Революционный вихрь. Гайдар

ГолодСССР умер от голода. То, что не удалось фашистам, сделали своими руками коммунисты в 1991 году. Они создали такое государство, которое съело само себя.

Советскому правительству удалось сделать многое. Но отучить людей питаться они так и не смогли

В день августовского путча я приехал в Дедовичи – по распределению после института. Еда в магазинах еще была, но с приближением зимы она стала заканчиваться. Карточная система помогала слабо.

Карточка была размером с лист А-4. Ее разделили на множество граф, в которых мелким шрифтом напечатали: макаронные изделия, чулочно-носочные изделия, хлебобулочные изделия… Но все это было не для меня. Я преподавал историю в школе и, по идее, мог рассчитывать хотя бы на хлеб и чай. Но прописка у меня сохранялась псковская, и по закону полагалось, чтобы я отоваривал талоны по месту прописки. Так что еду я привозил с собой из Пскова. Правда, купить ее в воскресенье в Пскове было негде. Даже по талонам. Если бы не мама, достававшая еду по будним дням, я бы перешел на одноразовое питание – в школьной столовой в обед.

Консервы, макароны, сметану, овощи я привозил из Пскова. Этого хватало на одну-две недели. Но запасаться в Пскове хлебом впрок было невозможно. Правильнее было бы сразу просто сушить сухари. И тогда меня уговорили сходить в администрацию Дедовического района (районный исполком). Там я объяснил ситуацию, показал справку, в которой было написано, что работаю я  в Дедовичах.

Чиновники посочувствовали. Однако в стране голод, еды в Дедовичах на меня не предусмотрено… И все же мне великодушно разрешили покупать в Дедовичах хотя бы хлеб. Макароны – нельзя, а хлеб – так и быть, можно… Иначе кто будет учить их детей?

Хлеб по карточке в дедовическом магазине я купил лишь однажды. Несколько раз ходил, но все время натыкался на очередь, которая упиралась в закрытую дверь. Карточки были, а хлеба еще не было.

Потом стемнело, и черный хлеб все же привезли. Продавец поставила свой автограф в карточке, напомнив, что больше одной буханки в руки никому не положено. Конечно, унизительно протягивать карточку при покупке хлеба, но вдвойне унизительно было то, что в карточке все остальные графы (штук двадцать) секретарша в райисполкоме перечеркнула. В дедовические магазины меня пускали, но ничего не продавали. Кроме хлеба и книг.

В продовольственный магазин я ходить перестал, а хлеб, по знакомству, покупал в школьной столовой. Так продолжалось до тех пор, пока СССР не умер от голода.

Никто тогда не протестовал. Людям некогда было протестовать. Они искали еду.

Еду для всех и почти сразу нашел Егор Гайдар, который в январе 1992 года сделал то, на что не хватило смелости ни у кого другого. Цены стали свободными.

И обнаружилось, что цены в январе не взлетели до небес, еда нашлась и с той поры уже не переводилась. Хотя деньги в то время печатали почти все республики бывшего СССР. Государства были разные, а деньги одинаковые – рубли.

В то время Гайдар работал заместителем председателя Совета министров РСФСР и министром экономики и финансов.

Мне очень трудно назвать Егора Гайдара реформатором.  Отпущенные цены вели себя как люди, которых выпускают на свободу. Но не в результате амнистии, а в результате переворота или революции. Контроля больше никакого нет. Воля. Вышли на волю, огляделись…

Гайдар поступил как революционер (хотя  всегда называл себя сторонником эволюции), и это был, наверное, единственно возможный шаг. Обсуждать надо не этот шаг, а все последующие.

Первоначально все выглядело нормально, но дальнейшие действия требовали создания  рыночных законов. А их не было. Да и представления о свободном  рынке о новоявленных рыночников были скорее теоретические.

Летом того же года Гайдар формально даже пошел на повышение. Он исполнял обязанности председателя правительства с 15 июня по 15 декабря 1992 года. Но в этой роли он уже не был так решителен, фактически согласившись со своими оппонентами из Верховного совета. Народ, при поддержке депутатов Верховного Совета РСФСР, требовал повышения зарплаты. Ельцин, который понимал в рыночной экономике еще меньше, чем Гайдар, поддался натиску и заменил в правительстве Гайдара на Черномырдина. Необеспеченные деньги начали печатать вагонами. И провели приватизацию.

Потом Гайдара ненадолго вернут в правительство. И он, помогая Черномырдину, продолжит «рыночные реформы». Так их мог продолжить только человек, который три года был редактором теоретического и политического журнала ЦК КПСС «Коммунист», член КПСС с 1980 года.

России требовались нормальные реформы, а ей по привычке навязывали войны и революции.  Разогнали бездарный, но законный парламент, по кровавым следам поменяли конституцию, которая уже на следующий год позволила Ельцину развязать войну в Чечне.

Гайдар эту войну осудил, еще дальше отдалившись от Ельцина. На репутации Гайдара в положительном смысле это никак не отразилось. Все то, что происходило с Россией в девяностые годы, связывали с именем Гайдара. И в этом нет ничего несправедливого. Он не дистанцировался от Чубайса, Коха и других своих соратников. Ему проще было настоять на свободных ценах, чем прекратить сотрудничать с властью, которая быстро научилась нарушать свои и чужие законы. Гайдар называл реформами то, что было чем угодно, но только не реформами.

Теперь уже новая страна продолжала морально и экономически разлагаться. Зато появились яркие фасады. Зарплату учителям начали вовремя выплачивать не в результате реформ, а в результате повышения цены на нефть.

В конце концов, соратники Гайдара и он сам связались с новым «реформатором» - Путиным. Путин поддержал их на выборах 1999 года, а они поддержали его на следующий год на президентских выборах.

До последних дней жизни Егор Гайдар консультировал правительство Путина. Судя по книгам и интервью Гайдара, он не был в восторге от путинской России, но старался ей помочь. Не Путину, а России. Боюсь, что Путину от этого было лучше, чем России. Порядочные люди могут ошибаться. Иногда эти ошибки бывают смертельными.

Плохая стабильность казалась Гайдару лучше, чем вообще никакая. Он много полезного сделал для тех, кто потом в Государственной думе откажется почтить его память минутой молчания. В этом нет ничего трагического. Все естественно. Это закономерный результат той бюрократической революции, которая произошла в России в конце прошлого века и в которой Гайдар участвовал.

Почти двадцать лет назад Гайдар сделал шаг, который спас всех – и правых, и виноватых. И демократов, и коммунистов. Все остальные шаги сделали мы сами, двигаясь в разные стороны.

 

 Фото: 2oth.su

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий