Богемский крест. ХVI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 372-386). Такие, как Тарас Фламенко, долго на свете не живут. Сгорают на работе. Не берегут никого, и прежде всего - себя. В силу скоротечности их жизни мир на них держаться не может. Но попробуй без таких обойтись. Точнее сказать, никто никогда не пробовал. Возможно, без подобных энтузиастов значительно лучше, но уж точно - скучнее.


В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва» С № №372 публикуется четвёртая часть - «Богемский крест». «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть четвёртая

БОГЕМСКИЙ КРЕСТ

16

Такие, как Тарас Фламенко, долго на свете не живут. Сгорают на работе. Не берегут никого, и прежде всего - себя. В силу скоротечности их жизни мир на них держаться не может. Но попробуй без таких обойтись.

Точнее сказать, никто никогда не пробовал. Возможно, без подобных энтузиастов значительно лучше, но уж точно - скучнее. Люди долго всегда помнят слова ещё не написанного гимна. Они умеют правильно ориентироваться по той местности, в которой никогда не бывали. Они точно знают то, что ждёт человечество в необозримом будущем. Они сами - посланцы из будущего. Их сознательность не знает границ времени. Их бдительность не знает перерыва. Их жестокость оправдана всем выше сказанным. Никто вокруг них не может себя чувствовать спокойно, по крайней мере до тех пор, пока жив. А там - видно будет.

Покой для них - пережиток прошлого, и хватит об этом.

Последнее время Тарас почувствовал особенный прилив сил. Его жизнь никогда не была бессмысленной. Всюду он находил себя: и на судоремонтном заводе, и когда служил на Балтийском флоте, и совсем давно, у себя под Черниговом. Он обладал бесценным качеством - находил себя в короткие сроки. В тот час, когда это происходило, силы как раз и начинали удваиваться, и от Тараса требовалось всего лишь не упустить момент..

Как уже говорилось, враги не мешали Тарасу жить. Наоборот, без них он бы давно потерялся. И поэтому очень кстати в стране затеяли коллективизацию. Давно не было ничего подобного, а если быть точным - никогда не было. Это тем более вдохновляло. Причастность к великому событию мобилизовала.

С врагами-то всё ясно, их приструнить дело нехитрое, особенно когда патроны есть. Но как быть с друзьями, с ними как справиться? Ефим даровой был слишком добродушен, Егор Захаров - просто подозрителен. Странно ведёт себя и Снетков, всепрощенец. Чем только они не заполняют отсутствие сознательности.

И тут ещё спецкор из Шустровска. Вроде бы немедленно влился в ряды, помог в важном деле, и вдруг произошла неприятность.

Тарас обхватил голову руками и стал думать. Сидел он сейчас в сельсовете. Там у него был отведён отдельный угол. Места маловато, но анонимка на Глеба уместилась. Доброжелатель сообщал, что это Рябинин убил Дарового. Слог письма был коряв, ошибок полно. Но смысл разобрать можно.

Ничего не скажешь, неожиданный поворот. После таких писем хочется хлебнуть рассола.

Доброжелатель писал, что место преступления почти не осматривали и что если хорошенько покопаться, то можно кое-что обнаружить...

Не любил Фламенко неожиданные повороты, тем более основанные на письмах без подписи. Он человек безжалостный, но прямой. Если хочешь сказать - скажи, не таись. Хочешь верить в свою правоту - верь, по крайней мере до тех пор, пока тебя не разоблачили.

В то же время как не отреагировать? Тем более у Тараса и свои собственные соображения по убийству имелись.

Обхват головы руками дал определённый результат.

Фламенко решил не суетиться и выслушать обе стороны. За неимением анонима - проверить место преступления. Объяснения Рябинина тоже заслушать. А самое главное - попытаться выявить того, кто это написал. Если друг, то чего боится? Если враг, то почему такой смелый?

Кто сказал, что Тарас чрезмерно горяч? Разве не разумно было вначале самому разобраться, прежде чем подключить чекистов?

Помочь разобраться призваны были Гусев с Сысоевым.

- Сейчас в церковь пойдём, - решительно заявил Тарас, стоя на крыльце.

- В каком смысле? - удивился Сысоев.

- В каком смысле честные люди в церковь ходят? Обыск проводить.

- Обыск - это хорошо, - мечтательно произнёс Гусев. - Только почему в церкви? Там холодно.

- А ты только в тёплых местах привык? Ошибаешься, товарищ. Коммунист должен проводить обыски во всех местах Земли, независимо от теплоты. Уяснил?

- Кажется, да.

- Ну вот. Пошли за мной.

У Тараса было такое решительное лицо, как будто он вновь штурмовал Кронштадт. Да, были времена...

Но и сейчас не хуже. Просто теперь крепости не такие заметные и брать их приходится хитростью.

Немножко покопались в снегу вокруг церкви. Особенно упорствовал Гусев. Но Фламенко больше надеялся на то, что внутри стен. С тех пор, как церковь отделили от государства и заколотили, ни одна нога законопослушного гражданина не должна была переступать её порог.

Вскрыли дверь, вошли внутрь. Фонарями стали освещать всё подряд. И надо же такому случиться - обнаружили окровавленную записную книжку. Скажите пожалуйста, какой проницательный доброжелатель попался.

В том, что книжка принадлежит Глебу, Тарас не сомневался. Сомнения у него имелись другого рода: не хотят ли сбить со следа и подсовывают подозрительного, но невиновного?

С другой стороны, если вдуматься, невиновных людей не бывает. Но вдумываться Тарас пока не собирался. До объяснения Глеба.

Так как Фламенко был никакой не следователь, то он решил обставить допрос подозреваемого по партийному, то есть провести заседание партячейки с присутствием Рябинина. Пусть ответит по существу.

Если честно, Фламенко не хотелось, чтобы преступником был Глеб. Раскулачить его невозможно. Да и в агитации за льнорассадник он сыграл немаловажную роль. Получается, что дарового прославлял убийца, а Тарас бдительность потерял. Ох, не любил Тарас терять бдительность. Не любил и не мог. К тому же Глеба трудно связать с арестованным Чуйкиным. Что у них общего? Коренного же козловца с бывшим отцом Василием при желании всегда можно связать.

В общем, обижен был Тарас на анонима, но заседание партячейки считал нужным провести. Даровой не должен был погибнуть даром.

 

Продолжение следует

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий