Линия разрыва. ХXV

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 344-367). «Значит, Кирсанов...», - произнёс Скатов с недоверием. - «Один из тех, кто был у вас на подозрении», - напомнил Лысун. - «Ещё бы... Хитёр, ничего не скажешь». - «Вы правы. Сознательности через край. Революционный фанатиком прикидывался. Сам бы я век не догадался». - «Н-да... - Скатов пребывал в задумчивости. - Фанатиком... Успенцев не объяснял - зачем это все Кирсанову нужно?»

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку». С № №344 публикуется третья часть - «Линия разрыва». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, гдё я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЛИНИЯ РАЗРЫВА (1926 ГОД)

25

- Значит, Кирсанов... - произнес Скатов с недоверием.

- Один из тех, кто был у вас на подозрении, - напомнил Лысун,

- Еще бы... Хитер, ничего не скажешь.

- Вы правы. Сознательности через край. Революционный фанатиком прикидывался. Сам бы я век не догадался.

- Н-да... - Скатов пребывал в задумчивости. - Фанатиком... Успенцев не объяснял - зачем это все Кирсанову нужно?

- Нет.

- Доказательств не приводил?

- Так он ничего и не обещал.

- Я помню... Значит, Кирсанов... Сложно будет к нему подступится.

- А надо ли? Пускай им ГПУ занимается.

- Не торопитесь, Архип. Нам надо подстраховаться. А что касается ГПУ... Так они своего не упустят... Но я бы предпочел, чтобы они сейчас не мешали.

- Как я понимаю, вы хотите разоблачить Кирсанова самостоятельно

- Не совсем. Но лучше пока обойтись без ГПУ.

- Стоит ли ввязываться?

- Стоит. Иначе мы пропали. Человек, организовавший поджог и все остальное - слишком умен, чтобы мы остались в стороне. Неужели будем надеяться на ГПУ? Но вдвоем нам не справиться. Нужен еще один человек.

- Зачем?

- Вы на службе, я в подполье. А нам необходим кто-то, кто мог бы заняться слежкой.

- В таком деле никому постороннему не доверишься.

- В том-то и дело. Но, по-моему, есть человек, который стал не совсем посторонним.

- Кого вы имеете в виду?

- Рябинина.

- Вы хотите открыться Рябинину?! А если он вас выдаст?!

- Никому я не хочу открыться. Но проследить за Кирсановым он смог бы. Тем более, что жена Рябинина работает в клубе льночесальщиков.

Лысун пожал плечами, считая предложение Скатова, мягко говоря, непродуманным. Но Никита Андреевич продолжал настаивать. И Лысун сдался. Рябинин так Рябинин. Может быть он еще и не согласится.

Но Глеб согласился. Даже обрадовался. Видно на роду у него было написано: ввязываться во всяческие авантюры. Мало ему было погони за Успенцевым. Правда, слежку за Кирсановым Глеб воспринимал как продолжение этой погони. Не то чтобы ему Лысун разъяснил. Просто он сам почувствовал: была здесь какая-то взаимосвязь. Имелось устойчивое ощущение того, что вокруг бывшей усадьбы Троепальцева происходят какие-то странности, И поджог склада - лишь одна из этих странностей.

В диверсию Глеб слабо верил, а ничем другим объяснить поджог не мог. Как газетчика его это сильно озадачивало, но был тут и еще один мотив. Кирсанова пригласила в Шустровск Софи. Что же, выходит Кирсанов замешан в каком-то преступлении? Ведь просто так Лысун устраивать слежку не будет. Было опасение: как бы власти не припом­нили Софи ее многолетнее, с 19-го года, общение с режиссером.

Иными словами, Глеб, даже в ущерб своей работе, занялся уже подзабытым делом - установил наблюдение. Выглядело это вполне невинно, Явился на репетицию к Софи, чего не делал уже давно. И пробыл в клубе целый вечер, по-возможности фиксируя в памяти каждый кирсановский шаг? с кем общается? что говорит?

Ничего особенного Кирсанов не говорил. Общался со всеми подряд, периодически исчезал в своем кабинете. Похоже, пропускал там стопочку-  и возвращался на люди, К неудовольствию Софи вмешивался в репетицию спектакля. Что тут поделаешь, старая режиссерская закваска сказывалась. Тем более, что Софи со своими разновозрастными кружковцами ставила ни больше ни меньше "Вишневый сад". Как не сказать по такому поводу веское слово профессионала?

И так продолжалось до тех нор, тюка вахтерша баба Катя не подсунула увлеченному Кирсанову какую-то бумажку. Глеб едва успел это заметить. Выходит, не зря весь вечер здесь торчал. Вдруг, это что-то важное?

Глеб оживился и как бы невзначай стал подбираться к сцене, возле которой в тот момент Кирсанов стоял. Но это только в книгах бывает: подкрадется человек и из-за плеча прочтет написанное. Либо подберет скомканную бумажку с пола. Кирсанов ничего комкать не собирался и за спиной никому стоять не позволял. Прочитал, положил в нагрудный карман и задумался, оставив Рябинина ни с чем.

Правда, в дальнейшем Кирсанов вел себя по-особенному: сидел глубоко задумавшись, потом вдруг вздрагивал, нервно теребил носовой платок и вновь впадал в задумчивость. Так продолжалось с полчаса, а потом он резко вскочил и выбежал из зала. Тоже сделал и Глеб, сильно удивив при этом Софи. Но объясняться с женой предстояло дома. Там безусловно найдутся верные слова. Сейчас же нельзя было терять ни минуты.

 

За пределами клуба Кирсанов вел себя еще более подозрительно: быстро шел по Садовой, проходя мимо парикмахерской Бергера шарахнулся в сторону. Затем заскочил к себе домой, на улицу Свердлова, пробыл в квартире ровно минуту /ту самую, которую нельзя было терять/ и выбежал оттуда с оттопыренным карманом пиджака и как то газетным свертком.

Глеб все это время скрывался за безвременно, из-за летней засухи, пожелтевшими кустами сирени, растянувшимися почти по всей левой стороне улицы.

Далее Кирсанов перемещался в сторону городской окраины. Редкие фонари сменились частыми деревьями. А Кирсанов все шел и шел, то и дело спотыкаясь.

Глеб безуспешно гадал - куда это так спешит режиссер? И что это у него в кармане?

Вскоре любопытство сменилось тревогой. Город кончился и начался настоящий лес. Было довольно темно. И самое главное, непонятно - что дальше от Кирсанова ждать? Допустим, в кармане его лежит оружие. А что у Глеба? Рябинин невольно сунул руку в свой карман и выудил оттуда два медовых пряника в форме серпа и молота. Серп Мане, молот Тане, изготовлено в кондитерской Сушкина. Грозным оружием это можно считать с большой натяжкой.

Наконец, Кирсанов остановился и свистнул. Причем особенным, явно заранее оговоренным образом. Кого-то вызывал.

Глеб, оглядываясь, присел поодаль на корточки - опасался, что тот, кому режиссер свистнул, появится сзади. Но никто не появлялся. Кирсанов все свистел и свистел, пока не выдохся. Потом взглянул на часы, прислушался, достал из кармана какой-то предмет, зловеще блеснувший при лунном свете, и направился прямо к Рябинину.

Продолжение следует

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий