Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Богемский крест. ХI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 372-381). «Красные похороны» закончились полным провалом. В смысле, гроб провалился под землю. Тарас Фламенко произнёс пронзительную получасовую речь. Однако ветер был пронзительнее. Сразу видно, что надвигался февраль, в этих краях самый холодный месяц. Народ топтался на месте. Некоторые бабы пытались плакать, но слёзы замерзали ещё внутри.


В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва» С № №372 публикуется четвёртая часть - «Богемский крест». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть четвёртая

БОГЕМСКИЙ КРЕСТ

11

«Красные похороны» закончились полным провалом. В смысле, гроб провалился под землю. Тарас Фламенко произнёс пронзительную получасовую речь. Однако ветер был пронзительнее. Сразу видно, что надвигался февраль, в этих краях самый холодный месяц. Народ топтался на месте. Некоторые бабы пытались плакать, но слёзы замерзали ещё внутри.

Ефима Дарового теперь жалели все. Те, кого не проняла его смерть, взбудоражены были его проводами. За какие такие проступки ему столько всего досталось?

Если этого хотел добиться Фламенко, то его можно поздравить. Добился. Козловцы прониклись классовой жалостью. Бедняк Телогреев даже сказал:

- Да я теперь за Ефима жизнь отдам.

- На что она ему, твоя жизнь? - донёсся из-за спин какой-то неприятный голос несознательного элемента.

- Ну как - зачем?.. Из-за почтительности.

- Я тебе дам - жизнь, - хлопнула по спине Телогреева его жена Нюша. Но сама, между прочим, тяжело вздохнула. Видно, что расставание с Даровым и на неё произвело впечатление.

Над могилой склонился Снетков. Что-то еле слышно произнёс, тронул голой ладонью только что установленную железную звезду.

Мороз тут же ладонь эту приковал. Тогда председатель сельсовета безжалостно её одёрнул. Появилась кровь. Возникло впечатление, что как раз этого Снетков и добивался. Очевидно, что сильно переживал человек безвременный уход из жизни однопартийца. Неподалёку переживала и жена Снеткова Варвара. А вот Саши, бывшей невесты Ефима, Глеб не заметил. Странно. Она и тогда, когда Дарового доставили к дому Парфёновых, не вышла.

Пронзительный ветер трепал кумач, на котором белели буквы «Даёшь льнорассадник!» Правда, краска была нестойкая, и некоторые буквы отошли на второй план, самоустранились. И получилась какая-то ерунда: "...ешь льно... ик!»

Глеб Рябинин, стоящий рядом с колхозными активистами на выгодном месте, пытался незаметно рассматривать присутствующих. Явился ли Гаврила Брюквин? Здесь ли Савин и прочие, числящие в кулаках? Брюквина не было. И никого из его многочисленного семейства. Рябинин это запомнил.

Но не всё только Рябинину рассматривать. Он тоже стал объектом для наблюдений. С него не спускала глаз Маша Парфёнова, девушка настолько же тихая, насколько и красивая. Красота у неё была незаметная и оттого подлинная. Но на «красных похоронах» Глеб Машу не видел в упор. Её не в чем было подозревать и, следовательно, она не представляла для него интереса.

Наконец, мероприятие закончилось. Граммофон снова попытался сыграть «Интернационал». Не всё у него получилось, но смысл был понятен.

Народ стал медленно расходиться. Кладбище находилось в полуверсте от села. Козловцы растянулись по дороге шагов на сто. Идти пришлось как раз мимо места преступления. Грозно стояла заколоченная церковь, наталкивающая на разные мысли. Глеба, например, натолкнула на то, что хорошо бы туда заглянуть. Никому почему-то в голову не пришло после убийства это сделать. Случайно ли дарового убили именно здесь?

Сейчас. Прилюдно, Рябинин не мог туда проникнуть. Под каким предлогом? В поисках улик? Кто он такой, чтобы вести расследование?

Нет, в церковь надо было войти ночью. В крайнем случае, вечером. От такой перспективы Глеб содрогнулся.

- Ишь, замёрз как, - участливо заметила Меланья.

Только сейчас Глеб понял, как замёрз. До самых печёнок, а прежде всего - почти не чувствовал пальцев ног.

Козловцы, в основном, были в валенках, от которых он отказался. Вот до чего доводит проклятая фламенковская агитация. Глеб мёрз в городских ботиночках. Хотя при чём здесь Тарас? Рябинин всё равно бы пришёл на кладбище хоть босиком. Если убийца там был, то мог себя выдать. А если не был - тем более.

Но то ли физиономист из спецкора «Шустровской правды» плохой, то ли что ещё - однако вычислить преступника таким образом не удалось. И вчера, когда гроб по домам - прости Господи! - носили, эффект оказался нулевой. Убийца не дал о себе знать.

Глеб хотел было вслед за Меланьей в избу, поближе к печке, спасать пальцы ног и отогревать печёнку, но Фламенко нагнал и пристыдил:

- Ты что, Глеб! Про «красные поминки» забыл?

- А? Что?

- Про поминки, говорю. Ведь вместе план мероприятий составляли. Никто не заметил, как при словах «красные поминки» Антип Снетков плюнул с досады. Непростительный для коммуниста поступок. Даже, несмотря на то, что плевок замёрз и умер на лету.

К счастью, «красные поминки» проходили в тепле и в узком кругу. За последние двое суток активисты утомились и не только скорбели, но и параллельно отдыхали. Сидели за столом под пространным лозунгом «Наступать на кулачество - это значит сломать кулачество и ликвидировать его как класс. Вне этих целей наступление есть декламация, царапанье, пустозвонство...» Слова, естественно, принадлежали Сталину.

Тут же на стенке висели несколько тускловатых графиков. На них было что-то про валовую продукцию с упором на товарный колхозный хлеб. На графике гордо значилась всесоюзная цифра 400 (миллионов пудов зерна). Про лён почему-то ни на одном из графиков ничего не было.

Тарас достал из-под стола самогон. Бутыль была размером с псковский кремль. Примерно.

Молча выпили. Закусили квашеной капустой, после чего Фламенко произнёс:

- Ну всё, поскорбели и хватит.

Глеб широко раскрыл глаза от удивления, на какое-то время забыв про сумасшедшую боль в оттаивающих пальцах.

- Я говорю: поскорбели и хватит, - повторил уполномоченный райкома. Мероприятие прошло на высоком уровне. Живенько. В смысле, живая агитация получилась. Но это лишь начало. Предлагаю с завтрашнего дня вплотную заняться кулаками. Это будет лучшим ответом на злодейское убийство. Не все из нас верят в то, что Ефима убил Чуйкин. Допустим. Следствие разберётся. Но мы со своей стороны не можем сидеть без дела. Надо забросить сеть.

- Что забросить? - спросил Сысоев.

- Сеть. Нагрянуть во все кулацкие дома разом и вырвать у врага жало.

- Что вырвать? - снова недопонял сысоев.

- жало, - ответил раздражённо Тарас. - Лишить их возможности заниматься вредительством.

- Это как?

- путём ареста. Путём ареста всех вражеских семейств.

«Чёрт возьми,- подумал Рябинин.

«Красные поминки» были в разгаре.

 

Продолжение следует

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий