Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. IX

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-404). Константин Сыскаридзе с детства  мечтал быть футболистом. Он тогда еще не знал, что на это прожить нельзя. В футбол тогда играли преимущественно моряки и студенты, но маленький Котэ не собирался становиться моряком или студентом и ему было непонятно, почему, чтобы играть в мяч ногами, надо ходить по морям или учиться в университете. И он был прав. Не надо.

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

 /лето 1935 года/

 

9

      Константин Сыскаридзе с детства  мечтал быть футболистом. Он тогда еще не знал, что на это прожить нельзя. В футбол тогда играли преимущественно моряки и студенты, но маленький Котэ не собирался становиться моряком или студентом и  ему было непонятно, почему, чтобы играть в мяч ногами, надо ходить по морям или учиться в университете. И он был прав. Не надо.

     Грянула революция. Многие моряки ушли и не вернулись. Студенты отучились и превратились кто в кого. На время куда-то исчезли мячи, в основном - тряпичные. Через несколько лет мячи появились, но катиться никак не желали. Еще некоторое время  мячи приобретали круглую форму, но когда Котэ окончательно вырос, футболистом он уже быть не хотел. Из Батума переехал  в  Ленинград. Моряков там было еще больше, чем в  его родном городе до революции. Не говоря уже о студентах.

 

       Котэ, конечно, вырос, но не совсем. Раньше он обожал гоняться за мячом. Теперь же, совершенно для себя неожиданно, он стал учиться гоняться за людьми. Точнее - за теми, кого советские законы, в сущности, людьми не считали.

 

      В футбол Константин не играл уже лет десять. Но дважды выходил в море и успел закончить исторический факультет университета. Именно там его и приглядели сотрудники ОГПУ. Он, сам того не понимая, идеально подходил для службы в органах безопасности.

 

      Это была не служба, а игра.  Гоняясь за врагами, он как будто возвращался в детство. Те, с кем приходилось работать, были не  более предсказуемы, чем мячи. Но и не менее. Если ударить по мячу носком - он полетит определенным образом. Если внутренней стороной стопы, то траектория полета будет иная. Та же самая история и с врагами. Только не надо думать, что он бил людей. В его системе  и без него этим было кому заняться.

       Одержимым борцом с врагами народа он не являлся, и тех, у кого глаза блестели фанатичным блеском - презирал. К службе надо относиться  без излишней серьезности. Тем более, нельзя его назвать корыстным человеком. Единственная его корысть - научиться играть как можно лучше. Имеется в виду игра в чекистов.

 

        Когда-то профессор Лазарев, его учитель, считал Костю Сыскаридзе перспективным ученым. В каком-то смысле, он был недалек от истины. Не занимаясь наукой впрямую, Сыскаридзе, если разобраться,  теперь серьезно историю изучал. Разумеется, это была новейшая история, и читал он не летописи, а доносы.  И, невзначай, сам творил историю. Игра все больше увлекала его.

      Взять хотя бы историю с гибелью Трунова. Этого человека он знал несколько лет. Точнее, видел его, лично не общаясь. Трунов давно вызывал у органов безопасности подозрения. Слишком много знал и мало делал. И не потому, что был лентяем, а из убеждений.  Трунов не хотел расставаться  с малыми голландцами. И  если бы только с малыми. Это было слишком эгоистично, чтобы  простить. Советская страна нуждалась в валюте. Индустриализация, а, следовательно, и безопасность страны - куда важнее, чем мимолетное эстетическое наслаждение. Тем более что  будущая мировая революция все вернет  на свои места. И хотя  Сыскаридзе слабо верил в скорую победу  коммунизма во всем мире, зато необходимость защищать молодое советское государство ему была совершенно понятна.  И возможные крокодиловы слезы отечественной интеллигенции по поводу утраченных музейных ценностей - сущий пустяк по сравнению с великими задачами, которые решает страна.

       Но и этих слез можно избежать, если не трубить о непоправимых утратах на каждом шагу.  Большинство людей в СССР пребывало в счастливом неведении насчет так называемых «безвозвратных утрат». И небеса не разверзлись,  жизнь продолжается. Правда, всполошились белоэмигранты. Чуть не сорвали несколько аукционов в Германии, так что пришлось снимать с торгов множество вещей. Но все это - комариные укусы по сравнению с тем, что было сделано.

 

        Игра с эрмитажными картинами, мебелью и прочим была на редкость увлекательна. Хитроумные комбинации, интересные встречи.... К сожалению, кроме чекистов этим занимались и другие ведомства. Тот же Наркомвнешторг. А там люди гражданские, с дисциплиной у них  не все благополучно. Информация  о распродаже потихоньку распространялась. Вполне вероятно, что к этому был причастен покойный Трунов. Все это  так. Лишь одно не понятно - кто его убил?

 

           Начальство пребывало в недоумении. Кто осмелился? Если каждый, кому ни лень, начнет брать на себя обязанности органов внутренних дел, то нарушится равновесие. А если смерть Трунова каким-то образом связана с продажей на Запад  ценностей, то  это просто скандал.

 

        На высоком уровне решено было признать Трунова  погибшим в результате несчастного случая. Мол, оступился  и упал на  неосвещенной лестнице. Так надежней.

 

     Как уберечься от случайной смерти на темной лестнице? Все очень просто. Никогда не ходить в Эрмитаж. Ни под каким видом. И вообще - держаться  подальше от всего, что блестит. Блеск рано или поздно приведет вас на темную лестницу, на которой скользкие ступени. Это так же неизбежно, как победа коммунизма.

 

     Сыскаридзе никак не мог понять - причем здесь племянник профессора Лазарева? Случайно ли он появился на месте преступления сразу же после гибели Трунова?

      После недолгих размышлений Сыскаридзе решил, что ответ может дать Кусков, по оперативным данным - человек, с которым можно работать. Ему есть что терять. С  людьми, подобными Кускову,  любо-дорого иметь дело. Они в меру сговорчивы. Свои материальные ценности они ценят больше своих же слов.

 

     Константин   любил общаться с людьми по служебным делам вне своего кабинета. Это вводит собеседников в заблуждение. Они начинают думать, будто находятся в безопасности и расслабляются...

     Но Кусков почему-то не расслабился. При виде удостоверения глаза его расширились до таких размеров, что Сыскаридзе с  неподдельной тревогой спросил:

      - Что с вами?

      - Не  что, а кто, - последовал ответ. - Вы.

      Он и дальше отвечал подобным образом,  то есть все сводил к личности сотрудника НКВД, не к месту сказал, что восхищается прозорливостью чекистов. Если бы не тон, каким это было произнесено, можно было бы подумать, что Кусков издевается.

     - Достаточно, - прервал пламенную речь коллекционера Сыскаридзе. - Выпейте чего-нибудь успокоительного. Иначе придется использовать народные средства.

        Народные средства Кусков почему-то использовать не пожелал и притих, всеми силами показывая, что готов сотрудничать со следствием.

.

        На второй минуте возобновившегося диалога Кусков заговорил о слежке, которая велась за ним с марта

        - Ведь это были вы? - со странной надеждой спросил коллекционер. - Ну не вы лично, а ваши сослуживцы.... Ведь так?

      Сыскаридзе неопределенно пожал плечами. Признаваться в том, что ему ничего об этом было неизвестно - как-то несолидно. Пускай уж лучше Кусков думает, что НКВД  не дремлет. Тем более что НКВД действительно не дремлет.

     

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий