?.. Хотели окончательно вывести из равновесия? Думали, что больной и растерянной она легче признает свою вину?

Находка обнадежила Слепнева. Все складывалось удачно. Никаких подтасовок. Жизнь сама соединяла все факты воедино. Дело из уголовного окончательно превращалось в политическое. Пусть теперь другие распутывают и лавры получают. Слепнев был человек не тщеславный. Главное, чтобы зло было наказано. Семипалатинский и Штерн друг друга уже наказали. Другим, очевидно, тоже не долго осталось "небо коптить". В том, что так оно и будет, Слепнев был уверен.

 

С самого утра Скатов занимался математикой. Складывал, вычитал. Временами даже делил, умножая и без того существующие сомнения. После добытых с большим трудом новостей все стало более-менее понятно. Семипалатинский действовал расчетливо, сбивал со следа, почти убедил в том, что преступник - Скатов. Но решил, видно, нанести окончательный улар, подключив Штерн. Оба - и Ольга Васильевна и Скатов - люди по сегодняшнему времени неблагополучные. У каждого политически зрелого сотрудника угро их причастность к делу сомнений вызвать не могла. Не один, так другой... Однако поверить в то, что Семипалатинский действовал в одиночку, было невозможно. Кто же тогда еще? Панасьев? Герасимов? Переспелов? А может, режиссер Кирсанов? Ведь именно он в свое время "по зову сердца" явился в угро, рассказав, что видел поздно вечером, перед тем как случился поджог, поблизости от склада совершенно лысого человека. Недвусмысленно намекал на Скатова? Но, стоит заметить, на этом не настаивал. В случае чего, не придерешься.

И главное, хотелось бы знать - ради чего поджог совершался. На вражеского агента Семипалатинский был мало похож. А какой-нибудь Кирсанов - тем более.

Значит, не в политике дело. Тогда в чем? Ответ напрашивался сам собой. И причина тому - хорошая память Никиты Андреевича. В марте 19-го дело до конца не довели, сокровища графа Троепальцева не нашлись. Не в этом ли причина необычной суеты в непосредственной близости от усадьбы, на месте сада?.. Последняя догадка ни на чем существенном пока не основывалась. Разве что...

- Говорите, ваш осведомитель хочет сообщить что-то важное? - переспросил Никита Андреевич Архипа.

- Да, Это редко с ним случается, а за последнее время - второй раз. Первый раз принес мне разоблачительные материалы на Шустрова. Вдруг, вынюхал что-то еще?

- Что ж, попробуйте... Кстати, Архип. При обыске комнаты, в которой проживали я и покойный "профессор", никаких нерасшифрованных записей не встречалось?

- Надо будет уточнить.

- Уточните, будьте любезны. Сдается мне, разгадка где-то рядом. И это меня пугает.

- Почему?

- Вначале тактика у преступников была осторожная - напугать и опорочить. Но, похоже, прошли те времена. Чем ближе разгадка, тем больше крови.

Верил ли Скатов в то, о чем говорил или вставил про кровь для красного словца? Какая разница, главное, что оказался прав.

Но прежде чем убедиться в этом, стоит услышать важные новости от Успенцева.

Встреча назначена была на неухоженном берегу Уклейки. Успенцев должен был явиться туда с удочкой, а Лысуну, будто бы случайно прогуливавшемуся вдоль реки, захотелось вдруг поинтересоваться уловом. Словом, детские игры какие-то. Но без них иногда взрослая жизнь оказывается неполноценной.

Успенцев медленно крошил хлеб в воду. Даже не взглянув на Лысуна, он произнес:

- Плотва особенно любит ржаной.

- Да?.. - отозвался Архип. - Это все, что вы хотели мне сказать?

- В общем, да... Хотя... - Успенцев перевел взгляд от поплавка. И веко Лысуна отчего-то тут же задергалось как поплавок. - Я надеюсь вы оценили мою помощь?

- Хотите, чтобы я вас похвалил. Неужели, это так важно?

- Для человека, который сотрудничает не за деньги? Конечно.

- В таком случае - хвалю. Вам стало легче?

Лысун до сих пор не решил, что делать со взрывоопасной папкой Шустрова. И благодарности к осведомителю испытывать, разумеется, не мог. Но был хорошо воспитан и знал - благородные порывы следует ценить. Даже если слой благородства можно соскоблить одним движением ногтя.

- Я знаю, кто поджог склад, - неожиданно заявил Успенцев.

- Что?! Знаете!? Откуда!?

- Да не кричите так. Всю рыбу распугаете... Знаю и все. Потому что трудолюбив и любопытен.

- И кто же?

- Не спешите. На этот раз я хочу совершить с вами обмен. Как это делают коллекционеры.

Тон Успенцева Архипу не понравился.

- Я слушаю.

- После того, что я вам предложу, вы придете в ужас. Более того объявите меня сумасшедшим. Но я напомню вам про Никиту Андреевича Скатова... /Лысун вздрогнул/ ...Да, Скатова, скрывающегося у вас дома, скажу про шустровскую папку. Тогда вы поутихните. Будете долго думать, советоваться со Скатовым и в конце концов согласитесь, потому что иначе погибнут все - и вы, и он, и ваши семьи.

Лысун смотрел на Успенцева широко раскрытыми глазами, пытаясь понять - не придуривается ли он? Этот мелкий скупщик краденного, жалкий человечишко... Кажется, все было всерьез. И Лысун почувствовал что никакой это не розыгрыш, его действительно шантажируют. И сейчас на берегу Уклейки, быть может решается его судьба...

 

Успенцев хотел нимного-нимало с помощью лысуна перейти советско-эстонскую границу. Хотелось бы одному, но если Скатову с семьей в Союзе жить уже стало тесно - так и быть, можно и вместе. Цена не слишком высокая. Ведь у Лысуна среди пограничников полно знакомых. В замен же - спокойная жизнь и почет у начальства. Еще бы, поймать сообщника погибшего Семипалатинского, поджигателя, человека, который умудрился бросить тень на стольких людей - дорогого стоит. Вот кто настоящий профессор, почти Мориарти. А иначе ускользнет, через день-другой его в Шустровске уже не будет.

В сущности, выбора у Лысуна не было. Он даже убить Успенцева не мог. Тот утверждал, что в этом случав ГПУ все равно подробности станут известны. Но так вот запросто соглашаться? Это было свыше его сил. Единственный выход - оттянуть время, посоветоваться со Скатовым, тем более что решается и его судьба.

- Мне надо переговорить с Никитой Андреевичем, - глухо ответил Лысун.

- Хорошо, - сразу согласился Успенцев. - В следующий раз встречаемся завтра, в это же время, но в людном месте. Например, в ресторане "Мадрид". Если не придете - я обо всем сообщу куда следует, а сам исчезну. Если это вас устраивает, то я назову имя сообщника и вы в течении трех суток организуете переход границы. Договорились?

Архип кивнул, молча развернулся и направился домой. На него было жалко смотреть.

 

Для Скатова это был тоже удар. Из числа неберущихся. Кто бы знал, как он сейчас ненавидел этот Шустровск. И Спасский Посад. И Уклейку. И Белов озеро. Вообще все, что было связано с этим городом. Ненависть, разумеется, затронула и людей, а значит и Архипа Лысуна. Самого себя он тоже не забыл возненавидеть, ведь он от Шустр... тьфу... от Спасского Посада теперь неотделим.

Примерно через час мысли Никиты Андреевича стали не такими безрадостными. А что если и в правду плюнуть на все и перебраться в Эстонию? Ведь не хуже же там, чем в Союзе? Все-таки осколок прежней России. И язык там русский понимают, и климат тот же. Не обязательно ехать в Париж и становиться таксистом... Архип говорит, что границу будет перейти трудно, но можно. Впрочем, есть выбор - спровадить этого Успенцева заграницу, а самому остаться. Ведь чертов осведомитель не предлагает невозможного. Предавать или убивать никого не надо. Собственно, от Скатова кроме молчания ничего и не требуется. Все сделает Лысун.

В общем, случаются вещи и похуже. А что касается ненависти...Так это чувство бестолковое. От нее только голова кругом, а пользы... лучше уж водки выпить. Или придумать что-нибудь еще.

После некоторого размышления Скатов посоветовал Лысуну согласится с предложением Успенцева.

- Пускай назовет фамилию организатора поджога. А там посмотрим. В запасе у нас, как я понимаю, три дня будет? Вот и отлично. Можно и самостоятельно кое-что предпринять, в обход Успенцева.

- Что именно?

- Скоро узнаете,

 

В ресторане "Мадрид" было людно, даже если Успенцева за человека не считать.

Лысун заказал анисовую водку / Аnis del Mono/ и крепко зажал стопку двумя потными       ладонями. Где-то за спиной танцевали уанстеп. Потом грянула полька-кокетка. Какая-то толстуха взвизгнула по-жеребячьи. К столу подсел Успенцев, на этот раз выглядевший преуспевающим коммерсантом из недобитых. Он и был недобитым, и что печальнее всего, добивать его было нельзя. "Взрастил", "вскормил", "пригрел змею" - теперь вот приходится расплачиваться. Еле слышные шаги Успенцева звучали дан Лысуна на подобии похоронного марша. Причем, не единой фальшивой ноты...

- Ну как, решились? - не здороваясь спросил шантажист.

- Да. Если, конечно, вы назовете фамилию организатора поджога.

- Обязательно назову. Но заметьте, сделаю это исключительно из благодарности к вам. Могу ведь и не называть. Я ведь и так вам жизнь дарю. А фамилия этого человека - всего лишь довесок. Считайте это приступом сознательности. - Успенцев ухмыльнулся.

- Говорите.

- Пожалуйста. Режиссер Кирсанов. Вы, кажется, удавлены? Лысун сам не знал - удивлен ли он?

Продолжение следует

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий