Фальшь-бросок. VII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-402).Никто не думал, что события будут развиваться столь стремительно. После встречи с Кусковым Глеб решил снова прогуляться в районе Обводного канала. Место, может быть,  и не самое живописное, на любителя.  Но, похоже, Глеб как раз таким любителем и являлся. Занесло его и во двор того самого дома, в парадной которого совсем недавно еще лежал труп специалиста по голландской живописи. 

 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

 /лето 1935 года/

    7

 

            Никто не думал, что события будут развиваться столь стремительно.

            После встречи с Кусковым Глеб решил снова прогуляться в районе Обводного канала. Место, может быть,  и не самое живописное, на любителя.  Но, похоже, Глеб как раз таким любителем и являлся. Занесло его и во двор того самого дома, в парадной которого совсем недавно еще лежал труп специалиста по голландской живописи.

      Глеб даже рискнул поинтересоваться у первого встречного - не здесь ли случилось недавно убийство? Первый встречный- человек  на редкость приветливый и отзывчивый, немедленно ответил: увы, так точно, здесь... Горе-то какое...

      - Горе, - согласился  Глеб. - И ведь человек-то был безобидный. Кому он помешал?

      - Так вы тоже его знали? - удивился  отзывчивый прохожий.

      - В общем, да...

      - Надо же... Вы, очевидно, с работы?

      - Что-то вроде того.

      - А я его сосед, Плавунов. Вместе в одной квартире проживали.

      - Печальная история.

      - Не говорите. Только почему вы заговорили об убийстве? Это был несчастный случай.

      - Кто вам сказал?

      - Да был тут один сотрудник из органов. Он не представился, но заверил, что это несчастный случай.

      - Ценное наблюдение, - заметил Рябинин прежде, чем  распрощаться. - Споткнулся, наверное?

      В ответ прохожий только громко вздохнул. Как хочешь, так и понимай.

 

       Еще некоторое время Глеб покрутился вокруг и направился в сторону трамвая. Надо было всего лишь пройти проходным двором. Не самый опасный путь, который проделывал Рябинин в своей жизни. Не над пропастью шел, не под пулями. И все-таки

 

именно сейчас он оказался на волосок от гибели. Огромных размеров металлическая труба упала на землю в полуметре от него. Подобной трубой можно разом зашибить двоих-троих. После такого падения  Глеб  ни за что бы не поверил, что Трунов погиб случайно. Слишком труба была большая и слишком близко упала, чтобы верить в случайности.

    Попытка разглядеть, что там происходит наверху -  ни к чему не привела. Ни на крыше, ни в окнах не было видно ничего подозрительного.

    Глеб решил не дожидаться  повторения трюка с трубой и поспешил отойти от опасного места подальше. У него бы это получилось, если бы не какой-то человек, непонятно откуда взявшийся. Вроде бы дверь соседнего подъезда  не открывалась,  угол дома был еще далеко....  Но он все-таки возник - высокий, смуглый, в белой рубашке с закатанными рукавами  и в  темных брюках.

       - Что тут у вас происходит? - спросил он таким голосом, что стало понятно - это не праздный прохожий.

       - Да вот... Труба упала.

       - На вас?

       - Получается, что на меня.

       - Интересно.

       - Это не вы уронили? - сам не зная почему, спросил Глеб.

       -  Мы из своих рук ничего не выпускаем, - ответил  незнакомец и тут же достал из нагрудного кармана удостоверение.

       «Я так и знал, - подумал Глеб. - НКВД».   

        Тем временем человек, на чьем удостоверении значилось: «Константин Сыскаридзе», продолжил расспросы. Его, например, интересовало, что Рябинин здесь делает?

       -   Иду, - ответил  Глеб просто.

       -   Этой дорогой вы далеко не уйдете, товарищ Рябинин, - произнес  энкаведист не без угрозы.

       - Откуда вы знаете, как меня зовут?! - поразился Глеб.

       - Не стоит задавать  глупых вопросов. Приберегите их для общения с Кусковым.

       Этого еще не хватало. Они и о Кускове знают. Нет, зря он связался с Ленинградом. Мало ли городов в Советском Союзе без государственного Эрмитажа? Да все, кроме Ленинграда. Так нет же, Рябинин для  жительства выбрал именно его. Скверная история. А еще более скверно то, что чувство самосохранения притуплено настолько, что желания выйти из опасной игры не появилось до сих пор. И это пугает больше, чем НКВД. Без органов государственной безопасности прожить можно, но как прожить без себя?

 

        - Я вижу - вы отлично информированы, - продолжил разговор Рябинин. - Может быть, в таком случае, вы знаете, что случилось с трубой?

       - Знаю. Она упала.

      Интересно, издевался  Сыскаридзе или он при любых обстоятельствах  так отвечает? Бывают люди,  которых о чем ни спроси - они все  равно дадут вам двусмысленный ответ. Так уж они устроены...

     Видите ли, «она упала»...  Может быть, он знает - почему?  Тысячу лет не падала, а  тут на тебе... Город на Неве, конечно, место таинственное, но не настолько же.  Так недолго и в трубу вылететь.

      Глеб Рябинин пока не был готов никуда вылетать. Ступать ногами по твердой земле у него получалось лучше всего. Обладая одной рукой, он больше многих других людей ценил обе свои ноги и ужасно не любил, когда за него решали - куда ему  этими ногами идти. И неважно - кто решал. Соседи, жена, партия и правительство. Особенно последние, потому что их-то он точно не выбирал. Была бы его воля.... Но нет, впрямую о политике он думать зарекся. Не те времена, чтобы безнаказанно ходить, тем более - вблизи Обводного канала.

 

      - Не буду вас больше задерживать, - сказал неожиданно для себя Глеб. С его стороны это была уже наглость. Кто кого и, главное, насколько может задерживать - решать было не ему. Но он все равно так сказал.

      - Хорошо. Вы пока свободны, - ответил Сыскаридзе тихим голосом, в котором не чувствовалось ни малейшей угрозы.

      Пока свободны. Замечательно. Встретились, поговорили и разошлись в разные стороны. Живые и временно невредимые.

 

      В трамвае Рябинин попытался установить - не следят ли за ним? Никого подозрительнее кондуктора не обнаружил. То, что кондукторы могут быть агентами НКВД, он вполне допускал. Ими могут быть все кто угодно. Но вряд именно этот был к нему приставлен. Глеб сам выбирал - в какой трамвай  садиться. Если вдуматься, он до сих пор  все еще оставался свободным человеком.  Кто там говорит о тотальной несвободе?  Он вправе сам выбирать - пить ему чай с сахаром вприкуску или нет. Читать  «Правду» или «Известия»... Выбор ограничен здравым смыслом, который, в свою очередь, ограничен чувством самосохранения, а оно, как уже было сказано, у Рябинина было притуплено.

 

      У разных людей чувство самосохранения притупляется разными способами. Первый    

из них - самый простой. Источник происхождения - тупой удар, средство надежное, но болезненное. Второй способ куда менее изучен. Надо родиться Глебом Рябининым, прожить  лет так  тридцать семь в России и Советском Союзе, попасть не в одну передрягу и заслужить то, от чего многие шарахаются. Есть и другие способы. Но они описаны в медицинских книгах, и приводить их здесь не имеет смысла.            

 

     Сойдя с трамвая и направляясь к дяде, Глеб не раз резко оборачивался, пытаясь засечь слежку. От одного такого резкого поворота он чуть было не получил растяжения. Не простая эта работа - жить в Ленинграде тридцать пятого года.

 

 

    

 

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий