Фальшь-бросок. XХ

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-415). Каждый день на стол Константина Сыскаридзе попадали по нескольку писем, в которых бдительные граждане сообщали о новых  происках врага. Когда Сыскаридзе был помоложе, то относился к подобным сигналам со всей серьезностью. У добровольных помощников было острое зрение и хороший слух. Про тонкий нюх и говорить нечего. Но постепенно писем становилось все больше. На каждое надо было реагировать.

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

 

20

 

      Каждый день на стол Константина Сыскаридзе попадали по нескольку писем, в которых бдительные граждане сообщали о новых  происках врага. Когда Сыскаридзе был помоложе, то относился к подобным сигналам со всей серьезностью. У добровольных помощников было острое зрение и хороший слух. Про тонкий нюх и говорить нечего. Но постепенно писем становилось все больше. На каждое надо было реагировать. И однажды Сыскаридзе понял, что если любой сигнал принимать всерьез, то всю остальную работу следует приостановить.

      Разумеется, имелся специальный отдел, который занимался только работой письмами.   Общественность не дремала, пользуясь тем, что советская власть взяла курс на всеобщую грамотность. Скромность советских граждан не знала границ, и они предпочитали не подписываться. Но часть корреспонденции адресована была лично ему, капитану Сыскаридзе, и не прочесть ее он не мог. К тому же, некоторые письма распределялись между  сотрудниками. Очевидно, специальный отдел не справлялся с все нарастающим потоком сообщений.

      Сегодня Сыскаридзе свой рабочий день начал как раз с писем, чтобы потом к ним больше не возвращаться.

 

                                                                                              Уполномоченному НКВД

                                                                                                              К.В.Сыскаридзе

                                                                Заявление

        Считаю своим долгом сообщить, что гр. Кольчугин, проживающий по адресу: город          Ленинград, ул...., вынашивает замысел лишить советский народ  легендарного символа Великой Октябрьской Социалистической Революции крейсера «Аврора», для чего готовит захват вышеназванного крейсера и угон его в буржуазную Эстонию, в порт Тарту.

                                                                                                Прошу принять меры.

                                                                                     С уважением, В.И. Уланов /Ланин/

 

     Сыскаридзе представил, как «Аврору» угоняют в город, который находится далеко от моря. Неужели гр. Кольчугин волоком ее туда потащит? Но сигнал проверить все равно надо, никуда не денешься. Если в квартире Кольчугина найдут веревки, то можно будет открывать дело. Веревки можно использовать для похищения.

 

                                                    Обвинительное заключение                                             

        По делу об обвинении гр. Калабанова О.Р., проживающего по адресу Ленинград, ул....

       Гр. Калабанов О.Р. обвиняется в том, что систематически производит недопустимый шум в своей комнате. Происхождение шума не установлено, что отягчает вину обвиняемого.

 

 

 

       Произведенным по данному  делу расследованием установлено, что гр. Калабанов  О.Р. является сыном кулака, в связи с чем пребывание  его на свободе представляет повышенную опасность.

                                                                                                             Калабанов А.О.

 

        Шустрый какой. Не заявление, а сразу обвинительное заключение написал. Наверное, бережет драгоценное время сотрудников НКВД и прокуратуры. Судя по инициалам - сын обвиняет отца, но, тем самым, признается в том, что сам - внук кулака. Но принципиальность - превыше всего.

 

                                                               Заявление

      29 июня 1935 года Блок сказал, будто Киров жив и уже собрал войско, перешел польскую границу и движется на Москву.

       Блок - это фельдшер, и потому очень опасен.

       30 июня 1935 года Блок сказал,  что Кирову без боя сдались города Минск, Смоленск и Вязьма.

        Прошу принять меры для защиты Можайска и Наро-Фоминска.

 

        Подписи нет, что неудивительно.

        Сыскаридзе отложил донос, но потом снова взял листок, на котором корявой рукой были выведены несколько строк. Сочетание «фельдшер» и «Блок» показалось ему знакомым. Ну, конечно же! Этот человек жил в коммуналке вместе с покойным Труновым. Чтобы это значило?

       В том, что Трунов был убит - Сыскаридзе не сомневался. Официальное заключение ничего не значило. И любая возня вокруг его имени беспокоила Константина. Он не привык, когда вокруг происходит что-то непонятное, неподконтрольное. Линия расследования должна быть одна - генеральная. Каждый шаг должен быть предсказуем. В непредсказуемости есть нечто антисоветское, беспорядочное.

       Немного подумав, Сыскаридзе пришел к выводу, что донос на фельдшера Блока пришел очень вовремя. Кому-то хотелось указать следствию на неблагонадежного человека в окружении Трунова. Вопрос только в том - не отвлекающий ли это маневр? В его практике бывали подобные случаи. Но, с другой стороны, вполне возможно, что доброжелатель в столь странной форме дает знать о настоящем преступнике. Что бы там ни было, но проверить анонимку необходимо.

 

        Константин не стал звонить и уточнять - взял ли «товарищ  Киров» Смоленск и Вязьму, или еще нет? Он сразу отправился на Обводной канал.

         Разговор с Блоком отложил до той поры, пока не обменяется информацией с Суриковым. Дворник не первый год сотрудничал с органами и даже имел псевдоним - «Рубенс». Очевидно, из-за своей фамилии. Суриков, Рубенс. Одна компания. Нехорошее совпадение, если учитывать, что Трунов работал в Эрмитаже и имел дело с голландской живописью.

         Василий Нефедов советовал вообще общаться с дворником как можно чаще. Мол, он это любит. Ощущает свою причастность к делу построения коммунизма.

         - Да ну? - удивился Сыскаридзе.

         - Серьезно.

         Суриков заискивающе взглянул Сыскаридзе в карие глаза. Мол, готов выполнить любое приказание. Константину это не понравилось. Чрезмерное усердие - признак неблагонадежности. Это подтвердится через полчаса, а пока дворнику был задан вопрос:

         - Что ты знаешь о фельдшере Блоке?

         - Хороший мужик. Выпить любит.

         - Это все его достоинства?        

         - Нет, не все.

 

         Выяснилось, что  фельдшер может похвастаться еще и тем, что он сейчас дома. Пришел с ночной смены и, скорее всего, отсыпается. Ценное качество для человека, который должен подвергнуться допросу.

          Сыскаридзе не мог удержаться, чтобы не разбудить фельдшера. Человек спросонья звучит особенно гордо. С людьми, которые едва проснулись - очень приятно разговаривать на неудобные темы.

           Увы, Блок не спал. Он проводил у себя в комнате сомнительные химические опыты, чем-то напоминающие самогоноварение.

          - Чем занимаемся? - грозно спросил Сыскаридзе.

          - Да вот.... Хочу  создать эликсир жизни, - сделал фельдшер важное заявление и потупил взор.

          - Потом создадите. У меня к вам серьезный разговор.

          - Я вас слушаю.

          - Не просто слушайте, а внимательно слушайте, - последовало строгое напутствие. После подобных заявлений сомнительные химические процессы прерываются сами собой.

 

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий