Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

От мала до велика

От мала до великаЧеловек может быть низок и высок. Кому как не Лемюэлю Гулливеру, вернее, кому как не Джонатану Свифту это было знать. И Свифт своим знанием щедро поделился. Не только в «Приключениях Гулливера», но и в многочисленных памфлетах, стихах, сказках... Дом, который построил Свифт, стоит крепко и с каждым новым веком становится ещё прочнее.

КНИГА ДЛЯ ИНАКОМЫСЛЯЩИХ («Псковская губерния»)

Когда Свифт говорил архиепископу: «Я возбуждаю толпу? Да стоит мне пошевелить пальцем - и она разорвёт вас на куски», то он не шутил

«Голос ребёнка произнёс: «Мама, дай мне эту книгу!» Женский голос нежно ответил: «Не прикасайся к ней, мой мальчик! Это ужасная книга, написанная ужасным человеком в ужасное время».
Григорий Горин, «Дом, который построил Свифт».

Эпитафию для своей могилы Джонатан Свифт сочинил сам. Другой знаменитый ирландец - поэт Уильям Батлер Йейтс, назвал её «величайшей в истории эпитафией». На чёрном мраморе написано по латыни: «Здесь покоится тело Джонатана Свифта, доктора богословия, декана этого кафедрального собора, где суровое негодование не может терзать сердце усопшего. Проходи, путник, и подражай, если сможешь, по мере сил, смелому защитнику свободы». Подражать смелым защитникам свободы всегда непросто. Особенно подражать такому мистификатору как Свифт.

«Это не иллюстрации»

В прошлом 2016 году в псковской библиотеке на Конной художественной выставкой отметили 150-летие Джозефа Редьярда Киплинга, а в 2017 году дождались 350-летия Джонатана Свифта. Авторы это были разные до противоположности, но петербургские художники и просветители Иван Несветайло и Татьяна Нега уделили внимание обоим. В апреле 2017 года в псковской библиотеке открылась выставка «Гулливер в мультиверсе».


Мультиверс (англ. multiverse) - это множество параллельных вселенных. Термин в конце позапрошлого века придумал английский психолог Уильям Джеймс. Особенно мультиверс полюбили писатели-фантасты, но задолго до появления самого этого понятия один из самых влиятельных людей Ирландии своего времени Джонатан Свифт (настоятель собора, издатель, писатель и газетный памфлетист) в своих четырёх литературных путешествиях Гулливера рассказал о некоторых «параллельных мирах», в одном из которых человек - великан, в другом - смотрит на всех снизу вверх...Побег


Параллельные миры не обязательно рассматривать как нечто фантастическое. Без всякой мистики или фантастики, если оглянуться и присмотреться, невооружённым взглядом можно обнаружить, что мир совсем не един. Люди живут, словно бы в разных измерениях и ведут себя соответственно. А когда их миры вдруг пересекаются, происходят вспышки, взрывы, летят искры, а то и пули и бомбы.


«Гулливер в мультиверсе» - не только выставка. В зале в день открытия собрались девятиклассники Псковской инженерно-лингвистической гимназии, и Татьяна Нега и Иван Несветайло немного рассказали им о Свифте, о его книгах и о том, как разные художники иллюстрировали его произведения раньше. Гравюры, цветные иллюстрации... Это был такой недвусмысленный намёк на то, что «Путешествия Гулливера» - хорошая книга, написанная неплохим человеком в не самое ужасное время. И не стоит её воспринимать как какую-то детскую развлекательную книжку, особенно учитывая то, что существует неприглаженный взрослый вариант этих путешествий, описанных Свифтом в XVIII веке.

Гимназистки и Несветайло«Невозможность полёта»

А о своих работах, развешанных на стенах читального зала, Татьяна Нега сказала: «Это не иллюстрации. Мы попытались взглянуть на истории, рассказанные Свифтом, с позиции нынешнего дня».


Акварели, которые выставили в библиотечных стенах, действительно не иллюстрации. «Человек-гора перед императором Лилипутии», «Патриот», «Невозможность полёта», «Драка йеху»... По названиям видно, что источник вдохновения - это всё-таки книга Свифта, но задачи изобразить то, что написал автор, не ставилось. Для этого нужна специальная подготовка и особый склад ума. Хорошие иллюстраторы всегда точны в деталях и строго следуют за автором. Импровизации не приветствуются. Другое дело - свободные ассоциации. В ход идёт как раз воображение, разбуженное автором, умершим три века назад.


Более того, к концу разговора картин в библиотеке стало на две больше. В какой-то момент Иван Несветайло выставил этюдник и достал два листа чистой бумаги, кисточки и краски. К ним добавил несколько предметов, находящихся в зале (например, стоявший на пианино подсвечник). После этого художник предложил девятиклассникам изобразить то, что приходит им в голову, имея в виду «Путешествия Гулливера» («Путешествия...» назвали «книгой для инакомыслящих»). Кто-то рисовать умел, кто-то нет, но коллективная работа под руководством Ивана Несветайло началась. Активнее были девочки. На создание первой картины ушло минут двадцать. Первым делом отправились в Лилипутию. На бумаге стали вырисовываться контуры. Знакомый подсвечник, ваза, кувшин, а среди них - маленькие человечки.* Место отдалённо напоминало какой-нибудь укромный уголок города Мильендо - столицы Лилипутии.


«Как называется эта картина?» - поинтересовался я у гимназистов, когда картина была готова и сохла на полу у стенки. Они начали предлагать разные варианты. Для себя я выбрал одно из предложенных: «Четвёртый подсвечник». Многозначительно и с претензией, учитывая то, что подсвечник был здесь один единственный.

Школьники бывают разные. Доктор Лемюэль Гулливер, описывая путешествие в Бробдингнег, поделился впечатлениями: «...какой-то школьник запустил мне в голову орех с такой силой, что, не промахнись он, орех этот, наверное, раскроил бы мне череп, так как величиной он был с нашу тыкву...»


Псковские гимназисты вели себя иначе. Ни в кого ничего не швыряли (и не потому, что орехов не было под рукой), проявляли интерес и, не исключено, к Свифту ещё обратятся не раз. Если не к книгам, так к собственным картинам на заданную тему. У них возникло желание после переезда в сентябре 2017 года в новое здание в район Борисовичей написанные в библиотеке картины вывесить в гимназии на видное место.

«Что же такое человек, как не существо, стоящее на голове?»

Гулливер - это хорошо. Но не обязательно отправляться за море. Достаточно одного взгляда вокруг. Где-нибудь поблизости обязательно найдётся что-нибудь интересное. Веник, швабра... Или то, что описал Свифт в 1703 году в своём памфлете «Размышления о палке от метлы». Это был метод Свифта. Начинает с пустяка. Посмотрит в угол, увидит, допустим, метлу и тут же подсоединяет воображение. Включает одну скорость, другую... Вначале появляется один слой - при рассказе о деревянной палке: «А ныне тщетно хлопотливое искусство человека пытается соперничать с природой, привязывая пучок увядших прутьев к высохшему обломку. В лучшем случае она являет собою лишь полную противоположность тому, чем была прежде: выкорчеванное дерево - ветви на земле, корни - в воздухе...»


Но это только самое начало. Дальше - больше: «Подождите, что же такое человек, как не существо, стоящее на голове?- продолжает рассуждать Джонатан Свифт, разглядывая метлу. Всего лишь метлу.- Его животные наклонности постоянно одерживают верх над разумными, а голова его пресмыкается во прахе - там, где надлежит быть его каблукам. И всё же, при всех своих недостатках, он провозглашает себя великим преобразователем мира и исправителем зла, устранителем всех обид; он копается в каждой грязной дыре естества, извлекая на свет открытые им пороки, и вздымает облака пыли там, где её прежде не было, вбирая в себя те самые скверны, от которых он мнит очистить мир...»
А ведь начинал автор с метлы, но потом вон куда унёсся. Сел на метлу и полетел далеко и высоко.Четвёртый подсвечник


Свифт был человеком очень влиятельным - во многом как раз из-зато того, что занимался журналистикой, издавал свою газету The Examiner («Исследователь»). Когда архиепископ Боутлер обвинил Свифта в том, что тот «возмущает против него чернь», Свифт ответил: «Я возбуждаю толпу? Да стоит мне пошевелить пальцем - и она разорвёт вас на куски». И это было не просто позёрство. Злободневные тексты Свифта действительно будоражили умы тысяч и тысяч людей. Но всё-таки наибольшую ценность теперь представляют не они, а те же «Путешествия Гулливера» - по той причине, что, несмотря на всю свою оригинальность, Джонатан Свифт во многом продолжал традиции. У древнегреческого писателя Филострата Лемнийского в «Картинах» есть эпизод, когда пигмеи набрасываются на спящего Геракла (в римской мифологии - Геркулеса) - осаждают его ноги, затыкают ноздри и т.п. Геракл не обращает на всю эту возню внимания, продолжая спать, а когда просыпается, сгребает всех пигмеев в львиную шкуру (эта сцена изображена на картине немецкого художника XVI века Лукаса Кранаха Младшего «Проснувшийся Геркулес и пигмеи»).

Гулливер Свифта в Лилипутии - это и есть Геракл, только Геракл, живущий в новую эпоху. У него свои подвиги и свой взгляд на жизнь, а заодно остроумие и сатирические наклонности Джонатана Свифта.


Во время разговора о Гулливере упомянули о другом знаменитом авторе - Даниэле Дефо. Было сказано: «Дефо восхвалял своё рациональное общество, а Свифт, наоборот, критиковал».


«Наш век достоин лишь сатиры»,
- написал Джонатан Свифт в 1731 году.


А наш век чего достоин?

* Английский  литературовед  Генри Морли высказал предположение, что Свифт  образовал  вымышленное  название «лилипут» (lilliput)  от  двух  корней:  1) Lille  (little) по-английски - маленький;  2) put - презрительная кличка, происходящая от латинского слова putidus  (испорченный), итальянского - putta, старофранцузских - put и pute; на  этих  языках  таким  словом  называли  мальчиков  и девочек, предающихся порокам  взрослых.

Фото: Иван Несветайло (крайний справа) вместе с учащимися Псковской инженерно-лингвистической  гимназии во время написания совместной картины. (Фото: А. Семёнов).

Алексей СЕМЁНОВ

 


Имя
E-mail (опционально)
Комментарий