Царское дело

ЦарьНа сайте одного из псковских кинотеатров в афише написано: «С 4 ноября
«Царь». В ролях: Пётр Мамонтов…» То же самое печатают и некоторые псковские газеты.

Я знаю нескольких МамонТовых. И ни один из них не способен сыграть Ивана Грозного. А вот лидер «Звуков Му» Пётр Мамонов – может. Хотя шестидесятилетнему актеру и музыканту приходится играть тридцатипятилетнего царя. Но здесь возраст мало что значит. Ивану Грозному на экране не тридцать пять лет, а четыреста семьдесят девять или около того. С той поры, когда он появился на свет, о нем столько сложили легенд и написали столько правды, что хватит на сотни правителей помельче. И на тысячу лет бесперебойного мелькания на экране.

Как поет тот же Мамонов в песне «Серый голубь», «Я самый плохой, я хуже тебя ./Я самый ненужный, я гадость, я дрянь…/  Зато я умею летать!»

Иван IV царем был гадким. Но иногда умел летать, поэтому и прославился. Он довольно ловко сочетал зверство с набожностью. Иван Васильевич обожал менять профессии. Палач, композитор, реформатор, писатель… Его душевные метания – идеальный материал для любого драматурга, писателя или сценариста.

На этот раз сценаристом стал Алексей Иванов, а режиссером Павел Лунгин.

Когда-то Эйзенштейн взялся за образ Ивана Грозного при живом Сталине. Нынешние сделали фильм при живом Путине. Разница между двумя фильмами примерно такая же, как и разница между Сталиным и Путиным.

И все же это лучший исторический фильм, снятый в России за последние годы. Нам все время подсовывают что-то вроде «1612» или «Адмирала». А тут видна добросовестная работа.

Одна из сцен «Царя» перекликается со сценой из «Тараса Бульбы». У Лунгина прилюдную смерть на глазах дяди принимает воевода Колычев (Алексей Макаров), а у Бортко на глазах отца - Остап (Владимир Вдовиченков). И там, и там перед смертью герои произносят слова.  В «Тарасе Бульбе» это звучит пафосно и фальшиво,  в «Царе» - убедительно.

Создатели «Царя» щадят зрителей. Крови на экране проливается немного. Иван Грозный, конечно, зверствует, но в меру. Кажется, что Павел Лунгин вообще задался целью не нагнетать обстановку. Формальности соблюдены, злодейства обозначены. Этого вполне достаточно, чтобы донести главную идею, противопоставить грешника (Ивана Грозного) и праведника (митрополита Филиппа – Олега Янковского).

Но сдержанная подача все равно не спасает Павла Лунгина от «народного гнева», который обрушился на режиссера после премьерных показов. Наиболее громко свое недовольство озвучил хорошо знакомый псковичам лидер православных хоругвеносцев Леонид Против ЦаряСимонович-Никшич (это он, вооружившись хоругвями, со своими соратниками  когда-то ходил вокруг так называемого Священного холма под Изборском и спасал Россию).

Г-н Симонович-Никшич, возглавляющий Союз Православных Хоругвеносцев и Союз Православных Братств, 2 ноября 2009 года у памятника Сергею Есенину на Тверском бульваре в Москве устроил акцию протеста. Была совершена символическая казнь с уничтожением постера фильма. Заодно казнили и репринт с картины Ильи Репина «Иван Грозный убивает своего сына».

Видимо, хоругвеносцы насмотрелись сцен казней в фильме «Царь». (Симонович-Никшич  посмотрел фильм Лунгина еще 13 октября, в Малом зале Государственной Думы России, после чего, возмущенный, выступил с резкой критикой в отношении «очередной попытки очернения образа первого Русского Царя Иоанна Васильевича Грозного»). Вот что значит искусство кино.

Реакция тех, кто постоянно называет себя патриотами, говорит о том, что фильм получился неплохим. Православные союзы выступают «против лживых и необъективных трактовок личности первовенчанного Русского Самодержца (как и всех других Царей – законных правителей России)». Фильм, разумеется, по их мнению – «очерняет русскую историю и культуру».

Жаль, что в сценарий не вошел эпизод, произошедший в начале сентября 1567 года, когда Иван Васильевич вызвал к себе английского посланника Дженкинсона и через него передал королеве Елизавете I просьбу о предоставлении убежища в Англии. Как бы на это отреагировали хоругвеносцы?

При Сталине тоже задумались над тем, что фильм об Иване Васильевиче очерняет царя и Отечество. Вторую серию «Ивана Грозного» Эйзейнштейна запретили. Но нынешний режим слишком пародиен, чтобы запретить «Царя».

Одна из самых символических сцен в новом фильме Павла Лунгина – сцена показа изобретений Леонардо. Попавшие на нашу почву западные изобретения поменяли свое предназначение. Филипп Колычев на основе иностранных чертежей собирался строить мельницы, а опричники вместе с немецким авантюристом Генрихом Штаденом (Вилле Хаапасало) приспособили изобретения под садистский «Диснейленд», прообраз «Красного колеса». Вроде бы так же крутится, но… Так да не так. Подобным образом и создавалось Российское государство, очень быстро пришедшее к голоду и Смуте. Вместо того чтобы молоть зерно, под хохот мололи человеческие кости и истово молились, в горячке сжигая очередной храм.

«Как человек – я грешник, а как государь – праведник», - говорит Иван Грозный. Это одна из двух-трех самых ключевых фраз фильма. Еще одну произносит исполнительный Малюта Скуратов (Юрий Кузнецов). Он краток. «Я служу», - говорит он. «Оба мы служим», - отвечает ему измученный, но не сломленный Филипп Колычев.

Именно потому, что на экране есть митрополит Филипп, фильм «Царь» нелепо называть непатриотичным и «раскалывающим нацию» (какой фильм вообще может расколоть нацию?) Филипп Колычев - старый и мудрый праведник. Его племянник, который честно защищает Родину, тоже никого не предает. Это среднее поколение. Молодое поколение - маленькая блаженная Маша (Анастасия Донцова), которую носит по опустошенной русской земле.

Но на каждую блаженную Машу найдется свой шут Вассиан (Иван Охлобыстин). И еще на каждую Машу найдется свой медведь (хорошо что не Медведев), и даже Богородица устанет помогать.

Как сказал Симонович-Никшич, «в тот момент, когда страна нуждается, – как хлеб, как воздух,  в некоем утверждении своей силы и славы, мы получаем страшный плевок вместо этого, в лице крайне искаженного и карикатурного образа нашего первого Помазанника Божьего…»

Именно так, в этот самый момент этот плевок очень уместен. Если утверждать силу и славу нашего государства будут, опираясь на «положительный опыт» Ивана Грозного и его опричников, то все снова закончится Смутным временем.

 

 

 Фото: Алексея Семёнова и rusk.ru

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий