Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Богемский крест. VI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 372-376). С утра Рябинина занесло на совещание козловических активистов. Проводил заседание Тарас Фламенко. Когда говорил, бурно жестикулировал и быстро покрылся потом. Да хоть бы и смирно стоял - всё равно бы покрылся. В избе было невыносимо натоплено. И народ-то кругом, между прочим, горячий, с большевистским огоньком в глазах. Гусев с Сысоевым, Егор Захаров, не говоря уж об Антипе Снеткове.

 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва» С № №372 публикуется четвёртая часть - «Богемский крест». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть четвёртая

БОГЕМСКИЙ КРЕСТ

 

6

С утра Рябинина занесло на совещание козловических активистов. Проводил заседание Тарас Фламенко. Когда говорил, бурно жестикулировал и быстро покрылся потом. Да хоть бы и смирно стоял - всё равно бы покрылся. В избе было невыносимо натоплено. И народ-то кругом, между прочим, горячий, с большевистским огоньком в глазах. Гусев с Сысоевым, Егор Захаров, не говоря уж об Антипе Снеткове.

Первым делом, конечно, почтили память погибшего товарища. Затем Тарас высказался по поводу «недремлющих врагов» и очень ловко перескочил на решение Экономического Совета РСФСР:

- Довожу до сведения тех, кто не знает. В решении говорится о создании в Псковском округе льносеменного рассадника республиканского значения. А что это значит?

- Что? - спросил активист Сысоев.

- А то, что мы теперь не просто должны лён выращивать, а обеспечивать улучшенными семенами всю республику.

Тарас выудил из кармана мятую бумажку и торжественно зачитал:

- Все районы льнорассадника объявляются зоной сплошной коллективизации. А что это значит?

- Что? - привычно подал голос Сысоев.

- А то, что Постановлением ЦК ВКП (б) от 5 января 1930 года «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» наш округ отнесён к основной группе. По всей стране коллективизация должна завершиться к концу 33-го года, а у нас - уже к осени 30-го не менее половины дворов обязаны объединиться. То есть, товарищи, не 20%, как у других, а 50! Осталось восемь месяцев!

«Надо же, - подумал Рябинин, - сколько полезной информации можно разместить на мятой засаленной бумажке».

- Отсюда такая мысль, - продолжал Фламенко. - Каждое действие сельского активиста должно быть направлено на одно - на борьбу с единоличниками. Поэтому предлагаю подключить к работе товарища Дарового.

Рябинин вздрогнул. Как Дарового? Уж не спятил ли Фламенко на почве марксизма-ленинизма? Если спятил, то не он первый.

- То есть как? - изумился вслух разговорчивый Сысоев.

- Не волнуйтись, товарищи. Про героическую кончину товарища Дарового я не забыл. Но что же получается? Похороны назначены на завтра, а сегодня он будет лежать без дела? Так не годится.

«Ну, точно спятил», - вздохнул Рябинин. Не любил он сумасшедших на руководящих должностях.

- Это как понимать? - Председатель сельсовета Снетков даже привстал. - Товарищ Даровой, извините за выражение, в сущности, труп и, следовательно, по нашему законодательству освобождён от трудовой повинности.

- Э-э... Это как сказать.

- Да как ни говори.

- Кто такой Ефим Даровой? Секретарь партячейки. Иными словами - идеологический работник. А идеологическая работа, товарищи, понятие чрезвычайно широкое и не сводится к словесной агитации. Собственный пример куда заразительнее.

- Да какой пример теперь может подать Ефим? Он же - того... Хорош пример.

- А товарищ Ленин?

После упоминания имени вождя мирового пролетариата наступило гробовое молчание. Все напряглись. Как бы не прозвучала какая-нибудь двусмысленность. В условиях непрекращающейся классовой борьбы это чревато...

Глеб уже догадался, куда гнул двадцатипятитысячник. Так и вышло. Фламенко пояснил:

- Ильича не стало шесть лет назад, но он до сих пор в мавзолее агитирует за Советскую власть. Правильно я говорю, Егор?

- Правильно, - глухо откликнулся Захаров.

- Так ты что - мавзолей Дарового в Козловичах намерен сделать? - спросил Гусев.

- А вот этого не надо. Я такого не говорил.

- Тогда что?

- А то, что «красные крестины» мы с вами устраивали? Устраивали. «Красное рождество», опять же. Я слышал, что в прошлом году вы даже «Красную Троицу» отпраздновали. А с «красными похоронами» в Козловичах пока напряжёнка. Умер человек, закопали его, поминки устроили - и точка. Не рационально мы распоряжаемся нашим богатством.

После таких слов Глеб вздрогнул вторично. Вспомнился так и не прижившийся лозунг про то, что «Мавзолей - колыбель революции». Чертовщина какая-то.

- - Что же ты предлагаешь? - спросил немного успокоившийся Снетков.

- Развернуть подлинную агитацию и пропаганду. А центром всего этого мероприятия сделать товарища Дарового. Донести его до каждой избы. Показать жертву сторонников старого мира. Открыть с помощью Ефима Дарового глаза тем, кто сомневается в правильности выбранного пути. Уверен, что сам Ефим моё предложение бы одобрил. Похороны предлагаю провести под лозунгом «Да здравствует льнорассадник!»

В избе на минуту установилась тишина. Активисты мучительно переваривали услышанное. Прямо скажем, предложение поступило революционное. Но ведь не контрреволюционное же? Хотя, если вдуматься, одно от другого не так уж далеко находится. Где та грань, которую нельзя переступить? И как наверху отнесутся к подобному начинанию?

- Вы поймите, - чувствуя, что народ ещё сомневается, продолжил Фламенко. - Село надо разбудить! Оно тысячу лет пребывало в спячке! Крестьянину нужен идеологический удар по мозгам! А кто лучше разбудит до сих пор пребывающее в дурмане крестьянство, как не зверски убитый секретарь ячейки? Было бы непростительным расточительством закапывать Ефима в землю просто так. Народ должен знать своих героев!

- Да-а... - озадаченно отозвался Сысоев.

- Ты думаешь? - вяло произнёс Антип Снетков.

- А кто будет организовывать «красные похороны»? - спросил Егор Захаров, как будто всё было уже решено.

- Предлагаю в помощники товарищу Даровому назначить командированного из Шустровска. Он работает на идеологическом фронте, и его бесценный опыт нам очень пригодится.

Все немедленно обернулись на притаившегося в углу Рябинина. Ему стало жутко. От этих взглядов, от напряжения, которое установилось вокруг. К тому же, духота...

Ему почем-то страшно не хотелось становиться помощником покойника.

 

Продолжение следует.

 

 

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий