Линия разрыва. ХXVII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 344-369). Усленцев не просто любил играть, он любил заигрываться, теряя ощущение реальности. Где здесь его выдумка, а где - чужая правда?.. В детстве был тих до безобразия. По крайней мере так должны были все считать, включая затюканных жизнью родителей. Пускай думают что и сын их таков.

«В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку». С № №344 публикуется третья часть - «Линия разрыва». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ЛИНИЯ РАЗРЫВА (1926 ГОД)27

27

Усленцев не просто любил играть, он любил заигрываться, теряя ощущение реальности. Где здесь его выдумка, а где - чужая правда?..

В детстве был тих до безобразия. По крайней мере, так должны были все считать, включая затюканных жизнью родителей. Пускай думают, что и сын их таков.

В действительности Успенцев уже лет с тринадцати манипулировал людьми, стравливал их, получая невиданное удовольствие от того, как ссорятся по его прихоти однокашники, вчерашние неразлучные друзья. Он никогда не действовал без причины. Просто это был, наверно, единственный способ наказать обидчика. Успенцев со своей тусклой внешностью и хилым здоровьем не мог рассчитывать на открытое проти­востояние. Вскоре оказалось, что не столько сладка месть, сколько сам процесс. Не обладая ни малейшим литературным даром, он превращал живых людей в героев своих фантазий: запускал слухи, подделывал подписи, подсыпал слабительное, подкладывал в чужой ранец краденые вещи и каким-нибудь образом давал понять пострадавшему - где их можно найти.

И что самое существенное - ни разу не попался, ни разу добро­вольно не признался в содеянном. Да что там, судя по всему, ни разу даже заподозрен не был. И все потому, что не испытывал такого желания. Он не красовался перед кем-то другим, он красовался перед самим собой. То, что раньше мучило его - стало развлекать. Когда его кто-то в очередной раз обижал, он испытывал нечто среднее между злорадством и вдохновением. Нанесенная ему обида означала то, что завтра начнется спектакль. Постепенно он научился получать удовольствие от унижения с радостью прибеднялся и, окрыленный, задумывал очередное представление.

Одной из самых запомнившихся историй того периода был случай с гимназическим учителем Семеном Кирилловичем. Язвительный учитель однажды весьма едко отчитал Успенцева перед всем классом и спустя сутки получил ответный удар. Близорукому Семену Кирилловичу были подменены очки. Причем так умело, что он подумал, будто у него ухудшилось зрение. Пока учитель не догадался - его можно было обрабатывать дальше. В тот же вечер Успенцев подкараулил учителя в темной подворотне, нарядившись в матросскую одежду, словно сосед по парте Бунчук, разгуливавший в свободное время исключительно в матросске. В общем, прикинувшись Бунчуком, Успенцев облил учителя сиреневой тушью и убежал, не забыв при этом оставить в подворотне бунчуковский блокнот. Кстати, потратиться пришлось только на чернила, их лень было красть. Матросскую одежду он стащил с веревки возле буксира "Радость". Очки были старые отцовские, он их потом вновь подменил...

 

Затем была германская война, но ее развязал не Успенцев, а Вильгельм Второй. Успенцев получил главную награду Отечества - белый билет. Или так - Белый Билет. Пытался пристроиться в столицу или хотя бы в Исков. Но кому он там был нужен - такой? Болезненный, без видимых талантов и невидимых связей, с завышенными претензиями и пониженным чувством собственного достоинства. Но в Спасском Посаде тоже можно развернуться, если знать - в какую сторону. Успенцев знал. Если он сумел украсть одежду с веревки, значит, можно украсть и кое-что посущественней. При этом, излюбленное свое увлечение, от которого он подзаряжался, Успенцев не забыл. Наоборот, он просто стал совмещать приятное с полезным. В гражданскую войну не стало родителей. Но Успенцев не пропал. Незаметные личности в подобное время получают заведомое преимущество. Ни кому до них нет дела. Разве что шальная пуля найдет. Но он великолепно знал, где надо пригибаться в целях безопасности.

Особенно Успенцев любил вспоминать события четырехлетней давности, когда он наловчился ежемесячно изымать неплохие суммы с артели "Нептун", попросту это называлось вымогательством. Предварительно собрав кое-какой материальчик на потерявших бдительность нэпманов, Успенцев успешно ими манипулировал. Только вот бухгалтер попался какой-то туповатый - никак не желал поддаваться, корчил из себя честного и так ему надоел, что однажды за это поплатился.

На счету Успенцева это была не первая смерть. Все началось в гражданскую. Он тогда такого насмотрелся, что оказался способен на самые решительные поступки, тем более - с его-то желанием играть и заигрываться, размывать границы между мечтой и явью. Впрочем, что это за мечта: "кого-то убить"? У него, конечно, белый билет, но не настолько же... Первый раз была практически самозащита. Ему грозило разоблачение и пришлось слегка пристукнуть старушку.

А с артелью "Нептун" получилась некоторая заминка. Устранив бухгалтера Брызгунова и заодно овладев крупной суммой, Успенцев попал под подозрение компаньонов - Рахманова и Молотилова. Именно они раньше откупались от Успенцева. Вот тогда-то он и затеял многоходовку, чтобы вдоволь поиздеваться над всеми, отомстить и, само-собой, себя обезопасить.

Кстати, к тому времени Успенцев числился в "Нептуне" и мог контролировать ситуацию изнутри. Но неожиданно попался на глаза Лысуну, когда катил на тачке ночью кирпичи. Лысун подумал, что это кража и задержал. Болван. Кирпичи нужны были для того, чтобы замуровать труп Рахманова.

Пришлось на ходу сочинять развесившему уши милиционеру историю про то, как был убит бухгалтер. Не все гладко сходилось, но Лысун поверил. Более того, сделал - своим осведомителем.

Розыгрыш "дважды утонувшего бухгалтера" стал вершиной творчества новоявленного осведомителя. Заметая следы, пришлось убрать и Молотилова, и потом уж со спокойной душой уведомлять Лысуна о происшествиях в городе, пользуясь неприкосновенностью. Такое положение его в высшей степени устраивало. Еще бы, он мог руками властей творить почти все что заблагорассудится, в пределах разумного. Хотя и пользовался этим редко. Это вам не сиреневой тушью учителя забрызгать. Какой-никакой, но размах.

Но была вещь, которая не давала ему покоя. Сокровища Троепальцева. Когда-то слухи о них распространялись по всему городу. Затем графа убили. А сокровища так и не нашли. Вот если бы их отыскать - такие дела можно ворочить, такие партии разыгрывать! Страшно подумать. Но граф был сам сродни ему, Успенцеву. Авантюрист каких поискать. Розыгрыши обожал. Так спрятал, что не найти.

Но Успенцев не отчаивался. Не то чтобы искал много лет, но время от времени вспоминал и становился активней. Постепенно накопил кое-какие сведения на покойного графа, любителя всяческих представлений и поклонника весьма специфических книг под чудными названиями: "Китайская грамота", "Шумерская клинопись", "Была ли письменность у инков?", "Знаки и символы". Подобную литературу в народной библиотеке клуба льночесальщиков держать было бы странно и ее просто списали. А Успенцев подобрал. Вдруг, пригодится? И действительно, пригодилась.

Собственно, ничего Троепальцев зашифровывать и не собирался. Но с кладом поступил не как придется, а учитывая так называемые "тайные знания", в частности - определенные свойства цифр.

Вот уж во что Успенцев не верил совершенно. Ему ли не знать, как можно запутать человека, так все подстроить, что он сам поверит в то, чего не совершал. А задним числом такого можно понапридумывать. Случайное сделать закономерным и наоборот.

Например, на разгадку клада он наткнулся почти случайно. Перебирал в очередной раз доставшиеся ему книги, прочитать которые был не в силах - скучно. Но попалась страница с картинками: с германскими рунами и прочим. Там было что-то и про короля Артура, его копье и меч. Копье поражало 24 врага /ну-ну/, а меч одним махом убивал в 35 раз больше /можно подумать/. Итого: общее число поверженных врагов - 864. А далее подчеркивалось, что 864 - это число 108, взятое 8 раз! Кто бы мог подумать. Между прочим, восклицательный знак в книге был подставлен от руки, очевидно, самим Троепальцевы.

Успенцев стал листать дальше и наткнулся на другие восклицательные знаки. Причем там, где говорилось о "восьми углах мира", о германских 24 рунах как "утроенных восьмерках". Чтобы это значило?

Немного погодя Успенцев выяснил, что Троепальцев родился восьмого августа. Хорошо. Но какая от этого польза? И вдруг его осенило. Часы! Те, что над входом в дом. Часовая стрелка остановилась на восьми, а минутной нет вообще. Так вот где находятся сокровища!

Когда он полез наверх темной морозной ночью, то не сомневался, что сокровища спрятаны там, в часах. И ничего не обнаружил.

Ощущение было такое, словно его самого разыграли, А он этого не любил.

И вот, спустя два года он догадался, где надо искать. Все-таки в часах. Точнее, на циферблате. С земли на нем видны лишь царапины, а ночью и в упор не разглядеть. Но если забраться при свете повыше и приглядеться, то можно увидеть несколько цифр и линий. А также крест. Что означал этот крест - Успенцев понял сразу. Клад. Со всем остальным пришлось повозиться. Цифры и линии он по-возможности аккуратно перенес на листок, а затем циферблат зацарапал. Копия с этого листка и была потом найдена при убитом Семипалатинском.

Вообще-то Успенцев любил работать в одиночку, но иногда приходилось прибегать к услугам других, частично раскрываясь. Так, например, произошло и во время одного дела, связанного с перепродажей запчастей к станкам. Успенцев устроил хитроумный, в три этапа, обмен между двумя фабриками и одним цементным заводом. Представление вышло на зависть. Предоплата червонцами оказалась замурована в корыто с цементом. На льночесальной фабрике пришли в ужас - им вместо запчастей к станкам прислали два ящика пулеметных гильз. И далее в том же духе. Вот такая комбинация.

Однако были затронуты интересы слишком важных людей. На горизонте появился нежданный гость из Ленинграда - Семипалатинский, с намерением наказать массовика-затейника. Но с Семипалатинским удалось договориться, пригласив в компаньоны. Тем более, что помощник, для того, чтобы достать клад, был действительно нужен. Ведь на схеме Троепалъцева три буквы "У", по мнению Успенцева, означали "Усадьба", "Уклейка" и "Улица", девять линий: девять ступенек лестницы главного входа, буква "Ч" - естественно, часы, "8" - начало отсчета, то есть восьмую ступеньку, "35" /3+5 в сумме дают восемь - 35 шагов или метров на восток по соответсвующей линии, "64" -/восемь раз по восемь/ 64 шага на север, "17" /1+7=8/ - 17 шагов вновь на восток. Далее значился крест. К сожалению, на том самом месте как раз располагался склад льночесального завода. И тогда Успенцеву пришла в голову идея устранить неожиданно взявшееся препятствие, задействовав при этом Семипалатиского / его можно было потом как-нибудь изящно убрать/. А вину за поджог переложить, допустим, на новоявленную троцкистку Штерн, появившуюся недавно в городе. Так все обставить, что пусть только попробуют не поверять. Тогда он жалобу в газету "правда" напишет.

Но тут появилась еще более подходящая кандидатура - Скатов, поселившийся в одном номере с Семипалатиснким. Успенцев переключился на Никиту Андреевича, с помощью лжепрофессора почти убедил Лысуна в виновности Скатова, но видно перестарался. Замечалась за ним такая черта - перегибать палку. В общем, решил все-таки втравить в игру и троцкистку Штерн, чтобы оформилась преступная группа. Но все закончилось бестолковой стрельбой в гостинице.

Успенцев не подозревал, что Семипалатинский перерисовал схему, на которой значилось место клада. Сам-то он свою бумажку съел с Anis del Mono и помнил все наизусть.

То, что Семипалатинский раздобыл схему, могло означать лишь одно - он затеял свою игру и с какого-то момента решил действовать самостоятельно, опередить Успенцева. Что ж, действительно опередил, на небеса попав первым, вне очереди.

 

Последним маневром Успенцев, вместо выбывшей из игры Штерн и вновь попавшего в доверие Скатова, постарался подставить Кирсанова. Пусть сыщики за него ухватятся, а пока он, Успенцев, под носом на пепелище клад выкопает. А потом с помощью сто раз обманутого Лысуна переберется за границу. Или останется здесь, он еще не решил. Но Лысуну с его попытками договориться с пограничниками тогда будет не сдобровать. Если Скатов станет переходить границу с семьей, но без Успенцева - его встретят неподкупные стражи.

У Успенцева от такой комбинации даже дух захватило. Воистину, он был вершителем судеб, пускай пока шустровского масштаба.

Склад они с Семипалатиснким поджигали с большим удовольствием. И, конечно, не только потому, что тем самым расчищали себе дорогу к сокровищам. Когда горит советское имущество - это уже замечательно. Даже одно это может доставить ценителю эстетическое удовольствие.

Подсунув Кирсанову записку от имени его любовницы / жены парикмахера Бергера/, в которой вызывал ни в чем не повинного режиссера в лесопарк, Успенцев думал, что отвлечет Лысуна от троепальцевской усадьбы. Но Скатов тут его перехитрил и Успенцеву до конца не поверил, подключив к делу Рябинина. А сам вместе с Лысуном остался наблюдать за пепелищем. Ожидание оказалось не напрасным. Вконец заигравшийся Успенцев, как и предполагалось, явился. Действительно, чего тянуть? Ночь выдалась темная, тучи. А что будет завтра - неизвестно. Да и будет ли это дурацкое "завтра"? Почему дурацкое? Потому что то, чего никто никогда не видел, может преподнести любую пакость и безопаснее верить в худшее. И радоваться сегодняшнему дню и ночи. Но и сегодняшняя ночь получилась для Успенцева какой-то неприятной. По крайней мере он не рассчитывал сейчас встречаться с Лысуном. Но пришлось.

 

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий