Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. XХV

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-419). Рябинин очень хотел узнать - что же это за мужик к Ланскому приходил? Ульяна Петровна постаралась его описать. Но разве это было описание? Одна насмешка. Учись Ульяна Петровна в школе - немедленно схлопотала бы двойку. По всем предметам разом. Любой мужчина старше шестнадцати лет подпадал под ее описание. Ни низкий, ни высокий. Ни блондин, ни брюнет. Усы и борода то ли есть, то ли нет. 

 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

            

25

 

      Рябинин очень хотел узнать - что же это за мужик к Ланскому приходил? Ульяна Петровна постаралась его описать. Но разве это было описание? Одна насмешка. Учись Ульяна Петровна в школе - немедленно схлопотала бы двойку. По всем предметам разом. Любой мужчина старше шестнадцати лет подпадал под ее описание. Ни низкий, ни высокий. Ни блондин, ни брюнет. Усы и борода то ли есть, то ли нет.

     Старушку, конечно, можно было заподозрить в том, что она водит Рябинина за нос. Но ей было бы легче немного присочинить и нарисовать выдуманный портрет. Однако Ульяна Петровна настаивала на своем. Приходил, сбил с толку.... А как выглядел - описать затрудняется. Вот в следующий раз придет - она его тут же узнает. Без всяких описаний.

    И тут Глеба осенило. Не был ли это...

    Но нет, пока об этом было рано говорить. Следовало бы вначале разузнать о некоторых вещах. И он помчался узнавать.

 

    Неожиданная догадка подтвердилась часа через полтора, когда Глеб выяснил, в каком учреждении трудился славный фельдшер Блок. В больнице для душевнобольных. Или, говоря по-современному - в психиатрической клинике, что не меняет сути дела. Само по себе это ничего еще не значило, но наводило на размышления. Коммунальная квартира на Обводном канале все больше увязывалась с личностью Ланского. Точнее, если бы тем  человеком, приходившим к Ланскому, оказался Блок, то все стало бы на свои места.

 

     Как все замечательно получалось. Душевнобольной, фельдшер, убийство в подъезде....

Правда, как быть с Труновым, который был мертв в три часа и ожил в семь? И сразу умер. Чтобы поверить в это, надо было прежде самому сойти с ума. Но Рябинин пока не собирался никуда сходить и твердо стоял на своем.

 

     Еще через час Глеб выяснил, что Ланской лечился именно в той клинике, в которой работал Блок. Оставалось лишь с помощью Ульяны Петровны установить - не он ли приходил  весной в квартиру Ланского?

     Рябинин, разумеется, чувствовал шаткость созданной им конструкции. Слишком многих звеньев не хватало, чтобы  окончательно поверить в то, что он  на верном пути. Но звеньев уже было достаточно, чтобы верить в себя самого.

 

     Следующий день Рябинин начал с того, что снова использовал служебное положение в личных целях. Уговорил редакционного фотографа уступить ему на некоторое время фотоаппарат. В кадр предстояло попасть Блоку, чтобы за тем его изображение было предъявлено Ульяне Петровне.

 

     Фотографировать фельдшера - это вам не слона в зверинце ловить в объектив. Здесь требуются  особые навыки. Риск лишиться  казенной аппаратуры возрастает в десятки раз. Но на что только не пойдешь ради достижения истины.

     Чтобы узнать об истине хотя бы что-нибудь - надо доехать на трамвае до Обводного канала, затем быстрым шагом достичь заранее намеченного двора, притаиться за кустом, взглянуть на часы и убедиться, что пока все в порядке. А затем, умирая от скуки - ждать. Изводиться от безделья и недоумевать -  отчего это нужный вам человек не выходит из дома? Ведь график его дежурства был раздобыт заранее. И через два часа вспомнить, что сегодня не вторник, а среда.

     Так всегда и бывает - думаешь, что сегодня вторник, а уже давным-давно среда. И если еще подождать немного - вообще четверг наступит. А какая истина может открыться вам, извините за выражение, в четверг?

 

     Сегодня Рябинину мешали все, кто мог. Два кота, затеявшие возню возле куста, за которым он прятался. Они бросались друг на друга, скорее напоминая петухов и, тем самым, привлекая внимание прохожих. Люди невольно оборачивались, и у Глеба возникало ощущение, что смотрят не на котов, а на него. В конце концов, пришлось котов сфотографировать, и тогда они успокоились.

      Потом наступило затишье. Говорят, похожее было перед Полтавской битвой.

      Спустя минут сорок прибежали три подростка и принялись пинать мяч. Все это сопровождалось глупейшим разговором. Еще немного, и Глеб начал бы пинать подростков. Но тут во дворе появился старьевщик. Увидев в руках Глеба фотоаппарат, старьевщик устремился к нему. Минут пять ушло на то, чтобы убедить настырного дяденьку, что аппарат сдаче не подлежит. По крайней мере, до того момента, пока не будет запечатлен для истории фельдшер Блок.  Расстроенный старьевщик покинул двор под  ржанье подростков.

     Потом футболисты растворились во влажном нагретом воздухе. Но прежде чуть не разбили объектив своим кирзовым мячом. Вот тут-то до Рябинина и дошло, что сегодня среда. Он даже прорычал от досады и вдруг краем глаза увидел выходящего из подъезда Блока.

 

     Проявив невиданную прыть, Глеб, все-таки, успел сделать снимок. Фельдшер был настолько задумчив, что не заметил этого.

     Глеб, вдохновленный успехом, попытался проследить - куда подозрительный Блок направляется? Но, увы - фельдшер зашел в ближайшую бакалею, купил там булку  и вернулся домой.

 

        Во второй половине дня  Глеб был уже готов предъявить Ульяне Петровне фотоснимок.

       Старушка долго вглядывалась в мутноватое изображение, а затем коротко изрекла:

        - Он.

        - Вы уверены?

        - А как же.... Я его сразу узнала.

        - Да? А мне показалось...

        - Это я о своем задумалась.

        - Мне хотелось бы поговорить с Федором Николаевичем.

        - Сегодня никак нельзя. Он уже спит.

        -  Жаль. Тогда завтра?

        Ульяна Петровна благосклонно кивнула.

 

         Кажется, что-то стало проясняться. Но еще больше оставалось загадок. Как увязать между собой таких разных людей как Кусков, Трунов, Блок и Ланской? Некоторое время ему казалось, что он близок к разгадке. Но при здравом размышлении, выпив газированной воды с сиропом и посидев в тени на набережной, он пришел к выводу, что ничего еще не ясно.

        Известие о том, что арестован дворник Суриков, еще больше все запутало. Глеб решил, что день и без того выдался непростой, и вечер посвятил отдыху. А именно - заглянул домой к Кириллу Барсукову.

        Кирилл был весь в делах - жарил семечки. Потом он благодаря ним трижды  победил Глеба в шахматы. Когда соперник беспрерывно щелкает семечками,  умные мысли просто отказываются лезть в голову. К тому же, Глеб не садился за шахматы чуть ли не с приезда знаменитого д-ра Тарраша в Псков в 14 году.

 

 

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий