Фальшь-бросок. XХХVII

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-432). Со временем, ведение дневника вошло у Натальи в привычку. Он был чем-то вроде снотворного. Когда по каким-то причинам она не делала записей, то бессонная ночь брала ее в плен и пытала. С каждым новым днем дневниковые записи делались все пространнее. 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

                     

 

37
      Со временем, ведение дневника вошло у Натальи в привычку. Он был чем-то вроде снотворного. Когда по каким-то причинам она не делала записей, то бессонная ночь брала ее в плен и пытала.

      С каждым новым днем дневниковые записи делались все пространнее. Иными словами - доза снотворного росла. И однажды она подумала, что, наконец, нашла свое призвание. Привычная для нее работа секретаря-машинистки на кафедре марксизма-ленинизма   больше не радовала ее. Когда-то, вскоре после переезда в Ленинград, она думала, что все эти солидные люди вокруг нее - цвет нации. Тот же Иван Петрович. И ей таких высот не достичь.

       Время все расставило по своим местам. Многие цветы при ближайшем рассмотрении оказались сорняками или пугалами огородными. Конспектировать их мелкие мысли - не велика честь. Другое дело - сочинять самой. Стать знаменитой писательницей. Вступить в союз. Что главное для литератора? Выносливость. При некоторой тренировке она может кое-чего достичь. Опубликовать свои дневники. Выбиться в люди. Стать знаменитой.

      Как только она это решила - жить стало легче. Отныне она не только писала дневники, но и читала их себе вслух. Отдельные мысли безжалостно вымарывала. Они ей казались мелкими и недостойными опубликования.

      Через неделю Наталья вела уже два дневника. Один - «для народа». Другой - свой, секретный, в котором «мелкие мысли» проскальзывали через каждую строчку. Над первым она мучилась, работала над стилем, цитировала вождей. В секретном -  от всего этого была избавлена.

     Разумеется, историю с подбором нового жениха она занесла в дневник, для широкого круга читателей не предназначенный.

     «Новый муж мне нужен для вдохновения, - писала Наталья. - Ему не должно быть больше шестидесяти лет. И у него непременно должно быть больше одной руки. - Сузив круг избранников до минимума, она продолжала: - Во время неудачного общения с Г.Р. я случайно встретилась с К.Б., который работает с Г.Р. в одной газете. Он совсем не похож на своего друга. У него две руки и лицо честного человека».

    Ее взаимоотношения с НКВД вообще ни в один дневник не вошли. Собственно,  никаких взаимоотношений и не было. Дав подписку о сотрудничестве, она ровным счетом ничего не сделала, чтобы оправдать доверие. Если не брать в расчет поцелуй, который она нанесла Глебу. Иначе и не скажешь. Вначале это ее мучило. Но потом Наталья успокоилась. Вероятно, у НКВД  множество помощников, и пока государство обходится без нее. Глупо переживать по этому поводу. У нее и без того есть о чем попереживать на досуге.

     «Когда я узнала, что К.Б. всего лишь корректор, то была очень расстроена. Я прекрасно понимаю, что не всем быть полярными летчиками. Но почему именно корректор? Неужели ему не найти ничего более приличного для мужчины? Однако К.Б. объяснил мне, что считает свою профессию чуть ли не самой главной. Выражался он туманно. Но я подумала, что для будущей известной  писательницы иметь мужа-корректора не так уж и плохо».  

     Кирилл Барсуков был очень веселым человеком. Это Наталью несколько смущало. Приходилось всегда находиться настороже. А вдруг он пошутит, а она его не поймет?

Было бы печально потерять человека из-за каких-то глупеньких шуток.

     Однажды Кирилл повел Наталью в театр. Пьеса называлась «Перековка» и была посвящена индустриализации. Главный герой  боролся с вредителями, пока, в конце концов, не поймал бывшего кулака, который подбрасывал гайки и болты в станки, выводя их из строя. Параллельно, несмотря на неисправность станков, герой выполнял и перевыполнял план. В середине спектакля всем зрителям пришлось встать и подпевать артистам, исполнявшим гимн Советского Союза - «Интернационал».

      Из людей, окружавших Наталью, не пел только Кирилл. Более того, он позволил себе нелестное высказывание по поводу автора пьесы. Дескать, не Шекспир.

      Наталья вздрогнула и на секунду пожалела, что считает Кирилла чуть ли не своим  женихом. Высокое театральное искусство пробудило в ней агента «Клеопатру». Но она вовремя одумалась. Не пристало  будущей известной писательнице размениваться по пустякам.

      Гимн закончился. Все сели на места и стали свидетелями незабываемого зрелища. Разоблаченный кулак не только перевоспитался, но и в конце спектакля запел нечто революционное. Смущенные зрители некоторое время решали - надо ли подпевать кулаку и вредителю, пускай даже и бывшему. Решили не подпевать.

       После спектакля Наталья  совершила отчаянный поступок - высказала свое мнение об увиденном. Точнее говоря, она постаралась предугадать мнение Кирилла. Желание понравиться мужчине - это так естественно.

      - Мне кажется, сюжет слишком прямолинеен, - робко сказала Наталья и с тревогой посмотрела на Кирилла. - Чувствуется влияние Бернарда Шоу.

      Нет, не этим  обратила на себя внимание корректора «Ленинградской искры» Наталья Ключевая. Интеллектуалок и в редакции полно.

       - Ради Бога! - взмолился Кирилл. - Никогда не произноси таких слов!

       «Глупенький, - подумала Наталья. - Он еще не знает, что имеет дело с будущей известной писательницей».

       Кто бы знал, каких сил стоило Наталье не признаться в том, кто она на самом деле. Но она сдержалась. Пусть для Кирилла это будет приятный сюрприз.

      Через день она решилась поговорить с Иваном Петровичем. В сущности, он человек благородный и должен ее понять.

      - Я долго размышляла и пришла к выводу, что мы не созданы друг для друга. - Наталья произнесла эти слова не без труда, но когда муж их услышал - испытала невиданное облегчение.

      - Ты так думаешь?

      Чтобы скрыть навернувшиеся слезы, Иван Петрович спешно нацепил очки. Он давно ждал этого разговора, но все равно был застигнут врасплох.

     После того, как Глеб Рябинин отказался дать рекомендацию Барсукову, Иван Петрович почувствовал, что не все еще потеряно. Если он не удержит возле себя Наталью - значит правильно его «вычистили» из партии. Предать свою любовь - это все равно, что предать идеалы революции.

     - Наталья! К сожалению, Кирилл мне не кажется достойным кандидатом, - вынес вердикт Ключевой. - И вообще, не родился еще тот человек...

      Окончание фразы Наталья не дослушала и убежала в ванную. В тот же вечер в одном из ее дневников появилась следующая запись: «Теперь мне ничего не остается, как написать выдающееся произведение».

     На следующий день она начала сочинять роман «Переплавка», в котором  главный герой разоблачает бывшего попа, подбрасывающего в двигатель комбайна медные крестики.

Продолжение следует

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий