Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Вековая вражда

РеволюцияСто лет назад в России что-то произошло. Что именно? С этим не могут разобраться до сих пор. Сто лет не срок.

Если ничего не знать и ничего не читать в предыдущие годы, ограничившись просмотром новых «документальных» и новых художественных фильмов, которые показывают по российским федеральным каналам, - то вывод напрашивается однозначный: сто лет назад в России иностранцы устроили переворот.

Где был весь остальной народ - непонятно. На экране вездесущий Парвус (Гельфанд) в разных обличьях. Он делает бизнес и переворот на расстоянии. Выблазнивает деньги у воюющей Германии и вкладывает их свержение российской монархии. Ленин, Троцкий, Сталин, охранка... А что, собственно, российский народ? Он-то куда смотрел?

Нет никакого народа, а есть чёрт из табакерки. Парвус.

Нам зачитывают, как именно процветала Россия до революции (переворота). Ссылки не на пресловутый 1913 год, а на 1915-16 годы. Если верить этим цифрам, то Россия тогда почти благоденствовала. В том числе из-за войны и связанного с ней промышленного развития. Всё двигалось к безоговорочной победе. Но предатели Родины на заграничные деньги устроили переворот.

В СССР тоже любили «промывать мозги», то делали это более искусно. Особенно когда это касалось художественного высказывания. Неловко сравнивать сегодняшние кино- и телефильмы о предреволюционных событиях, революции и гражданской войне с тем, что снималось в Советском Союзе. Революция

Берём наугад несколько старых фильмов разных десятилетий. «Юность Максима», «Чапаев, «Бег», «Хождение по мукам», «Агония» «Жизнь Клима Самгина»... И сравниваем их с «Демоном революции», «Троцким», «Матильдой»... Речь даже не об исторической правде, а именно о художественной. Нынешние фильмы беспомощны. На экранах, как правило, люди-марионетки. Одна из причин происходящего в том, что создатели фильмов, судя по всему, сами не верят в то, что делают. Они руководствуются схемами.

Художественная правда сильнее исторической правды. По этой причине мы многое в мировой истории воспринимаем благодаря талантливым выдумкам. Когда же многое делается неталантливо, а временами примитивно, то на первый план выступает историческая правда (она же чаще всего - историческая ложь).

Вряд ли архивы когда-нибудь раскроют нам какие-то невероятные тайны, о которых мы сегодня не догадываемся. Картина предреволюционной и революционной России складывается из огромного количества доступных нам стенограмм, дневников, газет, исторической хроники, исторических исследований. Никогда в истории не было так, что кто-то с помощью денег кардинально менял ход развития огромного государства.

Сто лет назад власть в России просто рассыпалась на мелкие части. Только что было что-то огромное, величественное. Но бежала мышка, хвостиком махнула... И оказалось, что одного взмаха хвостиком было достаточно, чтобы обрушить то, что создавалось веками. Причина в том, что ЭТО не только создавалось, но и загнивало веками. К 1917 году система уже прогнила насквозь. За пышными декорациями, которые теперь так любят демонстрировать в фильмах, подобных «Матильде», была пустота.

РеволюцияДальнейшие кровавые события - только следствие.

Сегодня нам пытаются внушить, что в России на рубеже ХIХ-ХХ веков царил не только царь, но царила ещё и дружба народов. Запомнилась фраза «историка» о том, что ценз оседлости евреев был мерой сугубо экономической. Оказывается, не было черносотенцев. Зато были большевики и немецкие деньги.

Вообще-то российские власти на протяжении многих десятилетий делали всё возможное и невозможное, чтобы взрастить поколение революционеров. Палачи плодили новых палачей. Новые палачи оказались агрессивнее и многочисленнее старых.

Со старым строем всё было понятно. Гниль не выветривалась. А новый зарождающийся строй был большинству пока что малопонятен. Народ предпочёл новое старому. Так рано или поздно происходит всегда - с революцией или без неё.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ШАГ («Псковская губерния»)

Псков в революционные месяцы 1917 года действовал, словно воронка - против воли затягивая руководителей России в самые сложные для них часы нахождения во власти

 «"Русский начал революцию, немец доделает её", - сказал Ленин в своей речи в Смольном институте в день 25 октября. После Ленина в Смольном в тот день говорил Луначарский. Он сказал: "Большевики поставили себе задачей, чтобы гражданская война (конечно, если таковая произойдёт) была введена в гуманные рамки».
Марк Алданов. «Картины Октябрьского переворота».

Ни Николай II в феврале 1917 года, ни Александр Керенский в октябре 1917 года не собирались приезжать в Псков. Но Псков в эти революционные месяцы действовал, словно воронка - против воли затягивая руководителей России в самые сложные для них часы нахождения во власти. Императору вообще пришлось отрекаться от власти на псковском железнодорожном вокзале. А вот Александр Керенский прибыл в Псков в октябре 1917 года не на поезде, а на автомобиле («после безумной погони», - как вспоминал Керенский).

«Я решил прорваться через все большевистские заставы...»Керенский

В прошлом году в своём блоге «ПГ» я написал о двух эсерах - Александре Керенском и Викторе Чернове. Этот текст сделан на основе тех записей. Оба - и Керенский, и Чернов - были в России осенью 1917 года важными политическими фигурами. Они, социалисты-революционеры, каждый по своему, противостояли двум другим противникам из социалистического лагеря - Владимиру Ульянову (Ленину) и Льву Троцкому. И Чёрнов, и Керенский примерно в одно время оказались в Пскове. Это было ровно сто лет назад, в самые горячие дни Октябрьской революции. Революции, которую первое время большевики официально могли именовать и Октябрьской революцией, и Октябрьским переворотом. Это было непринципиально. Иногда противники большевиков это событие называли даже Октябрьской контрреволюцией - в противовес Февральской революции.
Говорил ли Ленин ровно сто лет назад: «Русский начал революцию, немец доделает её»? Из известной стенограммы это вымарали, однако не только эмигрант Марк Алданов, но и, например, большевик Иосиф Сталин в этом не сомневались. Правда, Сталин добавил к немцам их противников англичан и французов, переиначив смысл сказанного. Открываем собрание сочинений Сталина и читаем его заключительное слово, произнесённое 13 декабря 1926 года на VII расширенном пленуме Исполкома коммунистического интернационала. Там говорится: «Если Энгельс говорил, что француз начнёт социалистическую революцию, а немец доделает, между тем как Ленин, учтя опыт победы революции в СССР, изменил эту формулу и заменил её другой, сказав, что русский начал социалистическую революцию, а немец, француз, англичанин доделают...» Остаётся только понять, что всё-таки имелось в виду. На чьей территории иностранцы будут делать революцию? На своей или чужой? Но об этом как-нибудь в другой раз.


Большевикам «архиважно» было захватить власть до выборов в Учредительное собрание, которые для них были заведомо проигрышными (они их, захватив власть, всё-таки проиграли, потому что контролировали ход выборов только в отдельных городах России).

Захвату Зимнего дворца восставшими предшествовал отъезд из Петрограда Александра Керенского. Судя по всему, он не собирался ехать в Псков. Заставили обстоятельства.

КеренскийВ Петрограде к тому времени установилось двоевластие. Глава правительства во время передвижения по своей же столице сильно рисковал и легко мог попасть в руки красногвардейцев. Надежда у Керенского была на войска, высланные эшелонами с Северного фронта (штаб фронта находился в Пскове). Но связи с этими войсками не было. Члены Временного правительства не могли определиться, что же делать. «Никаких сведений о высланных с Северного фронта эшелонах, хотя они должны были быть уже в Гатчине, не поступало, - вспоминал Керенский. - Началась паника. Переполненное с вечера здание Штаба быстро пустело».


Наконец, Керенский решился ехать навстречу эшелонам «и протолкнуть их в СПб., несмотря ни на какие препятствия». Предполагалось, что эшелоны застряли в Гатчине.

Свой отъезд из Петрограда Керенский объяснил так: «Я решил прорваться через все большевистские заставы и лично встретить подходившие, как мы думали, войска».

Было несколько способов покинуть город. Выбрали самый откровенный вариант - без всяких переодеваний и изменения внешности (напротив, внешность в это время изменил Ульянов-Ленин, носивший парик. О переходе власти в руки Советов Ульянов-Ленин в Смольном тоже объявит загримированным).


По словам главы Временного правительства, «решили идти напролом: чтобы усыпить всякую неосторожность будем действовать с открытым забралом». Подали открытую машину, не успев даже запастись бензином и запасным колесом. С Керенским, одетым в привычный полувоенный френч, в Гатчину отправились несколько офицеров. Перед самым отъездом к правительственному автомобилю присоединился автомобиль американского посольства. Возникли сомнения: американский флаг на капоте привлечёт дополнительное внимание большевиков. Тем не менее, по городу обе машины ехали друг за другом. Красные патрули Керенского пропустили и даже отдавали честь. Решение об аресте главы правительства революционный штаб примет чуть позднее. 

Домчавшись до гатчинской комендатуры, Керенский и его спутники узнали, что никаких эшелонов в городе нет. Решили двигаться дальше - в Лугу и, если понадобиться, в Псков. Но Керенскому показалось, что комендант ведёт себя странно, стараясь делегацию под благовидными предлогами задержать.


Позднее, в пропагандистских целях, большевики придумали, что Керенский якобы бежал из Петрограда, переодевшись женщиной. Для действующего председателя правительства это действительно было бы обидно. Впрочем, к переодеванию в конспиративных целях в то время прибегали неоднократно. Наиболее известна история побега Сталина из ссылки - из Сольвычегодска. Сразу несколько источников сообщают, что в июне 1909 году, после утренней поверки, Сталин переоделся женщиной и бежал на лодке до Котласа. Про Ленина пишут, что летом 1917 года, когда Керенский арестовал Троцкого, Ленин тоже перебирался в Финляндию, переодевшись женщиной. Как было на самом деле, сказать трудно. Здесь важно другое: чуть ли не каждый второй участник революционного процесса вынужден был менять внешность. Так что в идее переодевания не было ничего необычного.

«Въезжая в этот город, мы ничего не знали о том, что здесь происходит»Керенский

В Гатчине Керенский оставался недолго. Обстановка ему показалась подозрительной, и он спешно покинул город. Минут через пять после этого к комендатуре подкатил автомобиль с членами военно-революционного комитета. Керенский позднее уверял, что его предал кто-то в Зимнем дворце. Но революционеры и сами могли догадаться, где находился председатель правительства. Ведь он открыто, на виду у патрулей, выехал из города по направлению к Гатчине.


Керенский на своём автомобиле покинул Гатчину без приключений, а второй автомобиль - тот, что с американским флагом, был обстрелян, водитель ранен в руку, а находившийся в машине офицер спасся, скрывшись в ближайшем лесу.


«Не стоит описывать нашу безумную погоню за неуловимыми эшелонами с фронта, которых мы так нигде и не нашли, вплоть до самого Пскова, - рассказывал Александр Керенский в воспоминаниях. - Въезжая в этот город, насколько помню в девятом часу вечера, мы ничего не знали о том, что здесь происходит; известны ли здесь уже СПб, события, и, если известны, то как они здесь отразились, поэтому решили действовать с величайшей осмотрительностью и поехали не прямо в ставку Главнокомандующего Северным фронтом генерала Черемисова, а на частную квартиру...».


Сколько уже было таких историй, когда человек приезжал в Псков и, не понимая обстановки, пытался отсиживаться на частных квартирах. Достаточно вспомнить генерала Краснова.* Краснову тогда не повезло - по той причине, что он попытался договориться с генералом Бонч-Бруевичем. Керенский оказался осторожнее. Он только что пережил погоню.


На частной псковской квартире жил муж сестры Керенского - генерал Владимир Барановский, в тот момент - генерал-квартирмейстер штаба Северного фронта. Барановский сделал карьеру как раз в тот момент, когда Керенский вошёл в правительство, за полгода превратившись из подполковника в генерала и даже одно время занимая должности военного и морского министра во Временном правительстве, а потом - начальника кабинета военного министра (при большевиках он перейдёт в Красную армию, в 1931 году его арестуют, и он в том же году умрёт в Сиблаге).


Барановский рассказал Керенскому, что в Пскове всё обстоит ещё хуже, чем он думает. Здесь уже действует большевистский военно-революционный комитет, в который  пришла телеграмма из Петрограда, подписанная прапорщиком Крыленко и матросом Дыбенко. В телеграмме говорилось, что Керенского, как только он появится в Пскове, необходимо арестовать.


«Сверх всего этого, - вспоминал Керенский, - я узнал и ещё худшее, а именно: что сам Черемисов делает всяческие авансы революционному комитету и что он не примет никаких, мер к посылке войск в СПб., так как считает подобную экспедицию бесцельной и вредной».


Тем не менее, разговор с Черемисовым у Керенского состоялся. Командующий Северным фронтом рассказал, почему войска до сих пор не отправились на помощь Временному правительству. Оказывается, у него не было в распоряжении свободных войск. Так он сказал. Более того, он не гарантировал безопасности Керенскому. В общем, приказ об отправке войск в Петроград Черемисов отменил. «Отвратительное впечатление осталось у меня от свидания с этим умным, способным, очень честолюбивым, но совершенно забывшем о своём долге, человеком», - написал Керенский, заканчивая рассказ о том разговоре.

«Ненавидели всех, в особенности, конечно, меня...»

Итак, пока большевики занимали Зимний дворец и арестовывали правительство, Керенский находился в Пскове, не теряя надежды собрать войска и вернуться в Петроград (об аресте Временного правительства он ещё не знал).


То, что происходило в Пскове в эти дни, напоминало события конца февраля 1917 года, когда глава государства, в тот момент - Николай II, не мог найти общий язык со своими военачальниками. Теперь то же самое происходило с Керенским. На месте генерала Рузского был генерал Черемисов, на месте Николая II - Александр Керенский, но город был тот же самый. Военные, вместе того чтобы выполнять приказы, снова пытались заниматься политикой.


Черемисов, когда покидал Керенского, сказал, что скоро в Пскове появится генерал Краснов (он находился в Острове). «В таком случае, генерал, немедленно направьте его ко мне», - приказал Керенский. Черемисов обещал, но слова не сдержал, и как только закончил разговор, отправился звонить по прямому проводу командующему Западным фронтом генералу Балуеву - уговаривать того не оказывать помощи правительству.


За сто лет изданы сотни и тысячи книг, в которых описываются эти события. В одних Черемисов предстаёт немецким шпионом, в других - давно сочувствующим большевикам и даже помогающим им материально. Иногда Керенского называют человеком, «подыгрывающим своему земляку Ульянову» (оба учились в одной гимназии в Симбирске). Но всё-таки правдоподобнее выглядит версия, по которой эти и многие другие ключевые участники октябрьских событий 1917 года преследовали свои собственные цели. Возможно, они даже думали, что это идёт на пользу не только им, но и России. И, наоборот, не думали, что втягивают страну в Гражданскую войну на фоне Мировой войны.


В ту ночь Черемисов сделал всё возможное, чтобы Керенский не получил не только подкрепления, но даже возможности встретиться или хотя бы по телеграфу пообщаться с генералами, настроенными против большевиков (Духониным, Красновым).


Увидев, что Черемисов вышел из-под контроля, Керенский, посовещавшись с генералом Барановским и остальными сопровождавшими офицерами, решил отправиться за подмогой в штаб-квартиру 3-го конного казачьего корпуса в Остров. Это был тот самый корпус, принимавший участие в походе Корнилова во время противостояния Керенского и Корнилова. Разумеется, в этом частично расформированном корпусе никакой симпатии к председателю Временного правительства не питали. В своих воспоминаниях Керенский этого не скрывал: «Офицеры же в свою очередь никак не могли примириться с крахом Корниловского начинания и ненавидели всех его противников, в особенности, конечно, меня...».

«Самое достоверное показалось невероятным»

У Керенского в августе 1917 года была отличная возможность предотвратить большевистскую революцию - договориться с Корниловым и провести реформы. Но он предпочёл сохранить свою власть в ущерб России. Власти ему хватило только до конца октября. И теперь он метался между Петроградом, Гатчиной, Лугой, Псковом, Островом и воочию убеждался, что не может управлять не то что государством, но и незначительной его частью. Даже одного надёжного полка не было в его распоряжении.


«Поздней ночью мы выехали в Остров, - вспоминал Керенский. - На рассвете были там. Данный по корпусу приказ об отмене похода в свою очередь был отменён. Поход на СПб. - объявлен. Мы не знали тогда, что Правительство, на помощь которому мы спешили, уже во власти большевиков, а сами министры сидят в Петропавловской крепости».
Казаки во главе с Красновым, несмотря на нелюбовь к Керенскому, вроде бы согласились отправиться в Петроград, но уже ходили слухи, что местный гарнизон решил воспрепятствовать этому походу.


По словам Керенского, «Псков под разными предлогами, чтобы парализовать наше начинание, не давал пути нашим поездам... С большим опозданием поезда, гружёные эшелонами 3-го конного корпуса, двинулись в путь». Это только звучало так грозно - корпус. В действительности в эшелоне находилось 500-600 казаков и несколько пушек.
О захвате Зимнего дворца Керенский узнал только под Лугой. Причём, это известие глава правительства получил не из Петрограда, а из Пскова. Керенскому показалось, что оно «сфабриковано большевистским агентом» («Но, как это в жизни часто встречается, самое достоверное показалось невероятным, а сам гонец из Пскова - подозрительным. Ведь у нас в поезде офицер, покинувший Петербург утром 26-го октября. По его словам в это время Правительство ещё оборонялось в дворце, а в городе силы сопротивления против большевиков увеличивались»).


КеренскийТаким образом, глава правительства не поверил в переворот. В свою очередь, главе правительства с каждым часом тоже верили всё меньше. Проливать кровь за правительство Керенского почти никто не собирался, включая 3-й конный корпус. Вскоре Краснов прикажет арестовать Керенского, но глава свергнутого Временного правительства в последний момент скроется из Гатчинского дворца, в котором тогда находился (это будет 1 ноября). У него проснулся талант убегать в последний момент. Спасёт переодевание в одежду матроса.


«Я ушёл из Дворца за 10 минут до того, как предатели ворвались в мои комнаты, - рассказывал Керенский. - Я ушёл, не зная ещё за минуту, что пойду. Пошёл нелепо переодетый под носом у врагов и предателей. Я ещё шёл по улицам Гатчины, когда началось преследование. Шёл вместе с теми, кто меня спас, но кого я никогда раньше не знал и видел в первый раз в жизни. В эти минуты они проявили выдержку, смелость и самоотвержение незабываемые».


Керенский искренне считал, что события конца октября 1917 года стали частью плана «патриотической реакции», руками большевиков свергнувшей ненавистное Временное правительство. В долговечность большевистской власти тогда мало кто верил. Возможно, так действительно думали некоторые генералы, саботировавшие приказы Керенского. Но ведь были и другие генералы - Черемисов, Бонч-Бруевич, тот же родственник Керенского Барановский... Эти люди, как и многие другие (вроде генерала Брусилова) готовы были с большевиками сотрудничать и явно не считали их временщиками (заигрывания с большевиками не помогут Черемисову. Его в ноябре отстранит от командования Северным фронтом прапорщик Крыленко.
Время генералов надолго прошло. Настало время прапорщиков.

Окончание следует

 

 

Александр Керенский (22 апреля (4 мая) 1881 года, Симбирск, Российская империя - 11 июня 1970, Нью-Йорк, США) - российский политический и государственный деятель; министр, затем министр-председатель Временного правительства.

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий