Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. XVI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-411). Фельдшер Блок, смахнув пьяную слезу, сказал Рябинину: «А ведь я сделал все что мог». - «Что вы имеете в виду?» - удивился Рябинин.          - «Оказание помощи. Тело первым нашел я. Он хрипел и бормотал что-то нечленораздельное. Но помочь ему было невозможно». Блок всхлипнул. Потом подозрительно посмотрел на гостя и спросил: «А  вам это на что?» Раньше надо было спрашивать. Вначале скажут, а потом думают: «К чему это я разоткровенничался?»

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

 /лето 1935 года/

 

      16

 

         Фельдшер Блок, смахнув пьяную слезу, сказал Рябинину:

         - А ведь я сделал все что мог.

         - Что вы имеете в виду? - удивился Рябинин.

         -  Оказание помощи. Тело первым нашел я. Он хрипел и бормотал что-то нечленораздельное. Но помочь ему было невозможно.

 

          Блок всхлипнул. Потом подозрительно посмотрел на гостя и спросил:

         - А  вам это на что?

         Раньше надо было спрашивать. Вначале скажут, а потом думают: «К чему это я разоткровенничался?»

         - Мы с Николаем дальние родственники, - вновь соврал Глеб, недоумевая - как Трунов мог бормотать? Он же был мертв. - И мне не безразлично...

         - Мне тоже. Мы ему минут десять пытались помочь.

         - Спасибо.... Постойте.... Вы сказали «мы»? Вас было двое?!

         - Двое. Я и Суриков. Нашего дворника зовут Суриков. Когда я увидел лежащего в крови Николая, то испугался и выскочил на улицу. А у дверей как раз стоял дворник.

         - Не помните - который был час?

         -  Около семи вечера.

         - Да вы что?! Этого не может быть!

         - Почему?

         - Потому что...

         Глеб чуть не сказал, что видел тело около трех дня. Не могло же оно лежать еще около четырех часов незамеченным? И, кроме того, Трунов днем был мертв. Вечером  же опытный фельдшер пытался оказать ему помощь. Быть такого не может, если только Блок не был пьян.

        - Какая у дворника фамилия?

        - Я же говорю - Суриков.

        - Жаль, - невпопад ответил Рябинин. Его слишком занимали слова, сказанные Блоком до этого.

        - Жаль, - неожиданно согласился фельдшер.

        - Не помните, когда приехала милиция?

        - Через полчаса. Приблизительно.

        Или Блок совсем спятил, или беззастенчиво врет, или.... Проверить его слова было вполне возможно. И, если окажется, что Трунова действительно нашли еще живым в семь вечера, то получится, что Глеб не оказал помощь раненому, который прожил еще около четырех часов. Не оказал, потому что решил, будто Трунов мертв.

 

       После посещения Блока Рябинин пошел искать дворника. Тот, к большому огорчению Глеба, подтвердил, что Трунова  обнаружили около семи. С этим еще как-то можно было смириться. Но был ли он в то время жив?

       - Умирал, - добил Суриков Глеба.

       - Высокий? Рыжий? - все-таки спросил Глеб. А вдруг, они говорят о разных людях? Невероятно, но все же.... В один день в одном подъезде в разное время убивают двоих. Причем, найдено тело лишь одного человека. Трудно поверить...

        - Высокий. Рыжий, - подтвердил дворник. - А что?

        Интерес Сурикова был не праздный. Надо же ему было что-то докладывать Сыскаридзе.

        Глеб совсем сник. Вместо того чтобы искать убийцу Трунова,  от него требовалось, всего лишь, вовремя оказать человеку помощь. Вызвать карету «скорой помощи».  А он....

Искать убийц проще, чем спасать живых. Опрашивать соседей интересней, чем оказывать первую помощь.

 

     Словно в наказание себе, он возвращался домой медленно и по солнечной стороне.  Несколько раз сталкивался с прохожими, получая  вдогонку  множество пожеланий. Некоторые были остроумны.

 

     Но чем дальше Глеб удалялся от Обводного канала, тем спокойнее становился. Внешне. Выбравшись на Невский, даже купил мороженое. Но есть его, разумеется, не стал. Мороженое само из руки скользило.

     Часа два он добирался до дома. О том, что стало ему известно от Блока и Сурикова - старался не думать. Мороженое не выкидывал до последнего. Уже все брюки закапал, но не уступал.

     Обертку уронил мимо урны. Липкой рукой провел по растрепанным волосам. В квартире Лазарева появился  замученный и молчаливый. Дядю даже не поприветствовал. Скрылся в ванной и заперся там. Не выходил, наверно, минут сорок.

      Профессор уже дважды звал племянника, но тот не отзывался. Но на третий раз вышел.

       - Глеб, что-то случилось? - обеспокоено спросил Лазарев.

       - Ничего особенного. Пустяки.

       - Я первый раз тебя таким вижу.

       - Каким?

       - Чужим.

       - Дурак я, дядя Юра. Свой, но дурак.

       - Не дури.... э-э....  С чего ты взял?

       - Я всегда это подозревал, но боялся признаться. А сейчас не боюсь.

       - Наверное, на работе неприятности?

       - Если бы.... Там все нормально.

       - В Шустровске что-нибудь произошло?

       - В Шустровске все в порядке. Не гадайте. Здесь другое.... Но лучше вам об этом не знать.

       - Почему? Я мог бы помочь.

       - Нет. Это я мог бы помочь. Но не помог.

        Последняя фраза, произнесенная Глебом, была для Юрия Юрьевича совершенно не понятна. И объяснения он в тот день не получил.

 

        Глеб скрылся в своей комнате. Стыдно раскисать на глазах у других. Если уж нельзя иначе, то лучше это делать за закрытыми дверьми. Желательно, на мягком диване. Лучшего места во всем мире не сыскать. Раскисай, сколько душе угодно.

       Глеб вспомнил одну историю, которая произошла лет десять назад в Шустровске. В пьяной драке оглоблями огрели по голове водовоза. Тот рухнул в грязь, и подниматься на ноги больше не желал. Вызвали милицию.

       Молодой милиционер повертелся вокруг и  вызвал свое начальство, доложив о том, что произошло убийство. Когда начальство приехало - вышел небольшой скандал.

      «Товарищ майор, пульс не прощупывается», - доложил младший сержант. Нет, юный сержант. - «А ты пробовал прощупывать?!» - «Нет». - «Вот потому и не прощупывается!!!».

      В общем, водовоз и не думал умирать.

      Но сержанту  было простительно. Ему едва  двадцать лет исполнилось. Совсем иное дело с Глебом. Не первый раз видит убитых. Живых людей тоже повидал немало. Мог к тридцати семи годам научиться определять - в чем между ними разница?!

 

      Ленинград нравился Рябинину все меньше и меньше. Здесь как-то странно жили и умирали дважды. Или вообще не умирали. Не разберешь. Здесь он чувствовал себя  беспомощным.

 

                                                                                    

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий