Архив
2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52

информация
Пишите нам:
gorgazeta-pskov@yandex.ru

Противоядие VI

Тень всех живых(Продолжение. Начало в №№ 441-445). Утром Глеб разглядел деревню как следует. Виденные им русские деревни на той стороне Белого озера были совершенно не похожи на Коонга. Здесь были не избенки, а настоящие усадьбы. Многие обнесены каменным забором. Картину дополняла большая ветряная мельница. Близлежащие поля тоже отделялись друг от друга каменными оградами. 

В №№ 298- 323 публиковалась первая часть книги «Тень всех живых» (она называлась «Царская слобода»). С № 324 по 343 номер мы публиковали продолжение: «На левом боку», а в  №№ 344-371 третья часть «Линия разрыва». С № №372 по № 396 публиковалась четвёртая часть - «Богемский крест». С № 397 по № 440 публиковалась пятая часть - «Фальшь-бросок». Действие происходило в 1935 году. «Тень всех живых», все её части, были написаны очень давно. Тогда я ещё преподавал историю и журналистикой не занимался. На гонорар от этой книги, полученной в одном московском издательстве, я купил свой первый компьютер, сканер и принтер. И продолжение, по просьбе издателей, писал уже не на печатной машинке, а на компьютере. Всё складывалось как нельзя лучше. Мне в издательстве показали обложку книги (она должна была выйти в двух вариантах - в твёрдом и мягком переплётах). Но потом всё резко изменилось. Издательство приостановило выпуск серии, в которой должен был выйти роман «Тень всех живых». Права на издание я уступил на два года, но когда стало понятно, что серия выходить не будет, издатель устно разрешил мне издавать роман там, где я пожелаю и даже прислал мне вёрстку книги. Но так получилось, что книга не издана до сих пор. Я занялся журналистикой, и тема «исторического детектива» меня уже мало интересовала. Эту книгу читали разве что некоторые мои коллеги по лицею и несколько близких мне людей. Кроме того, существует продолжение романа «Тень всех живых» (то самое, которое я написал по просьбе издательства. Называется - «Противоядие»). События этих двух романов разворачиваются с 1917 по 1941 годы. Предполагалось, что будет ещё и третий том, и действие этой пародийно-исторической эпопеи завершится в 1953 году. Но третьего тома уже точно не будет. Однако шесть частей, составляющие два романа, написаны. 1 часть - события накануне Октябрьской революции. 2 часть - Гражданская война, 1919 год. 3 часть - конец НЭПа, 1926 год. 4 часть - коллективизация. 5 часть - лето 1935 года, Ленинград. 6 часть - весна 1941 года (действие происходит на территории только что присоединённой Эстонии). Многое будет опубликовано в «Городской среде».

Автор.

 

ТЕНЬ ВСЕХ ЖИВЫХ

Часть шестая

                                                      

                                                          ПРОТИВОЯДИЕ

                                                           /весна 1941 года/

                                                                                6

 

      Утром Глеб разглядел деревню как следует. Виденные им русские деревни на той стороне Белого озера были совершенно не похожи на Коонга. Здесь были не избенки, а настоящие усадьбы. Многие обнесены каменным забором. Картину дополняла большая ветряная мельница. Близлежащие поля тоже отделялись друг от друга каменными оградами.

      Похоже, новой власти будет, где развернуться. Кулаков тут при желании можно набрать хоть полдеревни.

      Вспомнилась командировка десятилетней давности в Козловичи. Тогда он впервые столкнулся с коллективизацией. Проходила она, что и говорить - лихо. Не всем удалось дожить до счастливой колхозной жизни. Но главное в таком важном деле - участие. А участвовали в коллективизации все. Одни  с ней боролись, другие ее проводили. Но без дела не сидел никто. У Глеба было мрачное предчувствие, что скоро и в этих краях начнут строить счастливую колхозную жизнь. Во всяком случае, одним Юханом Пури, арестованным за то, что он хвалил бывшего президента, тут явно не обойдется.

      По просьбе Глеба, Рууди Ныу показал Глебу окрестности. Подвел к причалу, возле которого несколько угрюмых рыбаков чинили лодки. Никто из них даже не взглянул в сторону приезжего. Как будто, ленинградские журналисты приезжали сюда каждую неделю.

      Неподалеку от мельницы навстречу попалась розовощекая женщина лет тридцати пяти. Еще когда она была в  шагах  тридцати, Рууди о ней заговорил:

      - Смотрите. Это сама Ингель Саар.

      - Сама? Чем же она знаменита?

      - Она долго жила в России.

      - Это интересно. Я тоже в ней долго жил.

      Тем временем, Ингель поравнялась с ними и первая поздоровалась. Причем, поздоровалась по-русски. И приветливо улыбнулась.

      - Я много о вас слышал, - соврал Глеб после ответного приветствия. Рууди его слегка утомил, и ему захотелось поговорить с кем-нибудь еще.

      - А я вас много видела, - ответила Ингель.

      - Да? Где же, если не секрет?

      - В Шустровске. Вы были там знаменитым человеком.

      - Неужели, вы жили в Шустровске?!

      - Нет, мы жили в Заусеницах, но часто туда приезжали.

      «Пожалуй, это сойдет за дружбу народов», - мелькнуло в голове Глеба. Он  не ожидал от себя подобного усердия. Всюду ему мерещилась дружба, желательно - народов. Это был дурной признак. Нет, пора было сворачивать командировку. А то скоро эта скользкая тема захватит его сны. И что тогда делать?

      - И как вам Шустровск? - задал дежурный вопрос Глеб

      - Коонга лучше, - бесцеремонно ответила Ингель и снова улыбнулась.

      - Разумеется. Эта же ваша родина.

      - Нет. Моя родина - Америка.

      - Вы шутите?

      - Нет, я родилась в Луизиане.

      Позднее Глеб спросил Рууди - почему он, представляя ее, ни слова не сказал о том, что она родилась в Америке.

      - Я собирался сделать это постепенно, -  ответил Рууди важно.

      В общем, Ингель действительно родилась за океаном, но перед революцией, когда ее отец утонул в озере - с матерью вернулась в Россию. Они предпочли Луизиане Заусеницы, в которой все было хорошо. Не было только подходящих эстонских женихов. Встретиться с ними удалось только тогда, когда Эстония вошла в состав СССР. Не так давно Ингель вышла замуж и переехала в Коонга.

      «Смолкин прослезится от умиления», - подумал Рябинин.

      Расставшись с Ингель, Рууди и Глеб прошли мимо мельницы и снова оказались на берегу озера. Лед еще не сошел, но выходить на него уже было опасно.

      - Весна, - с грустью произнес Рууди Ныу. Судя по этой грусти, он подумал о рыбе, за лов которой он теперь должен был отвечать в новообразованной артели.

      - Весна? - переспросил Глеб. Он впервые понял это. Голова была занята всякой чепухой. Чтобы понять, что зима уже давно закончилась - надо было отъехать  на триста  километров от Ленинграда, пообщаться с активистом «Красного берега» товарищем Ныу и выйти отнюдь не на красный берег Белого озера.  

      Последующие часа три Глеб занимался не слишком интересным делом - беседовал с местными свиноводами. Заносил в блокнот клички свиней. От скуки - зарисовывал  некоторых из них. Пытался запечатлеть и свиноводок, но с меньшим успехом. Не достиг он еще в рисовании настоящего мастерства.

      Так бы и  прошла его командировка - тихо и мирно, если бы не встреча с легендарным Сиймом Пури, победителем Антса-Бессонного. Он добродушно протянул огромную ладонь и чуть не сломал Глебу единственную руку. Могуч был Сийм, ничего не скажешь. Не каждый смертный выдержит его рукопожатие. Не удивительно, что Антс его с медведем перепутал. Если товарищ Ныу не соврал, конечно.

      - Надолго к нам? - спросил Сийм Пури довольно высоким голосом.

      - Уже уезжаю, - не без радости ответил Глеб.

      - Никуда вы не уедете. - В словах Сийма было столько уверенности, что Рябинин невольно оглянулся - не окружают ли его враги?

      Нет, враги не окружали. Однако победитель Антса-Бессонного с той же уверенностью продолжал:

      - Еще ни один человек, который к нам приезжает, так просто  нас не покидал.

      - Как это понять? Вы что же, гостей здесь насильно держите?

      От одной только мысли, что ему придется пробыть здесь еще какое-то время - Глебу стало тоскливо. Ничего, казалось бы, не должно было его тревожить. Встретили его нормально. Оккупантом не обзывали. В худшем случае, просто не замечали. И все-таки, ему было здесь очень неуютно. Это был не его мир. Ему было неприятно это осознавать. Ведь он с детства мечтал о путешествиях. Но так уж получилось, что вся жизнь прошла, в основном, между Шустровском, Псковом и Ленинградом. А доведись ему побывать в какой-нибудь настоящей загранице - неужели бы его тоже через день потянуло домой? Или всему виной только провинциальная глушь?

      - А, я понял. Это у вас такой обычай - гостей подолгу не отпускать. Как на Кавказе. - Рябинин постарался широко улыбнуться, сразу уподобившись Ингель Саар.

      - Нет, - покачал головой Сийм Пури. - Просто все хотят пообщаться с Антсом-Бессонным. И вы тоже захотите.

      - Почему вы так решили? Я, извините, в сказки давно не верю.

      - Многие из тех, кто хотел встретиться с Антсом - тоже не верили.

      - И все равно хотели с ним встретиться?

      - Еще больше остальных, - ответил Сийм Пури. Его фальцет больно ударил по ушам Глеба. На сердце стало тяжело.

      - Вы пойдете на хутор сегодня ночью, - продолжил Сийм уверенно. И никто вас не сможет остановить.   

 

                                                        

 

Продолжение следует  

 

 

 

Алексей СЕМЁНОВ

Имя
E-mail (опционально)
Комментарий