Производство страха

Возле места расстрелаЕсть вещи, которые я вряд ли когда-то пойму. Например, зачем просить нынешние российские власти содействовать увековечиванию жертв политических репрессий, к тому же ссылаясь при этом на недавние документы, подписанные Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым.

Кому станет лучше от того, что Путин приедет на открытие «Стены скорби» (открытие мемориала запланировано на 30 октября 2017 года на пересечении проспекта Академика Сахарова и Садового кольца в Москве). Если Путин туда приедет, то это будет всего лишь часть его предвыборной кампании.

Что из того, что 15 августа 2015 года Медведев подписал Концепцию государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий? Что с того, что Путин  9 марта 2016 года подписал федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с увековечением памяти жертв политических репрессий»? Они же это не всерьёз.

В Концепции сказано, что её реализация позволит «создать условия для продвижения ценностей, направленных на развитие гражданского общества в Российской Федерации».

Здесь даже не постмодернизме дело. В «сталинской конституции» тоже было много правильных громких слов. И это не мешало палачам методично уничтожать свой собственный народ.

Сегодня правозащитники переживают, почему в регионах не выполняется Концепция? В том же Пскове.

Может быть хорошо, что не выполняется. Цинизма и лжи и без того хватает.Место расстрела

Допустим, возведут в Пскове что-нибудь на подобии «Стены скорби». Но ведь одновременно уже установили в Островском районе бюст Сталину. А самое главное, чем больше разговоров о развитии гражданского общества, тем больше нарушений элементарных прав человека.

Наследников Сталина просить о чём-либо унизительно.

Монумент «Стена скорби» поставят 30 октября, а 5 сентября 2017 года в Кирове к 140-летию со дня рождения основателя ВЧК Феликса Дзержинского ему открыли памятник высотой 2,6 метра и весом более 2 тонн. Инициатором установки памятника в год 100-летия российской революции выступил Совет ветеранов регионального УФСБ России.

С каждым годом политзаключённых в России становится всё больше, но для некоего равновесия надо бы (очевидно думают в Московском Кремле) сделать реверанс в сторону противников сталинизма. Честнее было, конечно, реабилитировать Сталина по-настоящему, а не довольствоваться полумерами. Но нынешним российским властям этого не надо. Поэтому чекист Путин подписывает очередной вроде бы правильный закон о репрессированных, но по сути уже давно занимается тем, что следует курсу ВЧК-ОГПУ-НКВД.

Разница лишь в том, что Путин не Сталин, и на дворе XXI век. Пока что создавать ГУЛАГ в России необходимости нет. Как нет необходимости расстреливать людей сотнями тысяч и миллионами.

Если бы российские власти действительно хотели увековечить память безвинно погибших, то первым делом бы рассекретили документы, хранящиеся в архивах ФСБ. Про изменение государственной политики и говорить нечего. Да, Сталин боролся с инакомыслящими более жестоко, но и нынешние зря времени не теряют, действуют, как могут.

Когда говорят «сталинские палачи», то чаще всего имеют в виду советское руководство и руководство ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ. Но ведь были и реальные палачи по профессии. Они на расстрелах и прочих убийствах специализировались. Фамилии некоторых известны, как известно число их жертв, которых они уничтожили собственноручно (доходило 10-20 тысяч человек на одного палача). Эти люди числятся в почётных чекистах, им установлены памятники... В путинской России эти памятники никуда не уберут, скорее откроют новые. А попутно соорудят «Стену скорби», чтобы и «вашим и нашим».

Вот короткий рассказ о не самом известном сталинском палаче. Это цитата из книги «Процедура исполнения смертных приговоров в 1920 - 1930-х годах»: «Большого мастерства в ремесле палача достигали и обычные оперативники. Расследовавший убийство Павлика Морозова помощник уполномоченного Тавдинского райаппарата ОГПУ по Уралу Спиридон Карташов в 1982 г., будучи персональным пенсионером, дал интервью писателю и исследователю Юрию Дружникову. Этот чекист, не достигший каких-то заметных постов и уволенный из «органов» как эпилептик, вспоминал: «У меня была ненависть, но убивать я сперва не умел, учился. В гражданскую войну я служил в ЧОНе. Мы ловили в лесах дезертиров из Красной армии и расстреливали на месте. Раз поймали двух белых офицеров, и после расстрела мне велели топтать их на лошади, чтобы проверить, мертвы ли они. Один был живой, и я его прикончил. ...Мною лично застрелено тридцать семь человек, большое число отправил в лагеря. Я умею убивать людей так, что выстрела не слышно. (...) Секрет такой: я заставляю открыть рот и стреляю (туда) вплотную. Меня только тёплой кровью обдаёт, как одеколоном, а звука не слышно. Я умею это делать - убивать. Если бы не припадки, я бы так рано на пенсию не ушёл».

Место расстрелаВ Пскове были свои карташовы. Они тоже умели расстреливать. То место, где происходили убийства, сейчас выглядит незаметно. Тихий уголок, хотя центр города. Неподалеку гостиница «Двор Подзноева», Ботанический сад с колесом обозрения, каруселью и «Зелёным театром», городской планетарий... Двухэтажное здание (корпус бывшего женского монастыря) на Советской 62а, в подвале которого происходили казни, сегодня заброшено. Именно туда этим летом несколько раз приходили люди, почтившие память казнённых. Происходило это ровно 80 лет спустя дней расстрелов - 11 июля, 19 августа и 23 августа. И то, что рядом не было никакого начальства - хорошо. Обошлось без дежурных слов и общих фраз.

Жизнь показывает, что можно открыть рот, чтобы сказать правду, а можно в открытый рот выстрелить - чтобы слышно не было.

Но мы всё равно услышали.

 Алексей Семёнов.

 

ТЕРРИТОРИЯ ТЕРРОРА («Псковская губерния»)

Долгое время было неизвестно, где именно в Пскове убивали политзаключённых

Псковский концлагерь открыли в центре города 26 июня 1920 года. Он был рассчитан  на «политических». В тот летний день «Псковский лагерь принудительных работ» принял первых 19 заключённых. К 1 октября 1920 года там находилось 137 человек - 122 мужчины и 15 женщин. О том, где находился концлагерь, а потом Псковский окружной отдел ОГПУ-НКВД, рассказал представитель Псковское историко-просветительского и правозащитного общество «Мемориал» реставратор Владимир Никитин. Мы общались вскоре после августовской акции памяти, прошедшей в подвале здания, где происходили ночные расстрелы. На место казни, а потом и на место возможного захоронения псковичи принесли 14 венков с именными траурными лентами и свечи.

«Смерть наступила мгновенно»

Долгое время было неизвестно, где именно в Пскове убивали политзаключённых. Лишь совсем недавно часть правды стала доступна. Но это не вся правда. Многие документы до сих пор засекречены. И всё же кое-что доступно и позволяет сделать выводы о том, что может быть в тех актах, которых в свободном доступе нет.


В «Псковской губернии» уже рассказывалось о «Псковском списке». Список из 27 казнённых подготовил Анатолий Разумов - старший научный сотрудник Российской национальной библиотеки, руководитель Центра «Возвращённые имена» при Российской Национальной Библиотеке (Санкт-Петербург).* В публикации, сделанной в 2012 году, о расстрелянных говорилось: «Скорее всего, они были также погребены в Левашово».

Действительно, большинство расстрелянных псковичей тайно сбрасывали во рвы под Ленинградом - в Левашово, но не тех 27 человек.


Обычно расстреливать отвозили в Ленинград.** А людей, позднее оказавшихся «в списке 27», расстреляли прямо в Пскове и похоронили, судя по всему, неподалёку. По мнению членов общества «Мемориал», возможно, это происходило  на прицерковном кладбище храма святого Алексея. Это ближайшее к месту расстрела кладбище, находящееся на улице Советской - в километре от подвала, где производились убийства. Сегодня наверняка  это утверждать нельзя. Но это та же улица - по пути к железной дороге. Участники акции памяти именно туда отправились с венками и цветами после того, как провели акцию памяти на месте расстрела. Их сопровождал
священник о. Владимир  Георгиев (настоятель храма Иоакима и Анны и храма Преподобного Алексия человека Божьего в Пскове).


Мы бы до сих пор не знали о месте расстрела, если бы не одно обстоятельство. Первых двух человек - грузчика Григория Петрова и землекопа Василия Стрельникова - расстреляли ещё до начала Большого террора, который начался 5 августа 1937 года. В то время фиксировать в документах место приведения приговора в действие народный комиссар внутренних дел СССР Николай Ежов ещё не запретил. Запрет появиллся только 30 июля 1937 года, когда Ежов издал оперативный приказ № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». В соответствии с этим совершенно секретным приказом с августа 1937 года по ноябрь 1938 года в Советском Союзе в ускоренном порядке казнили 390 тысяч человек, а ещё 380 тысяч отправили в лагеря. Планы по казням составлялись произвольно. Цифры брались «с потолка».


Вначале были цифры. Потом чекисты на основании «спущенных сверху» цифр искали людей.Золотые зубы


Планы по арестам и расстрелам перевыполнили в несколько раз. Первоначально предполагалось репрессировать 268 тысяч 95 человек (из них расстрелять 75 тысяч 95 человек).


Итак, до 30 июля 1937 года места казни в документах НКВД всё ещё фиксировали. Таким образом, сохранился акт НКВД Ленинградской области о псковском расстреле. В нём говорится: «Петров Григорий и Стрельников Василий расстреляны в 3 часа утра 11 июля 1937 года в подвале Псковского окротдела НКВД. Смерть наступила мгновенно. Присутствовали прокурор, председатель воентрибунала, врач и 4 сотрудника Окротдела».


Григорию Петрову и Василию Стрельникову было по 27 лет. Обоих к высшей мере наказания приговорили по статье 58-6 ч. 1 УК РСФСР. 58-6 - это шпионаж. И судил крестьян-единоличников из Палкинского района не кто-нибудь, а Военный трибунал Ленинградского военного округа.

«Акты о расстрелах составляли нередко на случайных листках, используя макулатуру»

Место расстрела определили по фотографиям. До нас дошли несколько фото, на которых запечатлены псковские чекисты. Это групповые фотографии 1922-1930 годов. Сделаны они рядом с окружным отделом ОГПУ-НКВД или в непосредственной близости от него - на перекрёстке улиц Советская и Некрасова. На одной из фотографий (там, где отдельные овальные портреты) имеется небольшое изображение ворот, ведущих в сторону окружного отдела. На другой фотографии - двухэтажное здание. И ворота, и здание сохранились. Таким образом, сомнений в том, где находился окружной отдел чекистов не остаётся: там же, где в 1920 году открыли Псковский концлагерь, находившийся на этой территории рядом со стеной Окольного города несколько лет. До революции там располагался Старовознесенский женский монастырь, а сейчас это малоухоженная территория. Самое заметное здание бывшего монастыря - нынешний городской планетарий, а вот двухэтажное здание с фотографии (улица Советская № 62а) сегодня заброшено. Там живут бездомные. Тонны мусора, выбитые окна... На заколоченной двери висит антиалкогольная листовка «Не сливай свою жизнь в унитаз». Но самое жуткое место - подвал. Он здесь единственный, так что активисты псковского «Мемориала» не сомневаются, что там и проводились казни.

ЧекистыЧтобы попасть в подвал сейчас, надо спуститься по гнилой лестнице. Мусорные завалы в подвале недавно разобрали усилиями общества «Мемориал».*** Таким образом, сам подвал сегодня выглядит примерно так, как выглядел в тридцатые годы. Низкий сводчатый потолок, узкая бойница окна. Нет только решётки. За забором детский сад и гостиница «Двор Подзноева».


19 августа 2017 года, в тот день и час, когда о. Владимир читал заупокойную литию возле заброшенного двухэтажного здания, в пятистах метрах гремели марши. Возле памятника Пушкину и крестьянке коммунисты установили большую красную палатку и занимались агитацией. Кругом стояли красные флаги с серпом и молотом. Под теми же флагами предшественники этих коммунистов 80 лет назад перевыполняли план по выявлению «врагов народа». Очередных «врагов» расстреляли в Пскове 19 августа 1937 года. По этой причине человек 20 пришли 19 августа 2017 года к месту, где приговоры приводились в исполнение. Взяли в руки по венку и осторожно спустились в сырой холодный подвал и зажгли свечи в память о тех, кого по разнарядке лишили жизни летом 1937 года.


Среди расстрелянных 19 августа были механик, крестьянин-единоличник, псаломщик, слесарь, машинист... Возраст и социальное положение совершенно разные. В известном нам «списке 27» игумен, моторист, грузчик, дорожный мастер, токарь, председатель колхоза,  учитель, председатель района, рабочий, агроном... 21 русский и 6 эстонцев. 26 мужчин и 1 женщина. Наверняка у них остались родственники (после публикации списка казнённых они пока не отозвались).Чекисты


Собравшиеся в подвале подняли венки наверх (мне достался венок с именем Александра Ивановича Максина. Он был главный механик лесопильного завода «Маяково», родился в 1891 году в Петербурге. Арестовали его  4 мая1937 года, а 15 августа1937 года Особая тройка УНКВД ЛО приговорила его по статье 58-7 УК РСФСР к высшей мере наказания. Через 4 дня его расстреляли).


О том, как оформлялись и исполнялись приговоры в то время, сейчас мы знаем почти всё. В 2007 году в Москве вышла книга Алексея Теплякова «Процедура исполнения смертных приговоров в 1920 - 1930-х годах» - на 107 страницах.****


Процедуры осуждения и расстрела были рутинными.  Вот два коротких отрывка: «Акты составляли нередко на случайных листках, используя макулатуру. Так, запись о расстреле 23 сентября 1933 года в Омске составлена на чистой стороне какой-то ведомости, где зафиксированы расходы за май 1926 года на содержание лабораторных животных: 285 морских свинок, 5 кроликов, 36 мышей и одного барана...»


ЧекистыЧасто арестовывали абсолютно случайных людей, по каким-то причинам попавшим в поле зрения чекистов (донос, неподходящее социальное происхождение, личная неприязнь, неподходящая биография). Бывало, что расстреливали не тех, кого приговаривали. Случалось даже, что первыми расстреливали тех, кто выносил приговор, и тогда у приговорённых оставался шанс на спасение.

«Стреляйте, после счёт сведём, лишь бы количество черепков было»


«Частыми были расстрелы по ошибке совершенно посторонних лиц, - говорится в книге «Процедура исполнения смертных приговоров в 1920-1930-х годах». - Чекист Василий Кожев показывал: «Когда я был арестован и находился в тюрьме г. Читы, то работал старостой корпуса смертников. С привидением смертных приговоров в исполнение творилось вопиющие безобразие. Смертники называли другие фамилии тех, которые подлежали расстрелу, вместо них брали тех других, названных лиц, и расстреливали. Комендант УНКВД Воробьёв заявлял: «Стреляйте, после счёт сведём, лишь бы количество черепков было».


Ещё с ленинских времён результатом арестов и расстрелов являлось ещё и личное обогащение чекистов. В августе 1919 года ВЧК издала приказ о том, что вещи расстрелянных собираются у чекиста Абрама Беленького (начальника охраны Ульянова (Ленина)) - и распределяются по указанию Президиума ВЧК. Самого Беленького большевики позднее тоже расстреляли - 16 октября 1941 года.


Изымалась не только недвижимость, драгоценности и мебель «врагов», но и верхняя одежда. Что-то перепадало и большевистских вождям. Однажды Ленин получил от хозотдела Московской ЧК счёт за полученные костюм, сапоги, подтяжки, пояс  - на сумму 1 тысяча 417 рублей 75 копеек.
Практика получения вещей сохранялась и в последующие десятилетия, тем более в эпоху «Большого террора». Верхняя одежда осуждённых обычно изымалась в доход государства. Ценные вещи распределялись за бесценок между чекистами. Часть из них продавалась в спецмагазинах.


В книге Алексея Теплякова рассказывается: «После расстрелянных в 1937-1938 годов осталось много одежды, которую постоянно пытались расхитить (например, в Якутии); в Тобольске и Куйбышеве (бывшем Каинске) её в 1938 году по приказам начальства сжигали, но далеко не всю: чекисты присваивали себе костюмы, дохи, шапки, а «врач» С. Иванов не побрезговал и пимами. Ограбление расстрелянных стало устойчивой традицией: А.Мосолова, зампреда Омской губчека, в 1921 году губком РКП(б) исключил из партии (ненадолго) именно за самовольное распределение вещей расстрелянных среди подчинённых и красноармейцев. В 1939 году бывший начальник особой инспекции новосибирской облмилиции И.Чуканов свидетельствовал, что начальником управления НКВД И.Мальцевым «поощрялось мародёрство, он не принимал никаких мер к тем, кто снимал ценности с арестованных, приговорённых к ВМН».
Известен когда-то секретный документ-разъяснение НКВД СССР. Заголовок у него такой: «По вопросу снятия золотых протезов с умерших заключённых разъясняем». Стоит ли говорить, что пункт № 1разъяснения гласил: «Золотые протезы с умерших подлежат снятию».

«Я была потрясена этой ложью!»

Когда мы пришли на погост псковского храма  св. Алексея, отец Владимир вспомнил историю, которую слышал от очевидца арестов в Крыпецком монастыре: аресты проходили три дня. В первый день арестовали и увезли всё духовенство,на второй день всех монахов, а на третий день всех остальных. Никто не вернулся. Таких историй много.
Распоряжением НКВД от 25 марта 1935 года в апреле того же года была проведена «операция по очистке пограничной полосы Ленинградской области и Карелии от кулацкого антисоветского элемента». За один месяц из девяти пограничных районов и Пскова выселили в Уральскую область, Северный край и Казахстан 1308 семей (5500 человек), «враждебно настроенных к существующему строю», «антисоветски, антиколхозно, эмигрантски настроенных», «поддерживающих связь с белой эмиграцией», «подозреваемых в шпионаже», «за агитацию против подписки на государственный заем, за распространение панических слухов». Среди выселенных было 6 священников, 10 монахинь, 5 псаломщиков, диакон, церковные старосты, сторожа, родственники служителей культа и члены их семей.


В ходе только одного заседания президиума Псковского горсовета 17 августа 1935 года избирательных прав было лишено 40 бывших монахинь и послушниц Вознесенского и Иоанно-Предтеченского монастырей. До 1937 года в Пскове оставались открытыми 4 церкви: Анастасьевская, Дмитриевская, Алексеевская и Успенская. К концу 1938 года в городе не осталось ни одной действующей церкви. Впрочем, в акте заместителя Председателя Ленинградского областного совета «Союза воинствующих безбожников» С. Л. Галанина от 15 января 1939 года сказано: «Церквей по району (Псковскому) по данным Райсовета всего 23, из них закрыто 19. Четыре еще функционируют, в самом Пскове имеется 3 очага поповского дурмана, одна церковь православная, одна старообрядческая и одна еврейская синагога. Попы в своём большинстве по округу арестованы, как враги народа» (подробности читайте в «Очерке истории Псковской епархии накануне октябрьского переворота и в период гонений»).


Свидетель тех событий, позднее оказавшаяся в эмиграции псковичка Мария Благовещенская, рассказывала: «В декабре 1937 года в течение приблизительно двух недель почти все священники были арестованы. Дьяконов к тому времени тоже почти не осталось. В Пскове был только один протодиакон - Горохов, который служил ранее в церкви Архангела Михаила. Был он высокого роста, рыжий, отличался необыкновенной силой. Я помню его как сейчас! Когда его пришли арестовывать, ему удалось спрятаться, повиснув на руках за окном, держась за подоконник. Он избежал ареста и бежал из Пскова. Позднее стало известно, что он живёт в Сибири...Старовознесенский монастырь

Вскоре, после прокатившейся по городу волны арестов духовенства, в местной газете «Колхозник»
(сейчас - «Псковская правда» - Авт.) была опубликована статья, в которой перечислялись арестованные, и сообщалось, что у всех при аресте было найдено и изъято оружие: винтовки, пулемёты, гранаты. Так, у 80-ти летнего Владыки Феофана (он незадолго до ареста был назначен митрополитом Новгородским) якобы был изъят пулемёт, а у о. Константина (моего крестного) - гранаты. В понятых при аресте была моя мама и никаких гранат она, естественно, не видела. Я была потрясена этой ложью!».


...После того, как мы поставили венки к стене, ограждающей храм. св. Алексея, о. Владимир произнёс: «В Любятовской церкви много следов расстрелов. Вам работы лет на двадцать пять»...

Окончание следует

 

*«Псковский список» №42 (614) от 31 октября-06 октября 2012

http://gubernia.pskovregion.org/number_614/03.php

** А. Семёнов. Культ счастливой смерти http://gubernia.pskovregion.org/society/kult-schastlivoy-smerti/

***С. Прокопьева. Венки в подвале №26 (848) от 12 июля-18 июля 2017 http://gubernia.pskovregion.org/society/venki-v-podvale/

****А. Г. Тепляков. «Процедура исполнения смертных приговоров в 1920-1930-х годах», М., «Возвращение», 2007.

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий