Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Кулак диктатуры

«Солдаты
Дзержинского
Союз
берегут.
Враги вокруг республики рыскают...»
Владимир Маяковский.

МедальКто они - «солдаты Дзержинского» (по выражению Маяковского)? Имеются ли у них какие-то общие черты, объединяющие прорвавшегося в чекисты безграмотного крестьянина или чернорабочего и нынешнего респектабельного выпускника столичного университета?

Общее - особое отношение к власти. Эти люди занимают чёткую позицию по отношению к власти, какой бы они ни была. Но всё-таки важнее не отношения с государством, а отношения с обычными людьми.

«Солдат Дзержинского» - это тот, кого должны бояться. Его власть растворена в страхе и основана на нём. Чекисты первого призыва тоже были очень разного происхождения. Профессиональные революционеры и люди, в других условиях никогда бы не ставшие «правоохранителями». Дворяне, крестьяне, рабочие... Русские, украинцы, поляки, евреи, латыши... И всё же случайных людей там почти не было.

Чекистами часто становились те, кто хотел расправы. Обиженные. Они были мстителями. И классовая месть здесь совсем ни при чём. «Рыскающие враги республики»  - это удобный штамп, оправдывающий насилие. Мстили эти люди не столько классовым врагам, сколько просто другим людям.

Это и есть человеконенавистничество. Патологическое психофизиологическое свойство личности. В других социальных условиях эти патологии загоняются внутрь. В Советской России они начали процветать. К тому же, чекистом было быть выгодно. Денежное довольствие, пайки... Некоторым перепадало что-то из имущества арестованных.

Отдельная тема - палачи. Их было не так много. Поэтому некоторые убивали по 10-20 тысяч человек, за ночь - по нескольку десятков человек. Вполне возможно, что эти люди, не случись революции, могли стать обычными убийцами-уголовниками (некоторые даже успели в прошлой жизни ими стать, зашибив кого-то в пьяной драке). Но тут власть переменилась, и выяснилось, что убивать и пытать можно легально, получая за это деньги, звания, почёт.

Блохин, Матвеев, Алафер, Поликарпов, Магго, Нагорный... Это самые известные палачи, лично расстрелявшие десятки тысяч людей и получившие за это почёт и награды.

Их «подвиги» сегодня не так шокируют потому, что народу объяснили: так было надо, и вообще, «что такое несколько десятков тысяч жизней»?.. Статистическая погрешность. Тем более что условия-то были - чрезвычайные.

Сила чекистов была в том, что они могли опасаться, прежде всего, своих. Не мести убитых родственников, не пули иностранного диверсанта, а пули в затылок от своего напарника. Чистки в своих рядах чекисты проводили регулярно. Создавалось впечатление, что им можно всё, - но только самым целеустремлённым и безжалостным. По этой причине репрессии рождали новые репрессии. Зло воспроизводило зло.

Мы стоим 
с врагом 
о скулу скулa, 
и смерть стоит, 
ожидает жатвы, 
ГПУ - 
это нашей диктатуры кулак 
сжатый. 

Это снова Владимир Маяковский, стихотворение 1927 года. Оно написано на 10-летие создания ВЧК. В прошлом году в России торжественно отметили 100-летие. К круглому юбилею снова сочинялись оды, песни, книги...

«Солдат Дзержинского» не стало меньше. Они образованнее, ещё циничнее... Гимнастерками и сапогами, снятыми с расстрелянных, не приторговывают, как их предшественники. У них другой размах. Но смерть по-прежнему ожидает жатвы. Кулаки диктатуры по-прежнему чешутся. Желание самоутвердиться за счёт других никуда не исчезает.

Пытка в заключении - это не столько способ получить нужные показания, сколько возможность ощутить свою силу, свою власть. Причём способ этот - наиболее безопасный. Предлог унизить другого всегда найдётся (наказать непослушного задержанного, получить необходимую информацию и т.д.)

Со времён Платона и Сократа принято считать, что мизантропия рождается из-за обмана (в сборнике «Сочинения Платона», перевод В. Н. Карпова, говорится: «Кто-то кому-то сильно доверяет, а потом обнаруживается обман, мы почитали человека совершенно справедливым, искренним и верным, а потом, немного спустя, нашли его лукавым, неверным, и тому подобное. И кто испытывал это часто, особенно же от тех, которых считал самыми близкими и короткими друзьями, тот, многократно обманутый, наконец, ненавидит всех и уверяется, что ни в ком нет искренности»).

Надо ли считать, что человеконенавистники - разочаровавшиеся люди? Думаю, что не всегда. Разочарование лишь удобный предлог (все врут, все воруют). В основе лежит не разочарование, а очарование. В основе - желание доминировать, часто - с помощью грубой силы или интриг.

За сто прошедших лет «солдаты Дзержинского» пообтесались.

Демьян Бедный когда-то с восхищением писал: «Скажи: "барон!" // И, словно бешеный, // Латыш дерётся, всё круша. // Чай, не один барон повешенный - // Свидетель мести латыша».

Один из основателей ВЧК Мартын (Мартыньш) Лацис (Ян Судрабс) писал: «Мы не ведём войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, - к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом - смысл и сущность красного террора». Это удобная формула. Классовая борьба здесь только предлог. Истребляли не только буржуазию. Истребляли и друг друга. Для этого находились другие предлоги.

Да и что кроме истребления и ограбления могли делать создатели ВЧК? Они занимались тем, что умели.

Заместитель Феликса Дзержинского Яков Петерс до революции  не раз был заподозрен в грабежах и убийствах. В 1910Петерс и Дзержинский году в Лондоне его арестовали по подозрению в убийстве полицейских при ограблении... В тот раз причастность Петерса к ограблению не доказали, но в 1911 году с участием членов латышской группы «Лиесма» в Лондоне снова произошла попытка ограбления. Был совершён налёт на ювелирную лавку, убито несколько полицейских. Налётчиков застрели. Петерс, которого снова заподозрили в организации налёта, опять избежал наказания.

Лондонские следователи так и не доказали, что Петерс - преступник. А вот товарищи Якова Петерса по ВЧК-ОГПУ в нужный момент в два счёта "доказали". Придумали. Его арестовали 27 ноября 1937 года, а расстреляли 25 апреля 1938 года. Мартына Лациса расстреляли в том же году.

Когда Лацис ещё обладал властью, то написал: «ЧК - это не следственная коллегия и не суд. [...] Это - боевой орган партии будущего».

Так оно и получилось.  Мы - свидетели этого будущего.

 

«ТРАДИЦИИ ДЗЕРЖИНСКОГО ЖИВУТ...» («Псковская губерния»)

Владимир Путин: «Традиции ЧК передаются из поколения в поколение»

«Чекисты мы, нам Родина доверила
Всегда беречь родной советский дом.
Вперёд, за Сталиным ведёт нас Берия,
Мы к зорям будущим уверенно идём».
«Песня чекистов», стихи: Александр Лугин.

Вход в подвал21 июля 2018 года. Неподалёку псковичи и гости Пскова начинают отмечать День города. Мы тоже отмечаем, но совсем не праздник. Ровно 80 лет назад - 21 июля 1938 года в Пскове расстреляли двух людей. Одного звали Иван, а другого Михаил. Мы (архитекторы, преподаватели, журналист, члены общества «Мемориал») спускаемся в подвал, где летом 1937 и 1938 года в Пскове расстреливали политзаключённых. Обычно убивать отвозили в Ленинград, и там же ночью казнённых закапывали в безымянных рвах на специальном расстрельном полигоне НКВД - МГБ - КГБ СССР в Левашовской пустоши. Но бывало и по-другому.

«Действие, направленное к ослаблению власти рабоче-крестьянских советов...»

Старший научный сотрудник Российской национальной библиотеки, руководитель Центра «Возвращённые имена» при Российской Национальной Библиотеке (Санкт-Петербург) Анатолий Разумов несколько лет назад документально установил, что казни совершались и в Пскове. Он подготовил список из 27 казнённых. «Псковская губерния» об этом рассказывала.*
Людей из псковского «списка 27» убивали в подвале дома, который сейчас заброшен.


Иногда в этом доме ночуют бездомные. Рядом гостиница «Двор Подзноева» и городской планетарий. Когда-то здесь, на бывшей монастырской территории, находился Псковский концлагерь, он же - «Псковский лагерь принудительных работ», а чуть позднее - Псковский окружной отдел ОГПУ-НКВД. Подробнее об этом читайте в материалах под общим названием «Территория террора».**


За год возле заброшенного дома кое-что изменилось. Ступеньки в подвал совсем сгнили. Зато подходы к дому начинают обустраивать. Там, где прошлым летом росли репейник и крапива, лежит плитка. То есть контраст усилился. Разваливающийся дом и новая  плитка вокруг.


Для того чтобы попасть в подвал, надо вначале воспользоваться дрелью. Вход закрыт досками. Архитектор-реставратор Владимир Никитин достаёт насадку и вывёртывает саморезы. Семь досок временно откладываются в сторону, и люди осторожно начинают спускаться вниз. Внизу решётчатая дверь, за которой тот самый подвал. Сейчас там под низкими сводами вдоль стены расставлены венки, стоят свечи, иконка...Владимир Никитин


Акции памяти с молебнами за последний год устраивались здесь несколько раз - в те дни, когда 80 лет назад в подвале проходили казни. 21 июля 1938 года, судя по всему, здесь расстреляли последних из «списка 27». Оговорку «судя по всему» надо делать из-за того, что большинство документов по-прежнему засекречено. ФСБ не спешит раскрывать архивы.


Кто-то из темноты спрашивает: «Почему бы им не рассекретить материалы на 25 человек?» (точное место расстрела первых двух людей из «списка 27» нам известно). Из темноты же доносится ответ: «Потому что тогда придётся рассекречивать материалы ещё на 250 человек».


Я прислоняю к стене подвала венок. На чёрной ленте имя погибшего: Иван Кузьмич Ахи. На чёрной траурной ленте второго венка написано: Михаил Петрович Осипов.


Владимир Никитин негромко, но внятно произносит: «Это их первые венки».
 О погибших 21 июля 1938 года мы пока мало что знаем. Возможно, узнаем больше, если откликнутся их родственники. Ивану Ахи было 67 лет, Михаилу Осипову 44 года. Здесь важны каждая буква и цифра. Вот всё, что нам пока известно:


Михаил Петрович Осипов, родился в 1894 году, уроженец деревни Килошицы Плюсского района (в документах написано, что родился в Ленинградской области, но какая в 1894 году могла быть Ленинградская область?). Русский, учитель. Арестован 31 марта 1938 года. Комиссией НКВД и прокураторы СССР  20 июня 1938 года приговорён по ст. 58-1 УК РСФСР к высшей мере наказания.


Статья 58-1 - это контрреволюционная деятельность. Понятие это максимально расплывчатое. «Контрреволюционным признаётся всякое действие, направленное к свержению, подрыву или ослаблению власти рабоче-крестьянских советов...» и далее в том же духе. Подрыв, ослабление... Это может быть всё что угодно. Некоторые «подрывали» власть просто своим существованием.


Искать логику репрессивной машины часто бессмысленно. Была разнарядка, «спущенная свыше». Каждая область, в том числе и Ленинградская, куда входил Псков, получала круглые цифры: сколько надо расстрелять, сколько посадить. А далее вступали в действие следователи. Многое зависело от их фантазии.


Под подозрение автоматически попадали люди с «подозрительными» фамилиями, имеющие религиозные убеждения или непролетарское происхождение. Впрочем, в списках встречаются не попадающие ни в одну из этих категорий. Судя по показаниям некоторых чекистов, которых в разные годы всё-таки судили, людей арестовывали, в том числе, и с прицелом на их имущество. Иначе говоря, это было убийство с целью наживы. Но всё-таки главный интерес был не в этом.


ВенкиВласть над людьми - вот что привлекало. Возможность показать силу. Унизить. Растоптать. Иногда это был чистый садизм. Виды пыток теперь подробно описаны и классифицированы. От защемления ногтей до пыток насекомыми. От избиения мешками с песком и галошами до пыток звуком, светом, голодом и водой. Применялся «отстойник» (это когда в тесном помещении запирали несколько десятков человек. Люди стояли плечо к плечу. Если кто-то умирал, то труп продолжал стоять. Так могло продолжаться несколько дней). Изнасилование был в порядке вещей. В каждом окружном и областном отделе имелись свои особенности и пристрастия.


 Вторым расстрелянным 21 июля 1938 года был Иван Кузьмич Ахи. Он родился в 1871 году. Уроженец хутора Дехино Лядского района, эстонец, кузнец колхоза. Арестован 26 марта 1938 года. Комиссией НКВД и прокураторы СССР 25 июня 1938 года приговорён по ст. 58-6 УК РСФСР к высшей мере наказания. Следовательно, колхозного кузнеца расстреляли за шпионаж. Возможно, свою роль сыграла национальность.

«Намочил полотенце нашатырным спиртом и завязал им рот арестованного, а сами начали избивать его»

«ПГ» уже рассказывала о начальнике Псковского райотдела НКВД Ленинградской области Георгии Карпове.*** За короткий срок он успел здесь себя проявить. Чуть позднее, пользуясь покровительством Лаврентия Берии, Карпов сделает головокружительную карьеру в Москве и станет главным куратором РПЦ.


В документальной книге Олега Смирнова «Богоборцы из НКВД» бывшему начальнику Псковского райотдела НКВД посвящена целая глава, которая так и называется: «Карпов». Там приводятся слова Карпова, обращённые к подчинённым: «Вы должны запомнить раз и навсегда, что каждый нацмен - сволочь, шпион, диверсант и контрреволюционер». При этом Георгий Григорьевич указывал: «всыпать» им «до тех пор, пока не подпишут протокола». Ахи, в таком случае, подпадал под понятие «нацмен».


В Пскове Карпов в звании капитана госбезопасности служил в 1938-39 годах. В 1937 году получил  орден Красной Звезды, а в 1940 - медаль «За отвагу».
Вот ещё одно описание «подвигов» Карпова, за несколько лет дослужившегося  до генерал-майора: «На суде бывший сотрудник НКВД Ребров показал: «Я допрашивал арестованного и в это время вошли Карпов и Степанов (зам. Карпова). Они спросили у меня: «Арестованный даёт показания?» Я им ответил, что он не сознался в своей деятельности. После этого Карпов позвонил коменданту окротдела Морозову и приказал в кабинет принести бутылку нашатырного спирта и полотенце. Карпов намочил полотенце нашатырным спиртом и завязал им рот арестованного, а сам начал избивать его, при этом приговаривая: «Такой метод хорошо помогает делу и безопасен для здоровья».


Некоторые способы пыток применяются в разных российских учреждениях до сих пор.


Карпову нужны были цифры. Чем они выше, тем лучше. Псковский округ должен находиться в числе передовых. Чем больше расстрелянных, тем успешнее работа.


Это похоже на стахановский почин. Кто-то спускался в забой и добывал уголь. А кто-то спускался в подвал и выбивал показания. Приписки практиковались и там, и там. Но общий итог впечатлял. Тезис «кругом враги» подкреплялся показаниями.


«Примерно в июле 1938 года, - говорится в книге  «Богоборцы из НКВД», - Карпов провёл «инвентаризацию» оперативных учётов в Псковском округе, по результатам которой докладывал, что имеются 1556 человек с «наличием компрометирующих материалов на арест» и 13 429 учтено, но без материалов, достаточных для ареста. Эти данные позволили ему обратиться к руководству Ленинградского УНКВД поставить на разрешение Москвы вопрос о проведении в Псковском округе вновь «операции по белобандитам (бывшим), контрабандистам, кулакам и прочим антисоветским элементам» с рассмотрением дел на тройке УНКВД».

В показаниях ещё одного чекиста - Николая Капрана - об очередной псковской операции сказано: «...за три месяца было арестовано 1000 человек, из которых 700 с лишним осуждено к высшей мере наказания, и возбуждался перед УНКВД и Ленинградский обкомом ВКП(б) вопрос о дополнительных арестах ещё 1500 человек...»


Методы добычи показаний были привычные: «На голову надевали тулуп, сшибали его на пол и били ногами, а после этого подводили к столу, вставляли в пальцы ручку и сами водили его рукой по бумаге».
Даже по чекистским меркам псковские следователи выглядели как-то чересчур садистски. К тому же, в московском руководстве Ежова сменил Берия. На скамье подсудимых оказались и псковские следователи, рассказавшие: «Примерно на половину арестованных не было никакого материала, кроме того, что они ходили в церковь и молились Богу». Но помог чекистский энтузиазм («Если арестованный не подписывал ранее заготовленный протокол допроса, то его просто били...  Других арестованных заставляли стоять по 12-17 часов под контролем милиционера, не разрешая шевелиться»).


На скамью подсудимых Карпов, конечно же, не сел - успел вовремя перевестись из Пскова в Москву, где его и настигла медаль «За отвагу». Так что осуждены были «стахановцы» меньшего ранга. В том числе и начальник 3-го отделения Псковского ОКРО УНКВД Ленинградской области лейтенант государственной безопасности Николай Капран. Если открыть сайт nkvd.memo.ru, то можно прочесть: «Капран, Николай Иванович.

Национальность - украинец. Родился в 1906 году. Смерть: 30.07.1941, причина смерти - расстрел. Член ВКП(б) c 1930. Подвергался репрессиям. Арестован 02.06.1939. Осуждён 17.06.1941. Орган, вынесший решение - Военный трибунал войск НКВД Ленинградского округа. Обвинение - ст.193-17 п. «б» УК РСФСР. 22.06.1939».


Статья 193 пункт 17 - это злоупотребление служебным положением при особо отягчающих обстоятельствах. Одних за это расстреливали, других повышали в звании и награждали.

***

За время, прошедшее после предыдущей публикации «ПГ» на эту же тему, в России кое-что изменилось. Госзнак России отчеканил некую медаль «Почетный участник специальных программ» с изображением Феликса Дзержинского. На ней выгравировано: «100 лет ВЧК-НКВД 1917-2017 КГБ-ФСБ» и изображён щит с подписью «Управление ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области».


Академия русской символики «Марс» выпустила набор памятных знаков с изображениями самых известных чекистов - Дзержинского, Берии и Абакумова.


Впрочем, все эти общественные медали, нагрудные знаки и фрачные значки - прежде всего, товар. Расценки опубликованы. Заказал, оплатил и носи - хоть нагрудный знак «КГБ Эстонской ССР», хоть орденский знак «ВЧК-КГБ-ФСБ», хоть портрет Лаврентия Берии. ****


24 декабря 2017 года Первый канал показал к 100-летию ВЧК-НКВД-КГБ-ФСБ праздничный концерт. В первом рядуПамятные знаки партера сидели Медведев, Бортников, Нарышкин...Первым со сцены выступил Владимир Путин со словами о чекистах: «Абсолютное большинство их всегда были настоящими государственниками и патриотами, которые достойно и честно выполняли свой долг... Традиции продолжаются, передаются из поколения в поколение».  Музыкальную часть открыл Денис Мацуев. Затем были отрывки из опер и балета. Но устроители концерта подготовили и особый номер - песню о чекистах, начинавшуюся словами: «Недаром с декабря 17-года мы носим имя гордое ЧК». Перед песней объявили: «Ветеранам-чекистам посвящается». Грянула музыка. На заднике сцены замелькали героические даты ЧК, в том числе 1938, 1937... Песню исполнил солист театра «Новая опера» Василий Ладюк и Центральный пограничный ансамбль ФСБ. Хор и солист пели: «Мы готовы с тобой, старина, повторить этот огненный путь», «традиции Дзержинского живут»... А ещё там была строчка: «О наших ребятах не прочитать в газетах».

Да, о многих не прочитать. Архивы засекречены. И совсем не потому, что содержат какую-то государственную тайну. Не рассекречивают потому, что это было бы лишнее напоминание о том, что «традиции передаются из поколения в поколение».

*«Псковский список» №42 (614) от 31 октября-06 октября 2012.
http://gubernia.pskovregion.org/number_614/03.php

** А. Семёнов. Культ счастливой смерти http://gubernia.pskovregion.org/society/kult-schastlivoy-smerti/

***С. Прокопьева. Венки в подвале №26 (848) от 12 июля-18 июля 2017 http://gubernia.pskovregion.org/society/venki-v-podvale/

**** На сайте simvolika.org существует постоянный раздел, что-то вроде доски позора под названием «Слово дали...» Там есть такие записи: «Ныне генерал-полковник, казачий атаман Балтийского казачьего войска Данилевский Сергей Николаевич. Заказывал крест «За веру, честь и славу. Адмирал Ушаков» в 2004 году. Оплата не произведена по сей день». Или «Международный комитет по противодействию терроризму, наркомании и экологическим преступлениям. Заказывали удостоверения, жетоны, значки фрачные и полиграфию. Представители Заказчика на связь не выходят».

Фото:

Медаль «100 лет ВЧК-НКВД 1917-2017 КГБ-ФСБ».

Яков Петерс и Феликс Дзержинский. 

Вход в подвал, где расстреливали заключённых. Фото: Алексей Семёнов.

Участники акции памяти, 21 июля 2018 года.

Владимир Никитин открывает вход на лестницу, ведущую в подвал.

Памятные знаки, выпущенные к 100-летию ВЧК-НКВД-КГБ-ФСБ.

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий