Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Фальшь-бросок. XL

Тень всех живых(Продолжение. Начало в № 397-437). Глебу было некогда рассматривать, что там происходит внизу. Он сам чуть было не отправился следом за Нефедовым и Поспеловым. И до сих пор еще находился на грани.... Одно неосторожное движение и - пиши пропало. Он начал медленно отползать от края крыши. Прежде чем добраться до слухового окна - два раза соскальзывал вниз. Но третья попытка удалась.

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 началась публикация пятой части - «Фальшь-бросок». Действие происходит в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть пятая

ФАЛЬШЬ-БРОСОК

                                                               42

     Глебу было некогда рассматривать, что там происходит внизу. Он сам чуть было не отправился следом за Нефедовым и Поспеловым. И до сих пор еще находился на грани.... Одно неосторожное движение и - пиши пропало. Он начал медленно отползать от края крыши. Прежде чем добраться до слухового окна - два раза соскальзывал вниз. Но третья попытка удалась.

      Без Нефедова и Поспелова на чердаке стало намного спокойнее.

      Теперь можно было немного передохнуть и осмыслить произошедшее.

      Несколько секунд отделяло Глеба от гибели. И, если бы не Поспелов, то на земле сейчас лежало бы тело Рябинина. Это именно Поспелов набросился на Нефедова сзади, после чего два  противника Глеба занялись друг другом.

     К этому времени Глеб был уже на самом краю крыши и лишь чудом избежал падения.

Все происходило настолько быстро, что  было не до размышлений. Он вначале даже не понял - кто же на Нефедова напал. Только когда оба дерущихся покатились вниз, Глеб увидел на одном из них зеленоватую поспеловскую рубаху.

      Дерущиеся не отпускали друг друга до последней секунды, едва не унеся с собой и Рябинина. Их сцепившиеся тела с грохотом прокатились от него в каком-нибудь метре...  

     Рябинин уже собрался покинуть чердак, как вдруг вспомнил о рыжем портфеле, из-за которого, собственно, и продолжали гибнуть люди. Огляделся и не без труда нашел его. Он завалился за сиденье сломанного стула. Сунул его под мышку и поспешил покинуть проклятый чердак. До приезда милиции оставались считанные минуты.

      Но прежде, чем выйти из подъезда и раствориться в вечернем ленинградском полумраке, он не мог не заглянуть к Александре Ивановне Блок. И совсем не потому, что не желал уйти по-английски. У него были серьезные основания предполагать, что это она заперла чердак и вызвала Нефедова.

      Чтобы увидеть жену Блока, Глебу даже забегать в квартиру не пришлось. Александра Ивановна сама выглянула на лестничную площадку и, увидав Рябинина, с изумлением произнесла:

       - Это вы?! А где же...

       - На том свете.

       - Оба?

       - Оба. Подрались и свалились вниз. Не верите - выйдите во двор.... Зачем вы вызвали Нефедова и заперли нас на чердаке? Ведь это же вы сделали?

       - Ради освобождения своего мужа я бы не только Нефедова из НКВД, я бы Дзержинского из могилы вызвала.

       - Ничего-то вы не поняли. Теперь на вашей совести две смерти. Надеюсь, у вас хватит ума никому обо мне не рассказывать. А этим... - Глеб кивнул на рыжий портфель, - я распоряжусь как надо. И сделаю все возможное, чтобы ваш муж вышел на свободу. Хотя бы в интересах вашей дочери.

      И тут же из квартиры высунулось испуганное личико Ангелины.

      - Не скучай, - сказал ей Глеб первое, что пришло в голову. И помчался вниз.

      Портфель он открыл только дома. Оттуда вывалилась небольшая серая тетрадь и несколько конвертов.

      Чтение всех этих бумаг заняло часа полтора, не больше. Это притом, что Глеб некоторые строки перечитывал по нескольку раз.

      Чем дальше продвигался Глеб, тем понятнее становилось, почему Нефедов всеми силами пытался раздобыть эти документы.

      Примерно половина тетради была заполнена общими размышлениями Николая Трунова о том, как нехорошо поступают власти, разбазаривая музейные сокровища. Эти страницы можно назвать покаянными, потому что о себе он тоже был невысокого мнения. Чувствовалось, что с каждым месяцем его все больше и больше угнетало то, что он является соучастником грандиозного преступления. Он пытался если не предотвратить вывоз сокровищ, то, хотя бы - самому в этом больше не участвовать. Но и это было невозможно.

     Совершенно ясно, что Нефедова эти страницы не могли волновать. Но затем Трунов стал фиксировать на бумаге встречи некоторых участников торговых сделок с заграничными партнерами. И стала вырисовываться совсем уж неблаговидная картина. Мало того, что за рубеж, с ведома советского правительства, уходили бесценные экспонаты, так еще некоторые сотрудники с нашей стороны вели двойную игру, получая комиссионные от американцев. Взятки им выплачивались за то, чтобы они предоставляли выбранные заранее картины, желательно - за бесценок. И одним из тех, кто активно зарабатывал на комиссионных, был Василий Нефедов. В живописи он, конечно, не разбирался. Для этого существовал Трунов. Зато в деньгах Нефедов толк знал, свои 5-10% получая регулярно.

      Аккуратный Трунов фиксировал все встречи Нефедова с американскими партнерами, начиная с 1929 года.

      Сами по себе высказывания Трунова не имели  столь большого значения, но были подкреплены несколькими письмами, написанными неким Дэвидом Джонсом, представителем американской антикварной фирмы «Ноудлер энд компани». В них фамилия Нефедова упоминалась несколько раз. И все три раза в связи комиссионными. Два письма были написаны на английском языке,  который Глеб понимал с трудом, оставив непонятные места «на потом». Зато последнее  письмо было на русском и окончательно добивало Нефедова. В нем говорилось, что Нефедов стал вести себя непорядочно, требует пересмотра договоренностей, грозится сорвать сделки.... Адресаты всех трех писем были неизвестны. Конверты не подписаны. Сами тексты составлены таким образом, что понять - кому они адресованы, тоже не представлялось возможным.

Каким образом они попали в руки Трунова - неизвестно. Возможно, он тоже вел двойную игру. Или, говоря иначе, поддерживал с иностранцами неформальные отношения. Не исключено, пытаясь предотвратить новые сделки, обманывал обе стороны, а для этого - с помощью американцев пытался отстранить от дел Нефедова и его покровителей.

       Из дневника Николая Трунова следует, что он, по крайней мере, дважды побывал у Дэвида Джонса в номере «Астории». Один раз вместе с Нефедовым, а другой раз - один.

Нефедов банальнейшим образом спаивал американца, стараясь одновременно повысить свой процент. В тот раз это у чекиста не получилось. Джонс, хотя и быстро опьянел, но заявил, что уполномочен вести переговоры с более высокопоставленными лицами. Ссылался на главу «Ноудлер энд компани» Чарльза Хеншеля.

     Роль Трунова на этой встрече была такова: он должен был оценить список картин, на которые претендовала американская сторона. Там значились полотна Веронезе, Перуджино, Хальса, Рафаэля....  Всего около тридцати шедевров. Как понял Трунов, общая договоренность была достигнута  во время переговоров  Микояна и Меллона. Анастас Микоян одно время возглавлял наркомат внешней торговли, а Эндрю Меллон был бессменным министром финансов США.

      Но со времени начала продаж картин на Запад многое изменилось. Мировой кризис изменил экономические отношения СССР и США. Впрочем, о большой политике Трунов, естественно, писал мало, поскольку в ней не разбирался. Однако во время второй встречи  в «Астории» Джонс кое-что ему объяснил. Остальное Трунов домыслил.

 

  Продолжение следует

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий