Противоядие

Тень всех живыхВ окружении Глеба Рябинина говорили, что 1941 год будет тихим и мирным. Не то, что предыдущий. О советско-финской войне, закончившейся прошлой весной, в Ленинграде до сих пор ходили нехорошие слухи. А летом 40-го года присоединили Прибалтику. После чего из приграничного Шустровска тоже стали поступать не очень утешительные сведения. 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                     1

 

      В окружении Глеба Рябинина говорили, что 1941 год будет тихим и мирным. Не то, что предыдущий. О советско-финской войне, закончившейся прошлой весной, в Ленинграде до сих пор ходили нехорошие слухи. А летом 40-го года присоединили Прибалтику. После чего из приграничного Шустровска тоже стали поступать не очень утешительные сведения.

      Знакомые Глеба утверждали, что теперь, когда Советский Союз восстановился почти до размеров бывшей России, новых войн ждать не приходится. То, что творит в Европе Гитлер - нас не касается. А нашим главным врагам - французам и англичанам - не до СССР. Так что в ближайшие год-два мир нам гарантирован.

      Спорить с теми, кто так считал, Рябинин не собирался. Во-первых, в большой политике он не хотел разбираться принципиально. Во-вторых, ему самому очень хотелось, чтобы большой войны, которую периодически предрекали, удалось избежать. Поэтому он не прочь был выбрать путь добровольного заблуждения.

       В сущности, этим Рябинин мало отличался от других советских граждан. Они тоже давно выбрали этот путь и следовали им с невероятным упорством.

       Этим сходство Рябинина с большинством соотечественников и ограничивалось. Он по-прежнему, несмотря на свои сорок два года, был не чужд авантюризма. Солидности не приобрел. Не в пример своей старшей дочери Мане, которая на филологическом факультете университета была известна своей необычайной серьезностью. Да и младшая - Таня, в этом году оканчивавшая школу, в последнее время стала примерной девушкой, от которой трудно было теперь ожидать что-нибудь непредвиденное. Ее путь на ближайшие годы был определен. Она уже сейчас всерьез занималась биологией.

       А вот чем всерьез занимался Рябинин - трудно сказать. Журналистикой? Вряд ли. Уже двадцать с лишним лет он имел отношение к газетному миру, но удовольствия эта работа ему не доставляла. Его жена Софи, большая любительница театра, как-то сказала, что Глеб уже много лет играет роль хорошего журналиста. Подразумевалось, что даже когда Глеб сочинял хорошие статьи, то все равно лишь занимался имитацией.  В роль он, безусловно, вжился. Приобрел привычки. Имел репутацию приличного очеркиста. Но кем он был на самом деле?

        Его по-прежнему интересовали тайны. Случалось, он их разгадывал. Раз в несколько лет  попадал в какую-нибудь переделку. Но умение попадать в переделки  трудно назвать настоящим призванием.  В каком-то смысле это походило на частный сыск. Но  частный сыск в Советском Союзе? Что может звучать смешнее? В общем, на пятом десятке жизни Глеб оставался на удивление несерьезным человеком. Даже его нелюбовь ко всему советскому была какая-то несерьезная. Во всяком случае, он мало напоминал угрюмых кулаков из советских книг. На недобитых белогвардейцев тоже был не похож. Возможно потому, что не являлся недобитым белогвардейцем. Глеб так хорошо замаскировался, что часто забывал, что он тоже антисоветчик. И жил просто так.  

      Однажды Кирилл Барсуков, тот самый, кто устроил Глеба в «Ленинградскую искру», рассказал одну, в буквальном смысле, ядовитую историю, которая показалась ему любопытной. Разумеется, очерк  на тему ядов и противоядий он писать не собирался. Публикацию на эту тему пропустили бы в одном единственном случае - если бы в ней фигурировали враги народа. Но их там, к сожалению, не было, а додумывать Глеб не хотел.

        Жили в городе Ленинграде два старинных приятеля. До тех пор жили, пока один из них не решил другого убить. Будучи человеком интеллигентным, он выбрал яд. Впрочем, в ядах он не разбирался и вынужден был просить совета у еще одного своего знакомого. Сделал он это осторожно,  как бы, между прочим. Получив дельный совет - выждал несколько месяцев, а потом приступил к делу. Купил несколько препаратов в разных аптеках города, смешал в необходимой пропорции и стал подмешивать при регулярных застольях.

      Но жертва оказалась необычайна живуча. Все мыслимые и немыслимые сроки уже прошли, а отравленный по-прежнему был жив и даже задумал жениться. Этот факт очень огорчил отравителя. Он потерял покой. Его стали преследовать кошмары. Запасы яда закончились. Но он не отступал от своего плана. Так уж он был воспитан - не отступать ни при каких обстоятельствах.

     Вновь были приобретены медикаменты, при смешении которых образовывался смертельный яд. На этот раз отравитель испробовал его на своей собаке. Она подохла через день.

     Окрыленный отравитель вновь направился в гости.

     Прошла неделя. Но, увы, замысел не воплощался. Более того, жертва пригласила отравителя на свою свадьбу в качестве свидетеля. Отравитель был смертельно оскорблен этим приглашением. Он бы предпочел явиться на похороны. Но с похоронами как-то не складывалось.

     Отравителя замучила бессонница. Будучи человеком интеллигентным, он был по натуре очень  впечатлителен.

     Бессонница расстроила его здоровье. Он стал жаловаться на сердце. Но замысел свой не оставил. Родители с малых лет учили его никогда не отступать от выбранной цели. Чего бы это ни стоило.

      Но нельзя сказать, что родительские советы так уж помогли. Отравитель скоропостижно скончался. Сердце не выдержало перегрузок.

      Что же произошло?

      Оказывается, все дело в противоядии. Его незаметно подливал во время тех же застолий тот самый человек,  который дал отравителю рецепт яда. Каким-то образом он догадался, кому этот яд предназначен и решил предотвратить преступление. Но поступил как-то странно. Вместо того чтобы предупредить потенциальную жертву, он изготовил противоядие. И это наводит на некоторые мысли. Не было ли это хитроумное убийство? Яд давали одному, а умер другой. Орудие убийства - противоядие. Специалист по ядам прекрасно знал, что у отравителя больное сердце и воспользовался  этим.

           Глеб спросил Кирилла:

     - Кто тебе эту историю рассказал?

     - Догадайся.

     - Откуда я знаю?

     - Сам посуди. Только один человек мог это знать.

     - Специалист по ядам?

     - Конечно.

     - И кто же он?

     - Тот, кто вчера умер.

     Глеб знал, что вчера умерла тетя Кирилла.

     - Неужели, твоя тетя?!

     - Да. Она работала фармацевтом.

   Что тут скажешь? И не то случается в жизни.

 

Продолжение следует  

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий