Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Богемский крест

 

«Вы, граждане, обладаете
идиотизмом деревенской жизни.
Вас ещё Маркс Карл предвидел».
Андрей Платонов. «Впрок».

Тень всех живыхЖизнь удивительна и многообразна в своей отвратительности. Но ничего подобного секретарь козловической партячейки Ефим Даровой не знал и жизнью наслаждался. Никак не мог преодолеть врождённое чувство радости. Он даже при зубной боли умудрялся найти повод для улыбки. Будто бы, когда улыбаешься, боль притупляется.

 В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва» С № №372 публикуется четвёртая часть - «Богемский крест». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть четвёртая

БОГЕМСКИЙ КРЕСТ

1.

Жизнь удивительна и многообразна в своей отвратительности. Но ничего подобного секретарь козловической партячейки Ефим Даровой не знал и жизнью наслаждался. Никак не мог преодолеть врождённое чувство радости. Он даже при зубной боли умудрялся найти повод для улыбки. Будто бы, когда улыбаешься, боль притупляется. Но это лишь в том случае, если улыбка искренняя. В случае с Ефимом так оно и было. Его искренность многих настораживала. Улыбчивость и искренность - сочетание сокрушительное. Особенно в условиях непрекращающейся классовой борьбы.

В партию Ефим вступил по любви. Влюбился в Надежду Седову, перспективную учётчицу, члена партии с трёхмесячным стажем. После чего как-то незаметно приобщился к марксизму-ленинизму. Надежда была чрезвычайно убедительна. Убедительнее, чем Маркс и Ленин, вместе взятые. К тому же она была красивее их обоих.

С тех пор прошло несколько лет. Надежда сбежала от Ефима к нэпману Сапрыкину. Говорят, теперь тоже просочился в партию и работает в Пскове на заводе «Пролетарий». Очевидно, Надежда не на словах, а на деле пополняла партийные ряды. Вот такой она сознательный элемент.

Несколько лет Ефим Даровой метался между своим селом Козловичи и всевозможными стройками и всё-таки вернулся домой.

В Козловичах Ефима всё устраивало. Люди, скотина, грибы, снег... Грибы - летом, снег - зимой, люди - весной. А прошлой осенью Ефима избрали секретарём партячейки. Он не удивился, потому что коммунистов в селе тогда было четверо, включая председателя  сельсовета Снеткова. Не его же выбирать? Они без того начальник. Остаются Гусев и Сысоев. Но у них пока одно достоинство - их бедность. Бедняками были они сами, их отцы, их деды. Такую замечательную родословную ни за какие деньги не купишь.

Ефим любил вечером пройтись по селу, заглянуть к кому-нибудь на огонёк. Поболтать во дворе в тёплое время - это само собой разумеется. Но и зима его не смущала. После дневных забот, всей этой нервотрёпки и бумажной волокиты пройтись проветрится просто замечательно. И заходить ни к кому не надо. Идёшь краем села к своей избе, любуешься звёздным небом, вдыхаешь горьковатый дым из печных труб и испытываешь беспричинную радость. Точнее, имеются целых две причины: то, что ты жив, и то, что здоров. И значит, можешь ещё долго любоваться всей этой красотой. А вот создадут в Козловичах настоящий колхоз - тогда совсем красиво станет вокруг. Звёзды ещё ярче засияют, снег ещё громче захрустит. Он уже и название замечательное колхозу придумал - «Козловический Сталинец». Правда, присланному из города районному уполномоченному товарищу Тарасу Фламенко название не слишком понравилось. Но это ничего, городские - люди привередливые. Они любят нос от всего воротить. Этому их, наверное, в городских школах специально учат. Как правильно воротить нос. Но поживут они на селе немного, принюхаются, - и городской спеси становится меньше. Хотя какой там Тарас Фламенко городской? Родом он откуда-то из-под Чернигова. Но последние годы работал в Шустровске, Пскове и даже в Ленинграде. Фигура.

С такими мыслями шёл Ефим Даровой по селу до тех пор, пока не поравнялся с заколоченной церковью. Странный шум донёсся до ушей Ефима. То ли смеялся кто-то нехорошо, то ли... Трудно было пнять. Секретарь ячейки забыл на время о звёздном небе, и о двадцатипятитысячнике Фламенко. Любопытство возобладало. Кто это взял на себя ответственность нехорошо смеяться в столь неурочный час? Разве поступала такая директива - издавать неуместные звуки после семи вечера? А если не поступала - надо было разобраться. Кто это тут самовольничает, тем более - вблизи заколоченного культового сооружения.

Сам Ефим в Бога не верил уже пять лет и три месяца, за что отдельное спасибо бывшей жене Надежде. Как уже говорилось, она умела быть убедительной.

В общем, секретарь сдвинул шапку на затылок, зачем-то пригнулся, как будто кого-то выслеживал, и стал огибать церковь против часовой стрелки. Но чем дальше он двигался, тем тяжелее становилось на душе. В существование души он не верил три года и пять месяцев. Но в тяжесть не поверить было невозможно, потому что он её ощутил явственно. А ещё через несколько шагов его посетил страх. Вот уж чего он от себя не ожидал.

Однажды на строительстве железной дороги его чуть было насмерть не задавило. Пускали пробный рейс, и паровоз с пьяным машинистом прикатил раньше времени. Гремел духовой оркестр, заглушая шум паровоза. А Ефим находился к нему спиной, лишь в последнее мгновение почувствовал, что что-то не так, и отскочил. Но страха не ощутил ни во время, ни после происшествия.

Сейчас же Ефиму почудилось, что сзади на него что-то надвигается. Будто бы несся всё тот же паровоз, а соскочить некуда. Он резко обернулся, но ничего не обнаружил. По-прежнему кругом была мирная темнота, слегка разбавленная звёздным светом и бледными огнями изб. Между прочим, смех тоже прекратился. Причин испытывать страх теперь не имелось никаких. Это как-то не по-советски - стоять возле заколоченной церкви и чего-то бояться.

Врагов Ефим Даровой так и не нажил. Даже идейные его противники - отъявленные единоличники - относились к нему снисходительно. Был он, в сущности, человек безобидный. Не он же затеял коллективизацию. Да и бежать впереди паровоза, под корень уничтожая кулачество как класс, вроде бы тоже не собирался.

Впрочем, это сравнение некорректное. Чувство, что на него надвигается что-то неотвратимое, по-прежнему Ефима не покидало. Но он всё-таки обошёл вокруг церкви, так ничего и не обнаружив. Для успокоения подёргал приколоченные к двери доски, после чего и вправду успокоился. Подумал, что просто переутомился. Недосыпает. Слишком много Энгельса на ночь стал читать. Да и о повторной женитьбе ему стоит задуматься. Есть на ком, Сашей Парфёновой её зовут...

Это была последняя мысль Ефима Дарового. Убили его безжалостно, не дав секретарю никаких возможностей выкарабкаться. Даже сдвинутая на затылок шапка не помогла.

Секретарь партячейки получил удар по голове. Причём орудие убийства было брошено тут же. Это был огромный металлический крест, который при падении воткнулся в снег, зловеще отражая свет звёзд, на которые Ефим недавно так любовался. То есть мысль о том, что жизнь удивительна и многообразна в своей отвратительности, получила подтверждение. Но об этом секретарь ячейки так и не узнал.

Продолжение следует

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий