Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. XХХIII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-428). Новая встреча с Сыскаридзе не сулила Рябинину ничего хорошего. Но сделать вид, что он о встрече забыл - Рябинин не мог. И не в вежливости  дело. И даже не в страхе перед всесильным НКВД. Глеб был просто охвачен любопытством, которое часто бывает сильнее страха. Он уже жалел, что рассказал Сыскаридзе о брате Трунова. Откровенность с чекистами может ему дорого стоить. И в то же время было страшно интересно узнать - удалось ли что-нибудь найти? А точнее - кого-нибудь.

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

33

 

       Новая встреча с Сыскаридзе не сулила Рябинину ничего хорошего. Но сделать вид, что он о встрече забыл - Рябинин не мог. И не в вежливости  дело. И даже не в страхе перед всесильным НКВД. Глеб был просто охвачен любопытством, которое часто бывает сильнее страха. Он уже жалел, что рассказал Сыскаридзе о брате Трунова. Откровенность с чекистами может ему дорого стоить. И в то же время было страшно интересно узнать - удалось ли что-нибудь найти? А точнее - кого-нибудь.

      Весь день Глеб провалял дурака  - делал вид, что работает. Это был своего рода протест.

       Вчера должна была выйти его статья о капитане дальнего плавания.  «Ленинградская искра», имевшая некоторое отношение к морскому порту, публиковала подобные материалы регулярно. Рябинин с удовольствием занялся историей морских путешествий. После чапаевской эпопеи ему это было интересно.

       Капитан оказался веселым и общительным человеком. Много смеялся или, сказать точнее - хохотал. Едва не подавился своей трубкой. Предложил Глебу выпить рому. Угощал экзотическими орехами.

        Короче говоря, статья получилась своеобразная. От нее исходил запах Карибских островов.

         Глеб, конечно, допускал, что статья может не пройти. Она была чересчур аполитична. Будто бы нет на свете империализма. Будто бы колонии уже освободились от зависимости и встали на путь построения социализма.

        Придраться к написанному не составляло труда. Но та причина, по которой это сделал главный редактор - вызвала у Глеба изумление.

        Оказывается, капитан носил не ту фамилию. Причем, звали его отнюдь не Врангель или Колчак. Он был всего лишь Алексеев.

        Кто спорит? Был и такой белый генерал. Но если каждого Алексеева предавать забвению, то до чего же можно докатиться?

         Открыто протестовать, однако, было бы глупо. Правила поведения Глеб усвоил давно.  Оставалось протестовать пассивно - делать вид, что работаешь. Это было не сложно.     

         Капитан с запрещенной фамилией рассказал с полдюжины историй, из которых можно было составить небольшой сборник. Например, об удаве, которого еще до революции доставили в Крым с далеких островов.

        Капитан тогда  ходил по морям старшим помощником и, по его словам, был еще более весел и жизнелюбив. В это было очень легко поверить.

        Удав появился на судне в результате неравного обмена. Туземцы одного из племен просто избавились от него. В определенном смысле, они просто сплавили его, вручив  в нагрузку к питьевой воде, в которой нуждался экипаж. Взамен же получили большое зеркало из капитанской каюты и книгу Гончарова «Фрегат Паллада».

       Как понял капитан Алексеев, удав был злым гением того острова. Убить его они не могли и не знали, что с ним делать. И тут подвернулись русские моряки. Обменять безобидного Гончарова на зловещего удава - было верхом предприимчивости.

       Желание поскорей пополнить запасы питьевой воды усыпило бдительность. Ужас в глазах туземцев в тот момент, когда они передавали удава - забавлял.

       Ирония по поводу нового пассажира не исчезала до тех пор, пока на судне не пропал вахтенный матрос.

       Первоначально об удаве никто не подумал. Решили, что матрос свалился за борт. Но через два часа вахтенного нашли задушенным под шлюпкой.

       И опять подозрения обошли удава стороной. Погибший был человек беспокойный, не чужд политики. В прошлом - чуть ли не участник мятежа на броненосце «Потемкин». Революционной пропагандой пытался заниматься и на торговом судне. Да что там, туземцам на  острове хотел всучить брошюры  Ленина  «Две тактики социал-демократии в демократической революции» и «О национальной гордости великороссов». В общем, многие подумали, что преступление совершил кто-то из людей.

       Стали проводить расследование, но ничего не обнаружили. 

       И только когда до дома оставалось совсем ничего, удав выдал себя. В одну из темных ночей попытался задушить кока. Но то ли шея кока оказалась слишком толстой, то ли по какой другой причине удушение произошло лишь частично. На шум прибежал кочегар и предотвратил преступление.

       Команда настаивала на том, чтобы зловещего удава немедленно выбросить за борт. Но в это время показался берег, и российские территориальные воды решено было не мутить. К тому же, где гарантия, что змей не выплывет?

      Удава продали на берегу одному чудаку, а вырученные деньги отправили семье задушенного матроса.

      Если бы Рябинин слышал историю Нефедова про дохлого удава, то вывод сделал бы однозначный - речь идет об одном и том же злодее. Особенно поражает то, что его жертвами становились исключительно революционеры. Правда, неизвестно, что он творил на своей исторической родине. Но не исключено, что и там, на острове, он устранял одних большевиков. Потому что у каждого народа есть свои большевики. Даже в Древнем Риме. Профессор Лазарев подтвердит.

     Но и без истории о дохлом удаве капитанский рассказ был довольно красочен. До Шустровска подобные капитаны не доплывают. Наверное, по причине того, что река Уклейка мелководна. Нет, не зря Рябинин перебрался в Ленинград. Новые люди, новые впечатления....

     Вот только впечатления о сотрудниках НКВД у Глеба были какие-то странные.

     Разрываясь между страхом и любопытством, он вошел в здание, которое ленинградцы старались обходить стороной. Сообщил, к кому направляется. И получил обескураживающий ответ:

     - Сыскаридзе? Сотрудника с такой фамилией у нас нет.

     - Как это нет?

     - Нет, и не было. Так что идите отсюда, товарищ.

     - Постойте- постойте.... Давайте разберемся. Это какое-то неразумение. Меня уже вызывали. Я поднимался в 301-й кабинет....

      - Нет у нас никакого 301-го кабинета, - огрызнулся сотрудник у дверей.

      - Как же так.... Я ведь отлично помню...

      И тут перед Глебом возник напарник Сыскаридзе Нефедов. Он несколько секунд рассматривал Глеба, а потом спросил:

       - Выходит, товарищ Рябинин, у вас отличная память?

       - Память? Ах, память.... Как вам сказать....  - Стало ясно, что от следующего ответа многое будет зависеть. И Глеб ответил: - Многие вещи я, действительно, путаю или забываю. Кажется,  сейчас я тоже ошибся. Память у меня своеобразна. Я помню, что я ничего не помню. Особенно о Сыскаридзе. И особенно о том, что мы встречались с ним в 301-м  кабинете.

       -  В таком случае, не занимайте наше время и освободите помещение.

       Фраза «освободите помещение» в этих стенах звучала довольно редко. И уж тем более не звучала два раза подряд. Поэтому Глеб поспешил выполнить приказ, который обсуждению не подлежал.

 

                                                          

Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий