Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. VIII

Тень  всех живых(Продолжение. Начало в № 397-403). Многие коренные петербуржцы-ленинградцы ни разу  не были в Эрмитаже. Объяснение очень простое - не их это дело. В музеи ходят приезжие. Иначе говоря: если ты идешь в музей - значит ты приезжий. А чувствовать себя в своем родном городе приезжим - неприятно. Вроде бы глупость, но  глупость убедительная.  Не придерешься. 

 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

 /лето 1935 года/

8

 

      Многие коренные петербуржцы-ленинградцы ни разу  не были в Эрмитаже. Объяснение очень простое - не их это дело. В музеи ходят приезжие. Иначе говоря: если ты идешь в музей - значит ты приезжий. А чувствовать себя в своем родном городе приезжим - неприятно. Вроде бы глупость, но  глупость убедительная.  Не придерешься.

     Вернувшись после посещения Обводного канала домой, то есть к дяде, Глеб пришел к неожиданному решению -  завтра же посетить главный музей Ленинграда. Надо успеть, пока не стал ленинградцем. А то будет поздно. Когда-то он там был, но с тех пор, по словам Кускова,  в музее произошли сильные изменения. Не то чтобы  он собирался обнаружить эти изменения.  Куда ему с его  знанием живописи... Просто, прежде чем завязнуть во всей этой истории окончательно, он хотел бы приобщиться....  К чему? К мировой культуре?  Вряд ли. Тогда к  чему? Он и сам не знал. Просто приобщиться. Пройтись по залам, поглазеть на картины и людей. Может быть, это защитит его от чекистов? Надо сказать, нелепое предположение. Рубенса и Босха не защитило, а его защитит. Придет же такое в голову.

       И все-таки, зачем-то большинство людей ходят в музеи. Не ради же того, чтобы приобщиться к прекрасному? Кто определил, что  прекрасно, а что еще нет?  Просто, ходить в музеи положено. С экспонатами не так одиноко, как наедине с самим собой.

     Примерно так думал Рябинин, еще не зная, что встретит рядом с адмиралтейством Наталью Ключевую и та увяжется за ним в Эрмитаж, окончательно избавляя его от одиночества. Если бы Глеб знал, что встретит молодую супругу старого большевика, то вряд ли в тот день стал бы выходить из дома.

 

      Наталья, разумеется, неспроста оказалась на пути Рябинина. За полчаса до этого она позвонила Лазареву, попросила позвать к телефону его племянника и, узнав, что тот пошел в музей - немедленно ринулась на перехват. Еле успела.

       Наталье казалось, что она имеет право на такой поступок. Хотя бы потому, что если не  она, то кто-нибудь другой Глеба перехватит. Не сегодня, так завтра. И почему тогда не она? Чем она хуже других?

       В глубине души она, конечно, знала, чем хуже. Но признаваться себе в этом совершенно необязательно. Сто раз влюблялась и ни разу не любила. Так что теперь - повеситься, что ли?  Если бы все от отсутствия любви вешались, то мыла бы на земле не хватило. Короче говоря, близкое общение с Глебом, тем более на почве любви к высокому искусству, казалось ей очень уместным делом. К тому же, у нее никогда еще не было однорукого любовника.

 

       - Посмотрите - какая прелесть, - заявила Наталья немедленно после того, как они вошли в историческое здание.

       - Где? - обернулся Рябинин, пытаясь понять, что именно поразило его спутницу. До экспозиции они дойти еще не успели, и  свое восхищение полагалось пока попридержать.

       - Да вот же... - Наталья кивнула в сторону изящно одетой дамы, остановившейся возле билетных касс. - Какая кофточка!

        Наверно, кофточка действительно была ничего. Во всяком случае, Рябинин, не задумываясь, с этим согласился. К чему спорить с женщиной тогда, когда  кругом навалом прекрасного?

 

        Экскурсия получилась во всех смыслах примечательная. Наталья говорила без умолку, причем - довольно громко, иногда заглушая голоса проходящих мимо экскурсоводов. И тогда все оборачивались на Наталью, а заодно и на Глеба, отчего тому хотелось убежать, унестись, испариться. Глеб даже подумал, что раздайся сейчас повторный, контрольный залп «Авроры», то Наталья способна была бы запросто заглушить его своим  пронзительным голосом. К тому же, говорила она о таких пустяках, делала такие  замечания, что  Глеб не отказался бы и от того, чтобы провалиться на месте. Но дворец был построен на совесть. Лишь народовольцам однажды удалось взрывом пробить потолок. Но к народовольцам Глеб относился без особого уважения и остался на месте.

        Иногда все-таки удавалось взглянуть на экспонаты. Они выглядели неплохо. Более того, в них что-то было.... Недостатка в картинах Глеб не заметил. Тут тебе и Ван Эйк, тут тебе и Ван Дейк. Но сомневаться в правдивости слов Кускова оснований у него тоже не было. Умение большевиков пускать пыль в глаза - общеизвестно. И не только пыль. Стоит вспомнить и о древесной стружке с лесоповалов, и о свинцовых пулях в застенках. У них всегда находится то, что можно пускать...

        Слежки Рябинин не заметил. Ему просто некогда было следить за теми, кто следит.

 

        - Мы еще увидимся? - спросила Наталья напоследок.

         «Боюсь - да», - чуть было не ответил  Глеб. Но проклятое воспитание в последний момент дало о себе знать. Он пробормотал что-то неопределенное. Это тоже было не совсем вежливо, однако не шло ни в какое сравнение с тем, что вертелось у Глеба на языке.

 

      Расставшись с Натальей, невозможно было не вспомнить Софи. Не исключено, что Наталья рождена на свет, чтобы  после встречи с ней мужья вспоминали своих законных жен, причем - вспоминали добрым словом.

 

       Сделав такой жестокий вывод, Глеб Рябинин пришел в норму. Мысли о Софи всегда его успокаивали. Или нет, не успокаивали, а приводили в порядок. Это разные вещи. Он никогда не хотел покоя. Он любил мир - тот, что в душе. Быть может, души и нет, но мир в ней есть. Должен быть. А еще он ненавидел беспорядок. В сущности, именно поэтому он и занимался распутыванием тайн. Неразгаданная тайна смущала его, к ней хотелось прикоснуться, смахнуть покров таинственности, поставить все на свои места. Наивная попытка обмануть природу. Жизнь скорее поставит тебя на место. Но иногда кое-что удается сделать. Любое раскрытое уголовное дело - временная победа над иррациональным. Что-что, а побеждать Глеб любил.

 

        Ленинградское лето тридцать пятого года Рябинину нравилось. Дожди не мучили его. Белые ночи  держались до последнего. Мосты разводились в положенных местах. Залив дышал размеренно и  ветер на  берег отпускал неохотно. Неизвестно, как долго могло это продолжаться, но пока все было в норме. Жаль только, что время было ненормальное.

     Но и Глеб Рябинин не мог знать, насколько оно ненормальное. «Эрмитажи» множились по всему миру.  Вот уже и в  чем-то похожем на Ленинград Нью-Йорке открылся  одноименный антикварный магазин Виктора Хаммера. Совпадение, разумеется, не случайное. В магазине торговали тем, что совсем недавно еще числилось в музейных фондах Эрмитажа ленинградского. Но это совсем не означало, что  распродажа сокровищ имеет какое-либо отношение к смерти скромного музейного сотрудника. Рябинин за последние полтора десятилетия несколько раз допускал одну и ту же ошибку - слишком доверялся первому впечатлению. Тайны, конечно, соблазняют. Но еще больше соблазняют ложные разгадки. Что может быть привлекательнее подобных разгадок?  Клевать на них - одно удовольствие, даже если это сопровождается  опасностью. Очевидные на первый взгляд вещи придают видимость порядка, о котором  так хочется думать. Не того порядка, который основан на насилии, а совсем наоборот. Вместо животного насилия - человеческий разум.  И когда разгадка вроде бы получена, кажется, что разум торжествует.

       Торжество разума - вещь не для слабонервных, потому что длится недолго. Только приготовишься  праздновать всерьез и надолго, как  оказывается, что радоваться нечему и уже давно пора копать глубже. Главное, чтобы это не была могила самому себе.

 

     

 

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий