Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Богемский крест. ХV

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 372-385). Игнат Парфёнов полночи потом прийти в себя не мог. Рушился его мир. Пускай и дурацкий, но его собственный. В детстве он хотел быть моряком. Образования не хватило. Может, и и ещё чего-то. Решительности, наверное. Морская болезнь у него началась задолго до того, как он собрался ехать в Ленинград. И тогда Игнат придумал, что ему не хватило образования. Выдумка пришлась ко двору, тем более что отец тяжело заболел и бросать крестьянское подворье, действительно, было неразумно. А разум Игната никогда надолго не покидал. 


В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва» С № №372 публикуется четвёртая часть - «Богемский крест». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть четвёртая

БОГЕМСКИЙ КРЕСТ

 

15

Игнат Парфёнов полночи потом прийти в себя не мог. Рушился его мир. Пускай и дурацкий, но его собственный. В детстве он хотел быть моряком. Образования не хватило. Может, и и ещё чего-то. Решительности, наверное. Морская болезнь у него началась задолго до того, как он собрался ехать в Ленинград. И тогда Игнат придумал, что ему не хватило образования. Выдумка пришлась ко двору, тем более что отец тяжело заболел и бросать крестьянское подворье, действительно, было неразумно.

А разум Игната никогда надолго не покидал.

После смерти отца он уже никуда не порывался ехать и основной своей задачей считал необходимость устроить жизнь многочисленных сестёр, в первую очередь Саши и Маши. Только вот было в крови Парфёновых что-то особенное. Не могли и не хотели они вести размеренную жизнь. Спокойно создавать семью и жить, как все живут в этом мире. Им хотелось выбирать, всё-то их не устраивало.

Нет, Игнат был не против привередливости. Но что в результате? Саша связалась с активистом Даровым. Ладно. Не самый плохой человек. Беда только, что партийный. Но ведь и на нём она тоже не остановилась! Одного секретаря партячейки ей было мало. И это тогда, когда в стране уже давно утвердилась однопартийная система. Всего у всех должно быть по одному.

Однако с кем она тайно встречается, Игнат долго установить не мог. Хитра была Саша. Хитра и осторожна.

А тут ещё явился спецкор из Шустровска. И уже в Маше забурлила горячая парфёновская кровь. Не дурость ли? Влюбиться в семейного человека (Игнат выяснил) и забыть обо всём.

Вдобавок ещё и раскулачивание. Всё, что по крохам собирали и выращивали, теперь становилось общим. Игнату, который не то что имущество, а сестёр своих воспринимал как собственность, трудно было это пережить. Чувство хозяина за эти годы у него не притупилось, как того желала партия, а наоборот, обострилось. Отточено было косыми взглядами некоторых завистливых соседей. И каково было Игнату осознавать, что Саша душой вместе с теми, кто желает уничтожить его маленький мир.

А с Машей что получается? Ведь Рябинин - тот же активист, даже на раскулачивание явился. И пусть он пока о Машиных чувствах, скорее всего, не подозревает. Но долго ли так будет продолжаться? Парфёновы долго сдерживать свои чувства не привыкли.

Не исключено, что признание уже состоялось. Вчера вечером в избе Рябинин с Машей о чем-то переговаривался. Он точно видел.

Игнат Парфёнов не мог пока что отомстить государству за унижение. Силы не равны. Разве что поджечь колхозное добро. Только после этого такой шум поднимется, что всем Парфёновым несдобровать. Нет, здесь надо действовать более хитроумно.

К утру Игнат придумал, что можно сделать. На первый взгляд, это будет устранение Рябинина. Но в то же время это будет и месть системе. Натравить активистов друг на друга: пускай мозги треплют. Это, конечно, не вооружённая борьба, но кто сказал, что так сопротивляться нельзя? Видит Бог, не он первый начал. А если не видит - тем более. Кто ему тогда может помешать?

Для исполнения плана требовалось совсем не так много. Раздобыть какую-нибудь небольшую вещь, принадлежащую шустрому шустровцу, это раз. Написать внятное письмо на имя Фламенко, это два. Вот, кажется, и всё. Не сработает - он придумает что-нибудь ещё. С выдумкой у него всегда было неплохо.

И всё-таки жаль, что с мореходкой не получилось.

Прежде чем отправиться к Меланье, Игнат завёл разговор с Машей:

- Что ты на него пялишься?

- На кого?

- На этого, шустрого...

- Нашёл о чём говорить. Надо думать, как дальше жить будем.

- Вот я и думаю. Забудь про однорукого и выходи за Ваньку Михеева. Он мужик неплохой, тебя обеспечит.

- Вот ещё... Кто ты мне такой, что за меня будешь решать?

- Смая знаешь кто. Старший брат.

- Вот именно. И Ваньку мне в женихи не навязывай. Он рябой.

- Ничего, сейчас рябые в почёте.

- Вот и чти их сам, а я не хочу.

- Ну и дура. Зато у него все руки на месте. У тебя ещё три сестры младшие. Скотину отобрали. И что теперь?

- За рябого не пойду.

- Хорошо. Ещё Кондратьев есть.

- Он дурак.

- Вот видишь. Ванька лучше. У него хоть лицо рябое, а голова на плечах.

- Уйди.

- Я  ухожу. Но учти - шустрому твоему после моего ухода несдобровать.

- Это как понимать?

- А никак. Ведь ты непонятливая.

После этих слов Игнат хлопнул дверью.

По дороге к Меланье надо было придумать повод к ней заглянуть. Решил, что зайдёт будто бы за советом. Как жить после всего происшедшего? Советоваться, конечно, не в характере Парфёновых. Но ведь раньше их и не раскулачивали. Такое раз в жизни бывает. От силы два-три. Поэтому не грех и посоветоваться. Особенно с Меланьей.

К счастью, Рябинина там не было. Игнат зашёл в избу, стянул шапку, поймал вопросительный Меланьин взгляд и негромко произнёс:

Есть у меня одно дело...

Коротко рассказал об ужасах вчерашнего дня. Поинтересовался жильцом. Где он сейчас? В сельсовете?

Говорил, а сам стрелял глазами. И выстрелы были, между прочим, не холостыми. Обнаружил нечто, явно Меланье не принадлежащее. Записную книжку. Незаметно сунул её в карман. И тут кстати в избу зашла Еромолаевна, мать рябого Ивана Михеева. Удобный повод, чтобы уйти.

Когда хватится Рябинин своей книжки - поздно будет. Начнёт вспоминать, где её мог потерять. Если вспомнит, что оставил в избе - станет выяснять, кто взял. А к Меланье многие заглядывают. Еромолаевна, к примеру. Мало ли? Ничего не докажет. Да и не до того ему будет. Придётся объяснять, что не он убил Ефима Дарового. Неужели объяснит?

 

Продолжение следует

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий